Книга Урантии - Текст 161
Дальнейшие дискуссии с Роданом

Книга Урантии      

Чст IV. Жизнь и Учения Иисуса



    В воскресенье 25 сентября 29 года н.э. апостолы и евангелисты собрались в Магадане. В тот вечер после долгой беседы со своими соратниками Иисус удивил всех, объявив, что на следующий день утром он и двенадцать апостолов отправятся в Иерусалим на праздник кущей. Иисус велел евангелистам навестить верующих в Галилее, а женскому отряду — на время вернуться в Вифсаиду.

161:0.1 (1783.1) ON SUNDAY, September 25, A.D. 29, the apostles and the evangelists assembled at Magadan. After a long conference that evening with his associates, Jesus surprised all by announcing that early the next day he and the twelve apostles would start for Jerusalem to attend the feast of tabernacles. He directed that the evangelists visit the believers in Galilee, and that the women’s corps return for a while to Bethsaida.

    Когда пришло время отправляться в Иерусалим, Нафанаил и Фома еще продолжали дискуссии с Роданом Александрийским и поэтому Учитель разрешил им задержаться в Магадане на несколько дней. Пока Иисус и десять апостолов шли в Иерусалим, Фома и Нафанаил продолжали вести жаркие споры с Роданом. На предыдущей неделе, когда Родан излагал свою философию, Фома и Нафанаил, сменяя друг друга, рассказывали греческому философу о евангелии царства. И Родан понял, что один из бывших апостолов Иоанна Крестителя, который был его учителем в Александрии, достаточно хорошо преподал ему учение Иисуса.

161:0.2 (1783.2) When the hour came to leave for Jerusalem, Nathaniel and Thomas were still in the midst of their discussions with Rodan of Alexandria, and they secured the Master’s permission to remain at Magadan for a few days. And so, while Jesus and the ten were on their way to Jerusalem, Nathaniel and Thomas were engaged in earnest debate with Rodan. The week prior, in which Rodan had expounded his philosophy, Thomas and Nathaniel had alternated in presenting the gospel of the kingdom to the Greek philosopher. Rodan discovered that he had been well instructed in Jesus’ teachings by one of the former apostles of John the Baptist who had been his teacher at Alexandria.

1. Личность Бога   

1. The Personality of God

    Был один вопрос, который Родан и оба апостола толковали по-разному: вопрос этот касался личности Бога. Родан охотно согласился со всем, что касалось атрибутов Бога, но утверждал, что Отец Небесный не является, не может быть личностью в том смысле, в каком ее понимает человек. Хотя апостолы затруднялись доказать, что Бог — личность, Родану доказать, что он — не личность, было еще труднее.

161:1.1 (1783.3) There was one matter on which Rodan and the two apostles did not see alike, and that was the personality of God. Rodan readily accepted all that was presented to him regarding the attributes of God, but he contended that the Father in heaven is not, cannot be, a person as man conceives personality. While the apostles found themselves in difficulty trying to prove that God is a person, Rodan found it still more difficult to prove he is not a person.

    Родан утверждал, что сущность личности состоит в совокупном факте полного и взаимного общения равных существ, которые способны к сочуственному пониманию. Родан сказал: «Чтобы быть личностью, Бог должен располагать символами духовного общения, которые позволили бы ему быть полностью понятым теми, кто с ним общается. Однако поскольку Бог бесконечен и вечен, так как он — Творец всех остальных существ, это означает, что с точки зрения равенства существ, Бог во вселенной — один. Нет никого, равного ему, и никого, с кем он мог бы общаться как равный. Бог действительно может быть источником личности в целом, однако как таковой он превосходит личность, так же как Творец — выше и больше создания».

161:1.2 (1783.4) Rodan contended that the fact of personality consists in the coexistent fact of full and mutual communication between beings of equality, beings who are capable of sympathetic understanding. Said Rodan: “In order to be a person, God must have symbols of spirit communication which would enable him to become fully understood by those who make contact with him. But since God is infinite and eternal, the Creator of all other beings, it follows that, as regards beings of equality, God is alone in the universe. There are none equal to him; there are none with whom he can communicate as an equal. God indeed may be the source of all personality, but as such he is transcendent to personality, even as the Creator is above and beyond the creature.”

    Это утверждение сильно озадачило Фому и Нафанаила, и они попросили Иисуса помочь им, но Учитель отказался участвовать в их дискуссиях. Иисус сказал Фоме: «Не очень важно, какую идею об Отце вы разделяете, важно, чтобы вы были духовно знакомы с идеалом его бесконечной и вечной природы».

161:1.3 (1783.5) This contention greatly troubled Thomas and Nathaniel, and they had asked Jesus to come to their rescue, but the Master refused to enter into their discussions. He did say to Thomas: “It matters little what idea of the Father you may entertain as long as you are spiritually acquainted with the ideal of his infinite and eternal nature.”

    Фома заявил, что Бог общается с человеком и, следовательно, Отец — это личность даже в рамках определения Родана. Грек же отверг это утверждение на том основании, что Бог лично сам себя не открывает; что он по-прежнему тайна. Тогда Нафанаил сослался на свой собственный опыт общения с Богом, и с ним Родан согласился, подтвердив, что подобные переживания он недавно испытывал сам, однако, заявил он, эти переживания доказали только реальность Бога, а не существование его личности.

161:1.4 (1784.1) Thomas contended that God does communicate with man, and therefore that the Father is a person, even within the definition of Rodan. This the Greek rejected on the ground that God does not reveal himself personally; that he is still a mystery. Then Nathaniel appealed to his own personal experience with God, and that Rodan allowed, affirming that he had recently had similar experiences, but these experiences, he contended, proved only the reality of God, not his personality.

    В понедельник к ночи Фома сдался. Однако к ночи во вторник Нафанил убедил Родана, заставив его поверить в личность Отца, и добился такой перемены взглядов грека следующими рассуждениями:

161:1.5 (1784.2) By Monday night Thomas gave up. But by Tuesday night Nathaniel had won Rodan to believe in the personality of the Father, and he effected this change in the Greek’s views by the following steps of reasoning:

    1. Отец в Раю наслаждается равноправным общением по крайней мере с двумя существами, полностью равными ему самому и совершенно ему подобными, а именно: с Вечным Сыном и Бесконечным Духом. В свете учения о Троице, грек был вынужден признать возможность обладания личностью Отцом Всего Сущего. (Последующие обсуждения этих дискуссий расширили представления двенадцати апостолов о Троице. Разумеется, все верили, что Иисус — Вечный Сын).

161:1.6 (1784.3) 1. The Father in Paradise does enjoy equality of communication with at least two other beings who are fully equal to himself and wholly like himself — the Eternal Son and the Infinite Spirit. In view of the doctrine of the Trinity, the Greek was compelled to concede the personality possibility of the Universal Father. (It was the later consideration of these discussions which led to the enlarged conception of the Trinity in the minds of the twelve apostles. Of course, it was the general belief that Jesus was the Eternal Son.)

    2. Поскольку Иисус был равен Отцу и так как сей Сын для своих земных детей свершил проявление личности, подобное явление служило доказательством факта и подтверждало возможность обладания личностью всеми тремя лицами Бога, а также навсегда решило вопрос в отношение способности Бога общаться с человеком и возможности человека общаться с Богом.

161:1.7 (1784.4) 2. Since Jesus was equal with the Father, and since this Son had achieved the manifestation of personality to his earth children, such a phenomenon constituted proof of the fact, and demonstration of the possibility, of the possession of personality by all three of the Godheads and forever settled the question regarding the ability of God to communicate with man and the possibility of man’s communicating with God.

    3. Что Иисус был взаимосвязан и ничем не ограничен в общении с человеком; что Иисус был Сыном Бога. Что родство Сына и Отца предполагает равенство в общении и взаимность сочувственного понимания; что Иисус и Отец суть одно. Что Иисус одновременно поддерживал полное понимания общение и с Богом, и с человеком и что поскольку и Бог и человек воспринимали значения символов, которыми Иисус пользовался при общении, то и Бог, и человек обладали атрибутами личности, необходимыми для взаимного общения. Что личность Иисуса наглядно показывала личность Бога и вместе с тем убедительно доказывала присутствие Бога в человеке. Что два факта, связанные с одним и тем же третьим фактом, связаны и друг с другом.

161:1.8 (1784.5) 3. That Jesus was on terms of mutual association and perfect communication with man; that Jesus was the Son of God. That the relation of Son and Father presupposes equality of communication and mutuality of sympathetic understanding; that Jesus and the Father were one. That Jesus maintained at one and the same time understanding communication with both God and man, and that, since both God and man comprehended the meaning of the symbols of Jesus’ communication, both God and man possessed the attributes of personality in so far as the requirements of the ability of intercommunication were concerned. That the personality of Jesus demonstrated the personality of God, while it proved conclusively the presence of God in man. That two things which are related to the same thing are related to each other.

    4. Что личность для человека есть высшее представление человеческой сущности и божественных ценностей; что Бог для человека есть высшее представление божественной сущности и бесконечных ценностей; что, следовательно, Бог должен быть божественной и бесконечной личностью, личностью реальной, личностью, хотя и бесконечно и вечно превосходящей человеческое представление и определение личности, тем не менее всегда и всемирно личностью.

161:1.9 (1784.6) 4. That personality represents man’s highest concept of human reality and divine values; that God also represents man’s highest concept of divine reality and infinite values; therefore, that God must be a divine and infinite personality, a personality in reality although infinitely and eternally transcending man’s concept and definition of personality, but nevertheless always and universally a personality.

    5. Что Бог должен быть личностью, поскольку он — Творец всякой личности и предназначения. На Родана огромное влияние оказало поучение Иисуса: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный».

161:1.10 (1784.7) 5. That God must be a personality since he is the Creator of all personality and the destiny of all personality. Rodan had been tremendously influenced by the teaching of Jesus, “Be you therefore perfect, even as your Father in heaven is perfect.”

    Выслушав эти доводы, Родан сказал: «Вы меня убедили. Я открыто признаю Бога личностью, если вы позволите в моем определении такой веры расширить понятие личности и отнести к ней такие ценности, как надчеловеческое, трансцендентное, верховное, бесконечное, вечное, окончательное и всемирное. Теперь я убежден: хотя Бог должен быть бесконечно больше личности, он не может быть в чем-то меньшим ее. Я рад завершить спор и признать Иисуса личным откровением Отца и решением всех нерешенных проблем логики, разума и философии».

161:1.11 (1784.8) When Rodan heard these arguments, he said: “I am convinced. I will confess God as a person if you will permit me to qualify my confession of such a belief by attaching to the meaning of personality a group of extended values, such as superhuman, transcendent, supreme, infinite, eternal, final, and universal. I am now convinced that, while God must be infinitely more than a personality, he cannot be anything less. I am satisfied to end the argument and to accept Jesus as the personal revelation of the Father and the satisfaction of all unsatisfied factors in logic, reason, and philosophy.”

2. Божественная природа Иисуса   

2. The Divine Nature of Jesus

    После того, как Нафанаил и Фома однозначно одобрили воззрения Родана на евангелие царства, осталось рассмотреть еще только один вопрос, а именно: учение о божественной сущности Иисуса, доктрину, обнародованную сравнительно недавно. Нафанаил и Фома совместно представили свою точку зрения на божественную природу Учителя, и нижеследующее повествование представляет собой обобщенное, систематизированное и вновь представленное изложение их учения:

161:2.1 (1785.1) Since Nathaniel and Thomas had so fully approved Rodan’s views of the gospel of the kingdom, there remained only one more point to consider, the teaching dealing with the divine nature of Jesus, a doctrine only so recently publicly announced. Nathaniel and Thomas jointly presented their views of the divine nature of the Master, and the following narrative is a condensed, rearranged, and restated presentation of their teaching:

    1. Иисус признал свою божественность, и мы верим ему. Его служение сопровождалось многими удивительными явлениями, которые мы можем понять, лишь веря, что он — Сын Божий и Сын Человеческий.

161:2.2 (1785.2) 1. Jesus has admitted his divinity, and we believe him. Many remarkable things have happened in connection with his ministry which we can understand only by believing that he is the Son of God as well as the Son of Man.

    2. Его живое общение с нами являет собой идеал человеческой дружбы; только божественное существо может быть таким другом человеку. Он не только самая истинно бескорыстная личность, которую мы когда-либо знали. Он друг даже грешникам и не боится любить своих врагов. Он очень предан нам. И даже когда он без колебаний порицает нас, всем ясно, что в действительности он нас любит. Чем больше его знаешь, тем больше любишь его. Вас очаровывает его непоколебимая преданность. На протяжении всех лет, пока нам не удавалось осознать его миссию, он был верным другом. Он не льстит, он одинаково добр со всеми нами; он неизменно нежен и сострадателен. Свою жизнь и все остальное он делит с нами. Мы — счастливая община; у нас все общее. Мы не верим, что простой смертный смог бы жить такой безупречной жизнью в столь сложных обстоятельствах.

161:2.3 (1785.3) 2. His life association with us exemplifies the ideal of human friendship; only a divine being could possibly be such a human friend. He is the most truly unselfish person we have ever known. He is the friend even of sinners; he dares to love his enemies. He is very loyal to us. While he does not hesitate to reprove us, it is plain to all that he truly loves us. The better you know him, the more you will love him. You will be charmed by his unswerving devotion. Through all these years of our failure to comprehend his mission, he has been a faithful friend. While he makes no use of flattery, he does treat us all with equal kindness; he is invariably tender and compassionate. He has shared his life and everything else with us. We are a happy community; we share all things in common. We do not believe that a mere human could live such a blameless life under such trying circumstances.

    3. Мы считаем Иисуса божественным, потому что он никогда не поступает неправильно и никогда не ошибается. Его мудрость необычайна, а благочестие — превосходно. День за днем он живет в точном соответствие с волей Отца. Он никогда не кается в проступках, потому что не нарушает ни одного из законов Отца. Он молится о нас и вместе с нами, но никогда не просит молиться о нем. Мы верим, что он совершенно безгрешен. Мы не думаем, что тот, кто есть лишь человек, когда-либо мог бы жить такой жизнью. Иисус заявляет, что живет совершенной жизнью, и мы признаем, что так оно и есть. Наше благочестие происходит из покаяния, его же — из праведности. Он даже открыто утверждает, что прощает грехи, и, действительно, исцеляет болезни. Ни один обычный человек в здравом уме не будет претендовать на прощение грехов; это — божественная прерогатива. И таким совершенным в своей праведности он казался уже с момента нашей первой встречи с ним. Мы возрастаем в благодати и познании истины; наш же Учитель проявляет совершенную праведность с самого начала. Все люди, и добрые и злые, признают эти стороны добродетели в Иисусе. И все же его благочестие никогда не бывает навязчивым или показным. Он и кроток и бесстрашен. Кажется, он одобряет нашу веру в его божественность. Он — либо то, чем открыто признает себя, либо величайший лицемер и мошенник, какого когда-либо знал мир. Мы же убеждены: он — именно то, чем себя называет.

161:2.4 (1785.4) 3. We think Jesus is divine because he never does wrong; he makes no mistakes. His wisdom is extraordinary; his piety superb. He lives day by day in perfect accord with the Father’s will. He never repents of misdeeds because he transgresses none of the Father’s laws. He prays for us and with us, but he never asks us to pray for him. We believe that he is consistently sinless. We do not think that one who is only human ever professed to live such a life. He claims to live a perfect life, and we acknowledge that he does. Our piety springs from repentance, but his piety springs from righteousness. He even professes to forgive sins and does heal diseases. No mere man would sanely profess to forgive sin; that is a divine prerogative. And he has seemed to be thus perfect in his righteousness from the times of our first contact with him. We grow in grace and in the knowledge of the truth, but our Master exhibits maturity of righteousness to start with. All men, good and evil, recognize these elements of goodness in Jesus. And yet never is his piety obtrusive or ostentatious. He is both meek and fearless. He seems to approve of our belief in his divinity. He is either what he professes to be, or else he is the greatest hypocrite and fraud the world has ever known. We are persuaded that he is just what he claims to be.

    4. Уникальность его характера и способность в полной мере владеть своими чувствами убеждают нас, что он являет собой сочетание человеческого и божественного. Он неизменно отзывается на человеческую нужду, когда видит ее, и страдание никогда не оставляет его равнодушным. Он одинаково сострадает и физической боли, и душевной муке, и духовной печали. Он быстро замечает и великодушно признает присутствие веры или же любой другой добродетели у своих собратьев-людей. Он так справедлив и честен и одновременно так милосерден и внимателен. Он огорчается от духовного упрямства людей и радуется, когда они соглашаются увидеть свет истины.

161:2.5 (1785.5) 4. The uniqueness of his character and the perfection of his emotional control convince us that he is a combination of humanity and divinity. He unfailingly responds to the spectacle of human need; suffering never fails to appeal to him. His compassion is moved alike by physical suffering, mental anguish, or spiritual sorrow. He is quick to recognize and generous to acknowledge the presence of faith or any other grace in his fellow men. He is so just and fair and at the same time so merciful and considerate. He grieves over the spiritual obstinacy of the people and rejoices when they consent to see the light of truth.

    5. Кажется, что он знает помышления человеческих умов и понимает желания человеческих сердец. И всегда сочувствует нашему обеспокоенному духу. Кажется, он обладает всеми чувствами, только они у него величественно прекрасны. Он чрезвычайно любит добродетель и в равной степени ненавидит грех. Он обладает сверхчеловеческим сознанием присутствия Божества. Он молится, как человек, но ведет себя, как Бог. Кажется, он все предвидит, и даже сейчас не боится говорить о своей смерти, загадочно намекая о своем грядущем прославлении. Будучи добр, он в то же время смел и отважен. Исполняя свой долг, он никогда не колеблется.

161:2.6 (1786.1) 5. He seems to know the thoughts of men’s minds and to understand the longings of their hearts. And he is always sympathetic with our troubled spirits. He seems to possess all our human emotions, but they are magnificently glorified. He strongly loves goodness and equally hates sin. He possesses a superhuman consciousness of the presence of Deity. He prays like a man but performs like a God. He seems to foreknow things; he even now dares to speak about his death, some mystic reference to his future glorification. While he is kind, he is also brave and courageous. He never falters in doing his duty.

    6. Нас постоянно поражает феномен его сверхчеловеческой осведомленности. И дня не проходит без того, чтобы не выяснилось, что Учитель знает, что происходит вне его непосредственного присутствия. Кажется, он также знает о мыслях своих сподвижников. У него, бесспорно, есть общение с небесными личностями; несомненно, его духовный уровень намного более высок, нежели у каждого из нас. Все кажется открыто его уникальному пониманию. Задавая нам вопросы, он стремится вовлечь нас в беседу, а не получить сведения.

161:2.7 (1786.2) 6. We are constantly impressed by the phenomenon of his superhuman knowledge. Hardly does a day pass but something transpires to disclose that the Master knows what is going on away from his immediate presence. He also seems to know about the thoughts of his associates. He undoubtedly has communion with celestial personalities; he unquestionably lives on a spiritual plane far above the rest of us. Everything seems to be open to his unique understanding. He asks us questions to draw us out, not to gain information.

    7. Последнее время Учитель не боится заявлять о своей сверхчеловеческой сущности. С момента посвящения нас в апостолы и до самого последнего времени он ни разу не отрицал, что пришел от Отца свыше. Он говорит с властностью божественного учителя. Учитель не боится опровергать современные религиозные учения и провозглашать евангелие как власть имеющий. Он всегда настойчив, позитивен и властен. Даже Иоанн Креститель, и тот, услышав, как говорит Иисус, объявил его Сыном Бога. Он кажется самодостаточным. Не ищет поддержки масс и безразличен к мнению людей. Он смел и вместе с тем лишен гордыни.

161:2.8 (1786.3) 7. Recently the Master does not hesitate to assert his superhumanity. From the day of our ordination as apostles right on down to recent times, he has never denied that he came from the Father above. He speaks with the authority of a divine teacher. The Master does not hesitate to refute the religious teachings of today and to declare the new gospel with positive authority. He is assertive, positive, and authoritative. Even John the Baptist, when he heard Jesus speak, declared that he was the Son of God. He seems to be so sufficient within himself. He craves not the support of the multitude; he is indifferent to the opinions of men. He is brave and yet so free from pride.

    8. Он постоянно говорит о Боге как о вечно присутствующем союзнике во всем, что он делает. Он идет, творя добро, ибо Бог, кажется, пребывает в нем. Он делает поразительнейшие заявления о самом себе и своей миссии на земле — высказывания, которые были бы абсурдными, если бы он не был божественен. Однажды он заявил: «Прежде нежели был Авраам, я есть». Он определенно заявил о своей божественности и открыто объявляет о своем сотрудничестве с Богом. Многократно повторяя о своей тесной связи с Отцом Небесным, он практически исчерпывает возможности языка. Он не боится даже утверждать, что он и Отец — одно. Он говорит, что всякий, кто видел его, видел и Отца. Причем говорит и делает все эти потрясающие вещи с детской непосредственностью. О своей связи с Отцом он упоминает точно так же, как говорит о своей связи с нами. Он производит впечатление что прекрасно знает Бога и говорит об этих отношениях, как как о само собой разумеющемся.

161:2.9 (1786.4) 8. He constantly talks about God as an ever-present associate in all that he does. He goes about doing good, for God seems to be in him. He makes the most astounding assertions about himself and his mission on earth, statements which would be absurd if he were not divine. He once declared, “Before Abraham was, I am.” He has definitely claimed divinity; he professes to be in partnership with God. He well-nigh exhausts the possibilities of language in the reiteration of his claims of intimate association with the heavenly Father. He even dares to assert that he and the Father are one. He says that anyone who has seen him has seen the Father. And he says and does all these tremendous things with such childlike naturalness. He alludes to his association with the Father in the same manner that he refers to his association with us. He seems to be so sure about God and speaks of these relations in such a matter-of-fact way.

    9. Похоже, что в своих молитвах он обращается непосредственно к Отцу. Мы слышали несколько его молитв, но и они указывают на то, что он говорит с Богом словно лицом к лицу. Кажется, что он знает будущее так же, как прошлое. Он просто не мог бы быть всем этим и делать эти удивительные дела, если бы не был кем-то большим, нежели человек. Мы знаем, что он человек, и в этом уверены, но мы почти так же уверены в том, что он и божественен. Мы верим, что он божественен. Мы убеждены, что он Сын Человеческий и Сын Божий.

161:2.10 (1786.5) 9. In his prayer life he appears to communicate directly with his Father. We have heard few of his prayers, but these few would indicate that he talks with God, as it were, face to face. He seems to know the future as well as the past. He simply could not be all of this and do all of these extraordinary things unless he were something more than human. We know he is human, we are sure of that, but we are almost equally sure that he is also divine. We believe that he is divine. We are convinced that he is the Son of Man and the Son of God.

    Завершив свои беседы с Роданом, Нафанаил и Фома поспешили в Иерусалим, чтобы присоединиться к своим собратьям-апостолам, и прибыли в город в пятницу той же недели. Эти трое верующих обрели огромный жизненный опыт, и остальные апостолы многому научились, слушая воспоминания Нафанаила и Фомы об этих событиях.

161:2.11 (1787.1) When Nathaniel and Thomas had concluded their conferences with Rodan, they hurried on toward Jerusalem to join their fellow apostles, arriving on Friday of that week. This had been a great experience in the lives of all three of these believers, and the other apostles learned much from the recounting of these experiences by Nathaniel and Thomas.

    Родан вернулся в Александрию, где долго преподавал свою философию в школе Меганты. В дальнейших делах царства небесного он стал могущественным человеком и до конца своих земных дней был истинным верующим и в числе других завершил свою жизнь в Греции во времена, когда преследования достигли своего пика.

161:2.12 (1787.2) Rodan made his way back to Alexandria, where he long taught his philosophy in the school of Meganta. He became a mighty man in the later affairs of the kingdom of heaven; he was a faithful believer to the end of his earth days, yielding up his life in Greece with others when the persecutions were at their height.

3. Человеческий и божественный разум Иисуса   

3. Jesus’ Human and Divine Minds

    Сознание собственной божественности постепенно возрастало в Иисусе вплоть до дня его крещения. Видимо, осознав свою божественную сущность, предчеловеческое существование и вселенские исключительные права, он обрел способность различным образом ограничивать свое человеческое сознание собственной божественности. Нам представляется, что от крещения до распятия Иисус мог исключительно по своему выбору либо полагаться только на человеческий разум, либо пользоваться знаниями и человеческого и божественного разума. Порою казалось, что он использовал только ту информацию, что была доступна человеческому интеллекту. В других же случаях казалось, что он действует, опираясь на всю полноту знания и мудрости, какой может обладать только сверхчеловеческая сущность его божественного сознания.

161:3.1 (1787.3) Consciousness of divinity was a gradual growth in the mind of Jesus up to the occasion of his baptism. After he became fully self-conscious of his divine nature, prehuman existence, and universe prerogatives, he seems to have possessed the power of variously limiting his human consciousness of his divinity. It appears to us that from his baptism until the crucifixion it was entirely optional with Jesus whether to depend only on the human mind or to utilize the knowledge of both the human and the divine minds. At times he appeared to avail himself of only that information which was resident in the human intellect. On other occasions he appeared to act with such fullness of knowledge and wisdom as could be afforded only by the utilization of the superhuman content of his divine consciousness.

    Его уникальные свершения мы можем понять, лишь согласившись с теорией, согласно которой он при желании мог сам ограничивать сознание своей божественности. Мы четко сознаем, что он часто скрывал свое предвидение событий от своих соратников и что он знал, о чем они думают и что планируют. Мы понимаем, что он не хотел, чтобы его последователи в полной мере сознавали, что он способен распознавать их мысли и проникать в их замыслы. У него не было желания слишком сильно превосходить представление о человеческом, каким оно было в умах его апостолов и учеников.

161:3.2 (1787.4) We can understand his unique performances only by accepting the theory that he could, at will, self-limit his divinity consciousness. We are fully cognizant that he frequently withheld from his associates his foreknowledge of events, and that he was aware of the nature of their thinking and planning. We understand that he did not wish his followers to know too fully that he was able to discern their thoughts and to penetrate their plans. He did not desire too far to transcend the concept of the human as it was held in the minds of his apostles and disciples.

    Мы совершенно неспособны установить различие между его способом самоограничения своего божественного сознания и его методом сокрытия от своих человеческих соратников своей способности предвидеть и проникать в чужие мысли. Мы убеждены, что он прибегал и к тому, и к другому, но не всегда в состоянии определить, каким из них он воспользовался в том или ином конкретном случае. Мы часто наблюдали, как он действует, обращаясь лишь к человеческой составляющей своего сознания; а потом наблюдали его беседующим с предводителями небесных воинств вселенной и замечали бесспорное действие ума божественного. Мы также бессчетное число раз были свидетелями деятельности этой объединенной личности человека и Бога, казалось бы, движимой совершенным союзом человеческого и божественного разума. На этом наши знания о данном явлении исчерпываются; мы, действительно, по-настоящему не знаем суть этой тайны.

161:3.3 (1787.5) We are utterly at a loss to differentiate between his practice of self-limiting his divine consciousness and his technique of concealing his preknowledge and thought discernment from his human associates. We are convinced that he used both of these techniques, but we are not always able, in a given instance, to specify which method he may have employed. We frequently observed him acting with only the human content of consciousness; then would we behold him in conference with the directors of the celestial hosts of the universe and discern the undoubted functioning of the divine mind. And then on almost numberless occasions did we witness the working of this combined personality of man and God as it was activated by the apparent perfect union of the human and the divine minds. This is the limit of our knowledge of such phenomena; we really do not actually know the full truth about this mystery.





Back to Top