Книга Урантии - Текст 136
Крещение и сорок дней

Книга Урантии      

Чст IV. Жизнь и Учения Иисуса



    Иисус начал свое публичное служение в момент наибольшего интереса в народе к проповеди Иоанна, в то время, когда еврейский народ Палестины с нетерпением ожидал появления Мессии. Между Иоанном и Иисусом была огромная разница. Иоанн был энергичным и серьезным работником, а Иисус — спокойным и счастливым тружеником; за всю свою жизнь он спешил всего несколько раз. Иисус был целительным утешением миру и своего рода примером. Иоанн же утешением или примером был едва ли. Он проповедовал царство небесное, но сам вряд ли испытал счастье пребывающих в нем. Хотя Иисус говорил об Иоанне как о величайшем в ряду пророков древности, он также сказал, что больше Иоанна меньший из тех, кто увидел великий свет нового пути и, идя по нему, вошел в царство небесное.

136:0.1 (1509.1) JESUS began his public work at the height of the popular interest in John’s preaching and at a time when the Jewish people of Palestine were eagerly looking for the appearance of the Messiah. There was a great contrast between John and Jesus. John was an eager and earnest worker, but Jesus was a calm and happy laborer; only a few times in his entire life was he ever in a hurry. Jesus was a comforting consolation to the world and somewhat of an example; John was hardly a comfort or an example. He preached the kingdom of heaven but hardly entered into the happiness thereof. Though Jesus spoke of John as the greatest of the prophets of the old order, he also said that the least of those who saw the great light of the new way and entered thereby into the kingdom of heaven was indeed greater than John.

    Когда Иоанн проповедовал о грядущем царстве, главным в его послании были слова: «Покайтесь! Бегите от грядущего гнева!» Когда же проповедовать начал Иисус, то в его речах оставался призыв к покаянию, однако за этим посланием всегда следовало евангелие, благая весть о радости и свободе нового царства.

136:0.2 (1509.2) When John preached the coming kingdom, the burden of his message was: Repent! flee from the wrath to come. When Jesus began to preach, there remained the exhortation to repentance, but such a message was always followed by the gospel, the good tidings of the joy and liberty of the new kingdom.

1. Представления об ожидаемом Мессии   

1. Concepts of the Expected Messiah

    У евреев было множество идей об ожидаемом избавителе, и каждая из этих различных школ мессианского учения могла указать на изречение в иудейских писаниях, которые доказывали ее правоту. В целом евреи считали, что их национальная история берет начало от Авраама, а своей кульминации достигнет с приходом Мессии, в новой эре царства Божиего. В древние времена они представляли себе этого избавителя как «слугу Господа», потом как «Сына Человеческого», а еще позднее некоторые из них пошли дальше и стали называть Мессию «Сыном Божиим». Однако, какими бы именами ни называли его, «семенем Авраамовым» или «сыном Давидовым», все соглашались в одном: он должен быть Мессией, «помазанником». Таким образом, представление о Мессии эволюционировало от «слуги Господа» к «сыну Давидову», затем к «Сыну Человеческому» и «Сыну Божиему».

136:1.1 (1509.3) The Jews entertained many ideas about the expected deliverer, and each of these different schools of Messianic teaching was able to point to statements in the Hebrew scriptures as proof of their contentions. In a general way, the Jews regarded their national history as beginning with Abraham and culminating in the Messiah and the new age of the kingdom of God. In earlier times they had envisaged this deliverer as “the servant of the Lord,” then as “the Son of Man,” while latterly some even went so far as to refer to the Messiah as the “Son of God.” But no matter whether he was called the “seed of Abraham” or “the son of David,” all were agreed that he was to be the Messiah, the “anointed one.” Thus did the concept evolve from the “servant of the Lord” to the “son of David,” “Son of Man,” and “Son of God.”

    Во дни Иоанна и Иисуса наиболее просвещенные евреи выдвинули идею о грядущем Мессии как о совершенном и образцовом израильтянине, исполняющем в качестве «слуги Господа» тройное предназначение: пророка, священника и царя.

136:1.2 (1509.4) In the days of John and Jesus the more learned Jews had developed an idea of the coming Messiah as the perfected and representative Israelite, combining in himself as the “servant of the Lord” the threefold office of prophet, priest, and king.

    Евреи искренне верили: как Моисей освободил их отцов от египетского рабства благодаря сверхъестественным явлениям, так и грядущий Мессия освободит еврейский народ от римского господства, явив еще большие чудеса силы и необыкновенные проявления расового триумфа. Раввины собрали более пятисот изречений Писания, которые, несмотря на то, что они очевидно противоречили друг другу, по их утверждению, были пророчествами о грядущем Мессии. Но среди подробностей, касавшихся времени, способа и деятельности, они почти совсем упустили из вида личность обетованного Мессии. Их интересовало восстановление еврейской национальной славы — мирское возвышение Израиля, — а отнюдь не спасение мира. Понятно, почему Иисус из Назарета не мог удовлетворить материалистические представления о Мессии, каким его видело сознание евреев. Многие из предсказаний, считавшиеся евреями мессианскими, рассматривай они эти пророческие высказывания в ином свете, вполне естественно подготовили бы их умы к признанию Иисуса как завершителя одной эры и зачинателя новой и лучшей диспенсации милости и спасения для всех народов.

136:1.3 (1509.5) The Jews devoutly believed that, as Moses had delivered their fathers from Egyptian bondage by miraculous wonders, so would the coming Messiah deliver the Jewish people from Roman domination by even greater miracles of power and marvels of racial triumph. The rabbis had gathered together almost five hundred passages from the Scriptures which, notwithstanding their apparent contradictions, they averred were prophetic of the coming Messiah. And amidst all these details of time, technique, and function, they almost completely lost sight of the personality of the promised Messiah. They were looking for a restoration of Jewish national glory — Israel’s temporal exaltation — rather than for the salvation of the world. It therefore becomes evident that Jesus of Nazareth could never satisfy this materialistic Messianic concept of the Jewish mind. Many of their reputed Messianic predictions, had they but viewed these prophetic utterances in a different light, would have very naturally prepared their minds for a recognition of Jesus as the terminator of one age and the inaugurator of a new and better dispensation of mercy and salvation for all nations.

    Евреи воспитывались в вере в учение о Шехине. Но этот известный национальный символ Божественного Присутствия был невидим в храме. Они верили, что пришествие Мессии приведет к его восстановлению. Они придерживались путаных представлений о расовом грехе и якобы греховной природе человека. Одни из них учили, что человеческий род проклят за грех Адама и что Мессия снимет это проклятие и вернет человеку расположение Божества. Другие утверждали: создавая человека, Бог вложил в него как доброе, так и злое начало; и когда он увидел результат такого сочетания, глубоко разочаровался и «раскаялся Господь, что создал человека». Те, кто учили подобному, верили, что Мессия придет, дабы избавить человека от этого присущего ему зла.

136:1.4 (1510.1) The Jews had been brought up to believe in the doctrine of the Shekinah. But this reputed symbol of the Divine Presence was not to be seen in the temple. They believed that the coming of the Messiah would effect its restoration. They held confusing ideas about racial sin and the supposed evil nature of man. Some taught that Adam’s sin had cursed the human race, and that the Messiah would remove this curse and restore man to divine favor. Others taught that God, in creating man, had put into his being both good and evil natures; that when he observed the outworking of this arrangement, he was greatly disappointed, and that “He repented that he had thus made man.” And those who taught this believed that the Messiah was to come in order to redeem man from this inherent evil nature.

    Большинство евреев верили, что они продолжают томиться под римским игом за свои национальные грехи и равнодушие прозелитов-неевреев. Еврейский народ еще не раскаялся чистосердечно; поэтому Мессия и откладывает свое пришествие. О покаянии много говорили; вот почему возымел такое сильное и немедленное действие призыв Иоанна «Покайтесь и креститесь, ибо приблизилось царствие небесное». Ведь царство небесное для набожного еврея могло означать только одно: пришествие Мессии.

136:1.5 (1510.2) The majority of the Jews believed that they continued to languish under Roman rule because of their national sins and because of the halfheartedness of the gentile proselytes. The Jewish nation had not wholeheartedly repented; therefore did the Messiah delay his coming. There was much talk about repentance; wherefore the mighty and immediate appeal of John’s preaching, “Repent and be baptized, for the kingdom of heaven is at hand.” And the kingdom of heaven could mean only one thing to any devout Jew: The coming of the Messiah.

    В пришествии Михаила была особенность, совершенно чуждая еврейскому пониманию Мессии; эта особенность — соединение двух начал, человеческого и божественного. Евреи по-разному представляли себе Мессию — как совершенного человека, как сверхчеловека и даже как божество, но они никогда не считали, что в нем будет соединено человеческое и божественное. Это и было великим камнем преткновения для первых учеников Иисуса. Они усвоили человеческое представление о Мессии как сыне Давидовом, предложенное первыми пророками; как Сыне Человеческом, согласно сверхчеловеческой идее Даниила и некоторых из более поздних пророков, и даже как Сыне Божием, каким изображали Мессию автор книги Еноха и некоторые из его современников; но они никогда ни на единое мгновение не верили в истинное представление о соединении в одной земной личности двух начал — человеческого и божественного. Воплощение Творца в облике создания еще не было явлено. Оно явилось только в Иисусе, и мир ничего не знал о подобных вещах, пока Сын-Творец не сделался плотью и не поселился среди смертных этого мира.

136:1.6 (1510.3) There was one feature of the bestowal of Michael which was utterly foreign to the Jewish conception of the Messiah, and that was the union of the two natures, the human and the divine. The Jews had variously conceived of the Messiah as perfected human, superhuman, and even as divine, but they never entertained the concept of the union of the human and the divine. And this was the great stumbling block of Jesus’ early disciples. They grasped the human concept of the Messiah as the son of David, as presented by the earlier prophets; as the Son of Man, the superhuman idea of Daniel and some of the later prophets; and even as the Son of God, as depicted by the author of the Book of Enoch and by certain of his contemporaries; but never had they for a single moment entertained the true concept of the union in one earth personality of the two natures, the human and the divine. The incarnation of the Creator in the form of the creature had not been revealed beforehand. It was revealed only in Jesus; the world knew nothing of such things until the Creator Son was made flesh and dwelt among the mortals of the realm.

2. Крещение Иисуса   

2. The Baptism of Jesus

    Иисус принял крещение, когда проповедь Иоанна достигла наивысшей силы и вся Палестина была охвачена ожиданием исполнения его послания — «приблизилось царствие Божие» — когда все еврейство было занято серьезным и глубоким самоанализом. Евреи обладали весьма сильным чувством расового единства. Они не только полагали, что грехи отца могут сказаться на его детях, но и твердо верили, что грех одного человека может стать проклятием для всей нации. Вот почему не все, кто пришли креститься к Иоанну, считали себя виновными в конкретных грехах, которые Иоанн осуждал. Многие благочестивые души крестились у Иоанна на благо Израиля. Они опасались, как бы какой-нибудь грех, о котором они не ведали, не задержал пришествия Мессии. Чувствуя себя частью виновной и проклятой за грех нации, они омывались, надеясь явить тем самым, расовое покаяние. Поэтому очевидно, что Иисус принял крещение от Иоанна отнюдь не в знак покаяния и не для прощения грехов. Принимая крещение от рук Иоанна, Иисус лишь следовал примеру многих набожных израильтян.

136:2.1 (1510.4) Jesus was baptized at the very height of John’s preaching when Palestine was aflame with the expectancy of his message — “the kingdom of God is at hand” — when all Jewry was engaged in serious and solemn self-examination. The Jewish sense of racial solidarity was very profound. The Jews not only believed that the sins of the father might afflict his children, but they firmly believed that the sin of one individual might curse the nation. Accordingly, not all who submitted to John’s baptism regarded themselves as being guilty of the specific sins which John denounced. Many devout souls were baptized by John for the good of Israel. They feared lest some sin of ignorance on their part might delay the coming of the Messiah. They felt themselves to belong to a guilty and sin-cursed nation, and they presented themselves for baptism that they might by so doing manifest fruits of race penitence. It is therefore evident that Jesus in no sense received John’s baptism as a rite of repentance or for the remission of sins. In accepting baptism at the hands of John, Jesus was only following the example of many pious Israelites.

    Когда Иисус из Назарета вошел в Иордан, чтобы креститься, он был смертным этого мира, достигшим вершины человеческого эволюционного восхождения во всем, что касается завоеваний разума и самоотождествления с духом. В тот день он стоял в Иордане как совершенный смертный эволюционирующих миров времени и пространства. Между смертным разумом Иисуса и пребывающим в нем Настройщиком духа, божественным даром Райского Отца, установилась совершенно синхронная и неограниченная связь. Со времен восхождения Михаила к главенству над вселенной такой же Настройщик пребывает во всех нормальных существах, живущих на Урантии; вся разница в том, что Настройщик Иисуса был предварительно подготовлен к этой особой миссии подобным же пребыванием в Махивенте Мелхиседеке, в другом надчеловеческом существе, воплотившемся в облике смертной плоти.

136:2.2 (1511.1) When Jesus of Nazareth went down into the Jordan to be baptized, he was a mortal of the realm who had attained the pinnacle of human evolutionary ascension in all matters related to the conquest of mind and to self-identification with the spirit. He stood in the Jordan that day a perfected mortal of the evolutionary worlds of time and space. Perfect synchrony and full communication had become established between the mortal mind of Jesus and the indwelling spirit Adjuster, the divine gift of his Father in Paradise. And just such an Adjuster indwells all normal beings living on Urantia since the ascension of Michael to the headship of his universe, except that Jesus’ Adjuster had been previously prepared for this special mission by similarly indwelling another superhuman incarnated in the likeness of mortal flesh, Machiventa Melchizedek.

    Обычно, когда смертный достигает столь высоких уровней совершенства личности, возникают те предварительные явления духовного подъема, которые завершаются окончательным слиянием зрелой души смертного с божественным Настройщиком, связанным с ним. Подобная же перемена, очевидно, должна была произойти и в личностном опыте Иисуса из Назарета в день, когда он со своими двумя братьями вошел в Иордан, чтобы креститься у Иоанна. Эта церемония стала финальным актом его чисто человеческой жизни на Урантии, и многие наблюдатели, надчеловеческие существа, приготовились стать свидетелями слияния Настройщика с разумом, в котором тот пребывал, но всем им суждено было испытать разочарование. Произошло нечто новое и даже более великое. Когда Иоанн возложил на Иисуса руки, чтобы крестить его, пребывающий в том Настройщик окончательно покинул совершенную человеческую душу Иешуа бен Иосифа. Через несколько мгновений сия божественная сущность вернулась из Божеграда как Персонализированный Настройщик, главный из подобных ему во всей локальной вселенной Небадон. Таким образом, Иисус увидел свой собственный прежний божественный дух возвращающимся к нему и нисходящим на него в персонализированном виде. Он услышал, как этот же самый происходивший из Рая дух теперь говорил, глаголя: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Иоанн с двумя братьями Иисуса также услышали эти слова. Ученики же Иоанна, стоявшие у края воды, этих слов не слышали, как не видели они и явления Персонализированного Настройщика. Персонализированного Настройщика зрили только глаза Иисуса.

136:2.3 (1511.2) Ordinarily, when a mortal of the realm attains such high levels of personality perfection, there occur those preliminary phenomena of spiritual elevation which terminate in eventual fusion of the matured soul of the mortal with its associated divine Adjuster. And such a change was apparently due to take place in the personality experience of Jesus of Nazareth on that very day when he went down into the Jordan with his two brothers to be baptized by John. This ceremony was the final act of his purely human life on Urantia, and many superhuman observers expected to witness the fusion of the Adjuster with its indwelt mind, but they were all destined to suffer disappointment. Something new and even greater occurred. As John laid his hands upon Jesus to baptize him, the indwelling Adjuster took final leave of the perfected human soul of Joshua ben Joseph. And in a few moments this divine entity returned from Divinington as a Personalized Adjuster and chief of his kind throughout the entire local universe of Nebadon. Thus did Jesus observe his own former divine spirit descending on its return to him in personalized form. And he heard this same spirit of Paradise origin now speak, saying, “This is my beloved Son in whom I am well pleased.” And John, with Jesus’ two brothers, also heard these words. John’s disciples, standing by the water’s edge, did not hear these words, neither did they see the apparition of the Personalized Adjuster. Only the eyes of Jesus beheld the Personalized Adjuster.

    Когда возвратившийся и теперь уже возвышенный Персонализированный Настройщик произнес эти слова, установилась полная тишина. И пока все четверо были в воде, Иисус, глядя на Настройщика, находившегося с ним рядом, молился: «Отче мой, царствующий на небесах, да святится имя твое. Да приидет царство твое! Да будет воля твоя и на земле, как на небе». Когда Иисус произнес эту молитву, «отверзлись небеса», и Сын Человеческий увидел данное ему теперь уже Персонализированным Настройщиком видение самого себя как Сына Божиего, кем он и был до пришествия на землю в облике смертной плоти и кем он станет вновь, когда его жизнь во плоти завершится. Это небесное видение зрил один Иисус.

136:2.4 (1511.3) When the returned and now exalted Personalized Adjuster had thus spoken, all was silence. And while the four of them tarried in the water, Jesus, looking up to the near-by Adjuster, prayed: “My Father who reigns in heaven, hallowed be your name. Your kingdom come! Your will be done on earth, even as it is in heaven.” When he had prayed, the “heavens were opened,” and the Son of Man saw the vision, presented by the now Personalized Adjuster, of himself as a Son of God as he was before he came to earth in the likeness of mortal flesh, and as he would be when the incarnated life should be finished. This heavenly vision was seen only by Jesus.

    Иоанн и Иисус слышали голос Персонализированного Настройщика, говорившего от имени Отца Всего Сущего, ибо этот Настройщик исходит от Райского Отца и подобен ему. Весь остаток земной жизни Иисуса этот Персонализированный Настройщик пребывал с ним во всех его трудах; Иисус находился в постоянном общении с этим возвышенным Настройщиком.

136:2.5 (1512.1) It was the voice of the Personalized Adjuster that John and Jesus heard, speaking in behalf of the Universal Father, for the Adjuster is of, and as, the Paradise Father. Throughout the remainder of Jesus’ earth life this Personalized Adjuster was associated with him in all his labors; Jesus was in constant communion with this exalted Adjuster.

    Принимая крещение, Иисус не каялся ни в каких преступлениях; он не исповедовался ни в каких грехах. Его крещение было посвящением исполнению воли Отца Небесного. Во время него он слышал ясный призыв своего Отца, решительное требование быть в том, что принадлежит Отцу, и на сорок дней уединился, чтобы обдумать связанные с этим многочисленные проблемы. Удалившись, таким образом, на время от активного личного общения со своими земными товарищами, Иисус, пребывая на земле и на Урантии, следовал той процедуре, которая всегда осуществляется в мирах моронтии, когда смертный, идущий по пути восхождения, сливается с внутренним присутствием Отца Всего Сущего.

136:2.6 (1512.2) When Jesus was baptized, he repented of no misdeeds; he made no confession of sin. His was the baptism of consecration to the performance of the will of the heavenly Father. At his baptism he heard the unmistakable call of his Father, the final summons to be about his Father’s business, and he went away into private seclusion for forty days to think over these manifold problems. In thus retiring for a season from active personality contact with his earthly associates, Jesus, as he was and on Urantia, was following the very procedure that obtains on the morontia worlds whenever an ascending mortal fuses with the inner presence of the Universal Father.

    В день, когда произошло крещение Иисуса, его чисто человеческая жизнь завершилась. Божественный Сын нашел своего Отца, Отец Всего Сущего нашел своего воплотившегося Сына, и они говорили друг с другом.

136:2.7 (1512.3) This day of baptism ended the purely human life of Jesus. The divine Son has found his Father, the Universal Father has found his incarnated Son, and they speak the one to the other.

    (Когда Иисус принял крещение, ему был почти тридцать один с половиной год. Хотя Лука и говорит, что Иисус крестился в пятнадцатый год правления Тиберия кесаря, т.е. в 29 году н.э., поскольку Август умер в 14-м, тем не менее, следует отметить, что Тиберий в течение двух с половиной лет до смерти Августа был соправителем Рима, и в его честь в октябре 11 года н.э. были отчеканены монеты. Поэтому пятнадцатым годом фактического правления Тиберия следует считать 26 год н.э.; в этот год и произошло крещение Иисуса. В этом же году Понтий Пилат стал прокуратором Иудеи.)

136:2.8 (1512.4) (Jesus was almost thirty-one and one-half years old when he was baptized. While Luke says that Jesus was baptized in the fifteenth year of the reign of Tiberius Caesar, which would be A.D. 29 since Augustus died in A.D. 14, it should be recalled that Tiberius was coemperor with Augustus for two and one-half years before the death of Augustus, having had coins struck in his honor in October, A.D. 11. The fifteenth year of his actual rule was, therefore, this very year of A.D. 26, that of Jesus’ baptism. And this was also the year that Pontius Pilate began his rule as governor of Judea.)

3. Сорок дней   

3. The Forty Days

    Великое искушение своего пришествия во плоти Иисус выдержал перед своим крещением, когда в течение шести недель он освежался росой на горе Хермон. Там, на горе Хермон, как лишенный помощи смертный этого мира он встретился с принцем мира сего Калигастией, который претендовал на власть над Урантией, и победил его. В этот богатый событиями день, согласно вселенским записям, Иисус из Назарета стал Планетарным Принцем Урантии. Теперь же сей Принц Урантии, которому столь скоро предстояло быть провозглашенным высшим Владыкой Небадона, отправился в уединение на сорок дней, чтобы составить планы и определить, каким образом провозгласить новое царство Бога в сердцах людей.

136:3.1 (1512.5) Jesus had endured the great temptation of his mortal bestowal before his baptism when he had been wet with the dews of Mount Hermon for six weeks. There on Mount Hermon, as an unaided mortal of the realm, he had met and defeated the Urantia pretender, Caligastia, the prince of this world. That eventful day, on the universe records, Jesus of Nazareth had become the Planetary Prince of Urantia. And this Prince of Urantia, so soon to be proclaimed supreme Sovereign of Nebadon, now went into forty days of retirement to formulate the plans and determine upon the technique of proclaiming the new kingdom of God in the hearts of men.

    После крещения Иисус вступил в сорокадневный период настройки себя в соответствии с изменившимися взаимоотношениями мира и вселенной, обусловленными персонализацией его Настройщика. Во время этого уединения в Перейских горах он выработал линию поведения, чтобы ей следовать, и методы, чтобы ими пользоваться в этой новой и изменившейся фазе земной жизни, в которую ему предстояло вступить.

136:3.2 (1512.6) After his baptism he entered upon the forty days of adjusting himself to the changed relationships of the world and the universe occasioned by the personalization of his Adjuster. During this isolation in the Perean hills he determined upon the policy to be pursued and the methods to be employed in the new and changed phase of earth life which he was about to inaugurate.

    Иисус отправился в уединение отнюдь не затем, чтобы поститься и подвергнуть испытанию свою душу. Он не был аскетом и явился, чтобы навсегда покончить с подобными представлениями о том, как приблизиться к Богу. Причины, побудившие его искать уединения, были совершенно иными, нежели те, что побуждали Моисея, Илию и даже Иоанна Крестителя. Иисус тогда всецело сознавал свое положение по отношению к созданной им вселенной, а также ко вселенной вселенных, управляемой Райским Отцом, его Отцом Небесным. Теперь он до конца восстановил в памяти обязанности, которые налагало на него его пришествие, а также напутствия, данные его старшим братом Иммануилом перед тем, как он принял свое урантийское воплощение. Теперь он полностью и ясно понимал все эти обширнейшие взаимосвязи и желал на время удалиться, чтобы предаться спокойному размышлению, продумать планы и выбрать методы исполнения своей публичной деятельности на благо этого и всех иных миров своей локальной вселенной.

136:3.3 (1512.7) Jesus did not go into retirement for the purpose of fasting and for the affliction of his soul. He was not an ascetic, and he came forever to destroy all such notions regarding the approach to God. His reasons for seeking this retirement were entirely different from those which had actuated Moses and Elijah, and even John the Baptist. Jesus was then wholly self-conscious concerning his relation to the universe of his making and also to the universe of universes, supervised by the Paradise Father, his Father in heaven. He now fully recalled the bestowal charge and its instructions administered by his elder brother, Immanuel, ere he entered upon his Urantia incarnation. He now clearly and fully comprehended all these far-flung relationships, and he desired to be away for a season of quiet meditation so that he could think out the plans and decide upon the procedures for the prosecution of his public labors in behalf of this world and for all other worlds in his local universe.

    Странствуя в горах в поисках подходящего крова, Иисус встретился с главным распорядителем своей вселенной Гавриилом, Яркой и Утренней Звездой Небадона. Теперь Гавриил восстановил личную взаимосвязь с Сыном-Творцом вселенной; это была их первая непосредственная встреча после того, как Михаил простился со своими сотоварищами в Спасограде, отправляясь на Эдентию для подготовки к пришествию на Урантию. По велению Иммануила и согласно воле Древних Дней Уверсы, Гавриил открыл теперь Иисусу, что опыт его пришествия на Урантии почти завершен в том, что касалось обретения совершенного владычества над своей вселенной и прекращения мятежа Люцифера. Первого он достиг в день своего крещения, когда персонализация его Настройщика доказала совершенство и полноту его пришествия в облике смертной плоти; второе стало историческим фактом в день, когда он спустился с горы Ермон и присоединился к ожидавшему его юноше Тиглату. Теперь Иисус узнал, что, по высочайшему указанию локальной вселенной и сверхвселенной, труд его пришествия завершен в той мере, в которой это касалось его личного статуса по отношению к верховной власти и к мятежу. Он уже получил тому прямое подтверждение из Рая в видении, данном ему при крещении, и в явлении персонализации пребывающего в нем Настройщика Мысли.

136:3.4 (1513.1) While wandering about in the hills, seeking a suitable shelter, Jesus encountered his universe chief executive, Gabriel, the Bright and Morning Star of Nebadon. Gabriel now re-established personal communication with the Creator Son of the universe; they met directly for the first time since Michael took leave of his associates on Salvington when he went to Edentia preparatory to entering upon the Urantia bestowal. Gabriel, by direction of Immanuel and on authority of the Uversa Ancients of Days, now laid before Jesus information indicating that his bestowal experience on Urantia was practically finished so far as concerned the earning of the perfected sovereignty of his universe and the termination of the Lucifer rebellion. The former was achieved on the day of his baptism when the personalization of his Adjuster demonstrated the perfection and completion of his bestowal in the likeness of mortal flesh, and the latter was a fact of history on that day when he came down from Mount Hermon to join the waiting lad, Tiglath. Jesus was now informed, upon the highest authority of the local universe and the superuniverse, that his bestowal work was finished in so far as it affected his personal status in relation to sovereignty and rebellion. He had already had this assurance direct from Paradise in the baptismal vision and in the phenomenon of the personalization of his indwelling Thought Adjuster.

    Когда Иисус оставался на горе и беседовал с Гавриилом, им явился лично Отец Созвездия Эдентии и сказал: «Записи сделаны. Владычество Михаила номер 611121 над его вселенной Небадон сохраняется полным и неизменным по правую руку Отца Всего Сущего. Я принес тебе от Иманнуила, твоего брата-попечителя в воплощении на Урантии, весть об освобождении от пришествия. Ныне же или в любое другое время ты волен прекратить свое пришествие во плоти так, как тебе самому будет угодно, и вознестись, одесную Отца твоего, принять права владычества и взять на себя бразды совершенно заслуженного тобой неограниченного правления всем Небадоном. По указанию Древних Дней, я также свидетельствую о завершении записей сверхвселенной, относящихся к окончанию всякого грешного мятежа в твоей вселенной, и наделении тебя полной и неограниченной властью подавлять любую и каждую из подобных возможных вспышек в будущем. Формально ты совершил все, что должен был сделать на Урантии и во плоти смертного создания. Дальше свой путь ты волен избирать сам».

136:3.5 (1513.2) While he tarried on the mountain, talking with Gabriel, the Constellation Father of Edentia appeared to Jesus and Gabriel in person, saying: “The records are completed. The sovereignty of Michael number 611,121 over his universe of Nebadon rests in completion at the right hand of the Universal Father. I bring to you the bestowal release of Immanuel, your sponsor-brother for the Urantia incarnation. You are at liberty now or at any subsequent time, in the manner of your own choosing, to terminate your incarnation bestowal, ascend to the right hand of your Father, receive your sovereignty, and assume your well-earned unconditional rulership of all Nebadon. I also testify to the completion of the records of the superuniverse, by authorization of the Ancients of Days, having to do with the termination of all sin-rebellion in your universe and endowing you with full and unlimited authority to deal with any and all such possible upheavals in the future. Technically, your work on Urantia and in the flesh of the mortal creature is finished. Your course from now on is a matter of your own choosing.”

    Когда Всевышний Отец Эдентии покинул их, Иисус еще долго беседовал с Гавриилом о благополучии вселенной и, передавая приветствия Иммануилу, заверил, что в действиях, которые он намерен предпринять на Урантии, он всегда будет помнить о совете, полученном им в связи с предваряющими его пришествие обязанностями, вмененными ему на Спасограде.

136:3.6 (1513.3) When the Most High Father of Edentia had taken leave, Jesus held long converse with Gabriel regarding the welfare of the universe and, sending greetings to Immanuel, proffered his assurance that, in the work which he was about to undertake on Urantia, he would be ever mindful of the counsel he had received in connection with the prebestowal charge administered on Salvington.

    Все сорок дней уединения Иисуса Иаков и Иоанн, сыновья Заведеевы, искали его. Не один раз они были недалеко от места, где он находился, но его так и не нашли.

136:3.7 (1514.1) Throughout all of these forty days of isolation James and John the sons of Zebedee were engaged in searching for Jesus. Many times they were not far from his abiding place, but never did they find him.

4. Планы публичного служения   

4. Plans for Public Work

    День за днем, находясь в горах, Иисус строил планы на оставшееся время своего пришествия на Урантии. Прежде всего он решил, что не будет учить одновременно с Иоанном. Он решил оставаться в относительном уединении, пока действия Иоанна не достигнут своей цели, либо до тех пор, пока Иоанн не прекратит свою деятельность вследствие тюремного заключения. Иисус хорошо знал, что бесстрашная и бескомпромиссная проповедь Иоанна в конце концов вызовет опасения и враждебное отношение со стороны гражданских правителей. Учитывая рискованное положение, в котором находился Иоанн, Иисус решительно приступил к составлению программы своих публичных трудов на благо своего народа и мира, на благо всех обитаемых миров своей необъятной вселенной. Пришествие Михаила во плоти произошло на Урантии, но было для всех миров Небадона.

136:4.1 (1514.2) Day by day, up in the hills, Jesus formulated the plans for the remainder of his Urantia bestowal. He first decided not to teach contemporaneously with John. He planned to remain in comparative retirement until the work of John achieved its purpose, or until John was suddenly stopped by imprisonment. Jesus well knew that John’s fearless and tactless preaching would presently arouse the fears and enmity of the civil rulers. In view of John’s precarious situation, Jesus began definitely to plan his program of public labors in behalf of his people and the world, in behalf of every inhabited world throughout his vast universe. Michael’s mortal bestowal was on Urantia but for all worlds of Nebadon.

    Первое, что сделал Иисус, обдумав общий план координирования своей программы с движением Иоанна, — воссоздал в памяти наставления Иммануила. Он тщательно обдумал данный ему совет в отношении методов, которыми ему надлежало пользоваться в своих трудах, а также то обстоятельство, что он не должен оставить после себя на планете никаких долго сохраняющихся записей. Иисус больше никогда не писал ни на чем, кроме песка. Во время следующего посещения Назарета Иисус, к большой печали своего брата Иосифа, уничтожил все свои писания на досках, которые находились в мастерской и были развешены по стенам старого дома. Иисус тщательно обдумал и другой совет Иммануила, касавшийся его экономической, общественной и политической позиции по отношению к миру, каким он застанет его.

136:4.2 (1514.3) The first thing Jesus did, after thinking through the general plan of co-ordinating his program with John’s movement, was to review in his mind the instructions of Immanuel. Carefully he thought over the advice given him concerning his methods of labor, and that he was to leave no permanent writing on the planet. Never again did Jesus write on anything except sand. On his next visit to Nazareth, much to the sorrow of his brother Joseph, Jesus destroyed all of his writing that was preserved on the boards about the carpenter shop, and which hung upon the walls of the old home. And Jesus pondered well over Immanuel’s advice pertaining to his economic, social, and political attitude toward the world as he should find it.

    Иисус отнюдь не постился во время этих сорока дней уединения. Самый большой период, в течение которого он обходился без пищи, продолжался первые два дня, проведенные в горах, когда он был настолько погружен в раздумье, что совершенно забыл о еде. Но на третий день он отправился на поиски пищи. На протяжении этого времени он также не был искушаем никакими злыми духами или мятежными личностями, обитающими в этом мире либо прибывшими из иных миров.

136:4.3 (1514.4) Jesus did not fast during this forty days’ isolation. The longest period he went without food was his first two days in the hills when he was so engrossed with his thinking that he forgot all about eating. But on the third day he went in search of food. Neither was he tempted during this time by any evil spirits or rebel personalities of station on this world or from any other world.

    В течение этих сорока дней последний раз человеческий и божественный умы держали совет, а точнее, совершалось первое реальное совместное действие этих двух умов, теперь сделавшихся одним. Результаты этого важного периода размышлений убедительно доказали, что божественный ум с триумфом и духовно возобладал над человеческим интеллектом. Отныне разум человека стал разумом Бога, и хотя собственное «я» человеческого разума присутствует всегда, всегда же подобный одухотворенный разум человека говорит: «Не моя воля, но твоя да будет».

136:4.4 (1514.5) These forty days were the occasion of the final conference between the human and the divine minds, or rather the first real functioning of these two minds as now made one. The results of this momentous season of meditation demonstrated conclusively that the divine mind has triumphantly and spiritually dominated the human intellect. The mind of man has become the mind of God from this time on, and though the selfhood of the mind of man is ever present, always does this spiritualized human mind say, “Not my will but yours be done.”

    Плодами этого насыщенного событиями времени были отнюдь не видения изголодавшегося и изнемогшего ума; не были они и неясными и незрелыми видениями, которые впоследствии были описаны как «искушения Иисуса в пустыне». Скорее, это было временем обдумывания всего богатого событиями и разнообразного пути пришествия на Урантии и тщательного вынашивания таких планов дальнейшего служения, которые не только принесли бы наибольшую пользу этому миру, но и внесли бы определенный вклад в улучшение всех остальных изолированных мятежом сфер. Иисус размышлял обо всем времени существования человека на Урантии со дней Андона и Фонты до срыва Адама и далее до служения Мелхиседека из Салима.

136:4.5 (1514.6) The transactions of this eventful time were not the fantastic visions of a starved and weakened mind, neither were they the confused and puerile symbolisms which afterward gained record as the “temptations of Jesus in the wilderness.” Rather was this a season for thinking over the whole eventful and varied career of the Urantia bestowal and for the careful laying of those plans for further ministry which would best serve this world while also contributing something to the betterment of all other rebellion-isolated spheres. Jesus thought over the whole span of human life on Urantia, from the days of Andon and Fonta, down through Adam’s default, and on to the ministry of the Melchizedek of Salem.

    Гавриил напомнил Иисусу о том, что существуют два пути, идя по которым он может явить себя миру в случае, если он решит на время остаться на Урантии. И Иисусу было разъяснено, что его выбор в данном вопросе не будет связан ни с его владычеством над вселенной, ни с подавлением мятежа Люцифера. Вот какими были эти два пути служения миру:

136:4.6 (1514.7) Gabriel had reminded Jesus that there were two ways in which he might manifest himself to the world in case he should choose to tarry on Urantia for a time. And it was made clear to Jesus that his choice in this matter would have nothing to do with either his universe sovereignty or the termination of the Lucifer rebellion. These two ways of world ministry were:

    1. Его собственный путь — путь, который мог показаться наиболее приятным и полезным с точки зрения сиюминутных потребностей этого мира и наставления его собственной вселенной.

136:4.7 (1515.1) 1. His own way — the way that might seem most pleasant and profitable from the standpoint of the immediate needs of this world and the present edification of his own universe.

    2. Путь Отца — явление на долгие времена идеала жизни создания, каким он виделся высоким личностям Райских управителей вселенной вселенных.

136:4.8 (1515.2) 2. The Father’s way — the exemplification of a farseeing ideal of creature life visualized by the high personalities of the Paradise administration of the universe of universes.

    Иисусу, таким образом, было ясно показано, что существуют два пути, по которым он мог направить остаток своей земной жизни. В свете сложившейся к тому моменту ситуации в пользу каждого из этих путей можно было привести определенные доводы. Сын Человеческий четко понимал, что его выбор между этими двумя способами поведения не будет иметь никакого отношения к принятию им права владычества над вселенной; вопрос этот уже был решен, а соответствующее решение закреплено в записях вселенной вселенных и ожидало лишь чтобы он лично их востребовал. Но Иисусу было дано понять, что его Райский брат Иммануил испытает великое удовлетворение, если он, Иисус, найдет возможным закончить свой путь земного воплощения так же, как он столь благородно его начал, всегда подчиняясь воле Отца. В третий день этого уединения Иисус пообещал себе, что он вернется в мир, дабы закончить свой земной путь, и в ситуации, предполагающей выбор любого из двух путей, он всегда предпочтет волю Отца. Этому решению он оставался верен всю оставшуюся часть своей земной жизни. Вплоть до горького конца он неизменно подчинял свою волю владыки воле Отца Небесного.

136:4.9 (1515.3) It was thus made clear to Jesus that there were two ways in which he could order the remainder of his earth life. Each of these ways had something to be said in its favor as it might be regarded in the light of the immediate situation. The Son of Man clearly saw that his choice between these two modes of conduct would have nothing to do with his reception of universe sovereignty; that was a matter already settled and sealed on the records of the universe of universes and only awaited his demand in person. But it was indicated to Jesus that it would afford his Paradise brother, Immanuel, great satisfaction if he, Jesus, should see fit to finish up his earth career of incarnation as he had so nobly begun it, always subject to the Father’s will. On the third day of this isolation Jesus promised himself he would go back to the world to finish his earth career, and that in a situation involving any two ways he would always choose the Father’s will. And he lived out the remainder of his earth life always true to that resolve. Even to the bitter end he invariably subordinated his sovereign will to that of his heavenly Father.

    Сорок дней, проведенные в горной глуши, отнюдь не были периодом великого искушения, а были временем великих решений Господа. В течение этих дней уединенного общения с самим собой и непосредственным присутствием своего Отца — Персонализированным Настройщиком (у него не было больше личного серафима-хранительницы) — он принял одно за другим великие решения, которым предстояло определять его линию поведения на протяжении оставшейся части его земного пути. Впоследствии стало традицией описывать этот период уединения как великое искушение из-за того, что его путали с отрывочными повествованиями о борениях на горе Ермон, а еще больше потому, что, по обычаю, все великие пророки и предводители человечества начинали свое общественное служение с подобных же предполагаемых периодов поста и молитвы. По своему обыкновению, Иисус всегда, когда ему предстояло принимать новые или серьезные решения, уединялся для общения со своим собственным духом, дабы узнать волю Бога.

136:4.10 (1515.4) The forty days in the mountain wilderness were not a period of great temptation but rather the period of the Master’s great decisions. During these days of lone communion with himself and his Father’s immediate presence — the Personalized Adjuster (he no longer had a personal seraphic guardian) — he arrived, one by one, at the great decisions which were to control his policies and conduct for the remainder of his earth career. Subsequently the tradition of a great temptation became attached to this period of isolation through confusion with the fragmentary narratives of the Mount Hermon struggles, and further because it was the custom to have all great prophets and human leaders begin their public careers by undergoing these supposed seasons of fasting and prayer. It had always been Jesus’ practice, when facing any new or serious decisions, to withdraw for communion with his own spirit that he might seek to know the will of God.

    Во всех планах на остаток земной жизни, которые вынашивал Иисус, его человеческое сердце терзалось между двумя противоположными линиями поведения:

136:4.11 (1515.5) In all this planning for the remainder of his earth life, Jesus was always torn in his human heart by two opposing courses of conduct:

    1. Он испытывал сильное желание добиться того, чтобы его народ — и весь мир — поверил в него и принял его новое духовное царство. А он хорошо знал представления своего народа о грядущем Мессии.

136:4.12 (1515.6) 1. He entertained a strong desire to win his people — and the whole world — to believe in him and to accept his new spiritual kingdom. And he well knew their ideas concerning the coming Messiah.

    2. Жить и работать таким образом, который, как он знал, одобрил бы его Отец, вести свою работу на благо иных нуждающихся миров и продолжать действовать во имя установления царства, открывать Отца и являть его божественную сущность — любовь.

136:4.13 (1515.7) 2. To live and work as he knew his Father would approve, to conduct his work in behalf of other worlds in need, and to continue, in the establishment of the kingdom, to reveal the Father and show forth his divine character of love.

    На протяжении всех этих богатых событиями дней Иисус жил в древней каменной пещере, в укрытии в склоне горы, неподалеку от которой находилось селение Бейт-Адис. Он утолял жажду из небольшого ручья, который тек по склону горы рядом с этим укрытием.

136:4.14 (1515.8) Throughout these eventful days Jesus lived in an ancient rock cavern, a shelter in the side of the hills near a village sometime called Beit Adis. He drank from the small spring which came from the side of the hill near this rock shelter.

5. Первое великое решение   

5. The First Great Decision

    На третий день после начала сего совета с собой и своим Персонализированным Настройщиком Иисусу было явлено видение собравшихся небесных воинств Небадона, посланных их предводителями ожидать изъявления воли их возлюбленного Владыки. Сие могущественное воинство состояло из двенадцати легионов серафимов и других разумных существ вселенной, явившихся соразмерным числом от каждого чина. Первое великое решение, принятое Иисусом в уединении, было связано с тем, воспользуется ли он помощью этих могучих личностей для осуществления программы своей публичной деятельности на Урантии.

136:5.1 (1516.1) On the third day after beginning this conference with himself and his Personalized Adjuster, Jesus was presented with the vision of the assembled celestial hosts of Nebadon sent by their commanders to wait upon the will of their beloved Sovereign. This mighty host embraced twelve legions of seraphim and proportionate numbers of every order of universe intelligence. And the first great decision of Jesus’ isolation had to do with whether or not he would make use of these mighty personalities in connection with the ensuing program of his public work on Urantia.

    Иисус решил, что он не воспользуется помощью ни одной личности из сего огромного сообщества, пока не станет очевидным, что на то есть воля его Отца. Однако, несмотря на это знаменательное решение, это небесное воинство оставалось с ним до конца его земной жизни постоянно готовое повиноваться малейшему волеизъявлению своего Владыки. Хотя Иисус своими человеческими глазами видел эти сопровождавшие его личности не постоянно, связанный с ним Персонализированный Настройщик видел их всегда и мог общаться с каждой из них.

136:5.2 (1516.2) Jesus decided that he would not utilize a single personality of this vast assemblage unless it should become evident that this was his Father’s will. Notwithstanding this general decision, this vast host remained with him throughout the balance of his earth life, always in readiness to obey the least expression of their Sovereign’s will. Although Jesus did not constantly behold these attendant personalities with his human eyes, his associated Personalized Adjuster did constantly behold, and could communicate with, all of them.

    Перед тем, как вернуться из сорокадневного уединения в горах, Иисус передал непосредственное командование над сопровождавшим его воинством обитателей вселенной своему Персонализированному Настройщику, и эти личности, избранные от каждого чина разумных существ вселенной, в течение более четырех лет времени на Урантии послушно и с почтением действовали под мудрым руководством этого опытного и возвышенного Персонализированного Таинственного Помощника. Принимая командование над этим могущественным сообществом, Настройщик, некогда бывший частью и сущностью Райского Отца, заверил Иисуса в том, что этим надчеловеческим силам ни в коем случае не будет позволено служить ему либо проявлять себя ни в связи с его земным служением, ни на благо его до тех пор, пока не станет очевидно, что Отец желает подобного вмешательства. Таким образом, Иисус одним великим решением добровольно лишил себя помощи всех надчеловеческих существ во всем, что было связано с оставшейся частью его земного пути, в том случае, если Отец сам не решит участвовать в каком-либо определенном деянии или в каком-либо эпизоде земных трудов Сына.

136:5.3 (1516.3) Before coming down from the forty days’ retreat in the hills, Jesus assigned the immediate command of this attendant host of universe personalities to his recently Personalized Adjuster, and for more than four years of Urantia time did these selected personalities from every division of universe intelligences obediently and respectfully function under the wise guidance of this exalted and experienced Personalized Mystery Monitor. In assuming command of this mighty assembly, the Adjuster, being a onetime part and essence of the Paradise Father, assured Jesus that in no case would these superhuman agencies be permitted to serve, or manifest themselves in connection with, or in behalf of, his earth career unless it should develop that the Father willed such intervention. Thus by one great decision Jesus voluntarily deprived himself of all superhuman co-operation in all matters having to do with the remainder of his mortal career unless the Father might independently choose to participate in some certain act or episode of the Son’s earth labors.

    Принимая командование над воинством вселенной, сопровождавшим Христа-Михаила, Персонализированный Настройщик сделал все, дабы объяснить Иисусу, что хотя подобное сообщество существ может быть ограниченно (вселенной властью переданной ему их Творцом) в своих действиях в пространстве, такие ограничения не существуют применительно к их действию во времени. Это обусловлено тем, что после персонализации Настройщики становятся вневременными существами. Поэтому Иисус был предупрежден, что в то время, как контроль Настройщика над живыми разумными существами, находящимися под его командованием, будет полным и совершенным во всем, что связано с пространством, подобных же совершенных ограничений во времени быть не может. Настройщик сказал: «Как ты повелел мне, я буду запрещать этому сопровождающему тебя воинству вселенских разумных существ действовать хоть каким-нибудь образом в твоем земном служении за исключением тех случаев, когда Райский Отец прикажет мне дать свободу подобным силам с тем, чтобы его божественная воля, подчиняться которой ты избрал, была исполнена, а также тогда, когда ты будешь действовать по своей собственной божественно-человеческой воле в вопросах, затрагивающих отступление от естественного земного порядка вещей по отношению ко времени. Во всех подобного рода случаях я бессилен, как бессильны и сотворенные тобой существа, собравшиеся здесь в совершенстве и единстве силы. Если соединившиеся в тебе божественное и человеческое начала однажды, возымеют такое желание, то угодные тебе распоряжения будут выполнены. Твое желание во всех подобного рода случаях заставит время сжаться, и вещь задуманная станет существовать. В моей власти это составляет самое полное возможное ограничение, которое может быть наложено на твое потенциальное владычество. В моем самосознании времени не существует, и, следовательно, я не могу сдерживать сотворенные тобой существа ни в чем, связанным с ним».

136:5.4 (1516.4) In accepting this command of the universe hosts in attendance upon Christ Michael, the Personalized Adjuster took great pains to point out to Jesus that, while such an assembly of universe creatures could be limited in their space activities by the delegated authority of their Creator, such limitations were not operative in connection with their function in time. And this limitation was dependent on the fact that Adjusters are nontime beings when once they are personalized. Accordingly was Jesus admonished that, while the Adjuster’s control of the living intelligences placed under his command would be complete and perfect as to all matters involving space, there could be no such perfect limitations imposed regarding time. Said the Adjuster: “I will, as you have directed, enjoin the employment of this attendant host of universe intelligences in any manner in connection with your earth career except in those cases where the Paradise Father directs me to release such agencies in order that his divine will of your choosing may be accomplished, and in those instances where you may engage in any choice or act of your divine-human will which shall only involve departures from the natural earth order as to time. In all such events I am powerless, and your creatures here assembled in perfection and unity of power are likewise helpless. If your united natures once entertain such desires, these mandates of your choice will be forthwith executed. Your wish in all such matters will constitute the abridgment of time, and the thing projected is existent. Under my command this constitutes the fullest possible limitation which can be imposed upon your potential sovereignty. In my self-consciousness time is nonexistent, and therefore I cannot limit your creatures in anything related thereto.”

    Таким образом, Иисус был извещен о последствиях своего решения продолжать жить как человек среди людей. Единым решением он отстранил сопровождавшие его воинства различных разумных существ вселенной от участия в его дальнейшем публичном служении за исключением тех вопросов, которые были связаны только со временем. Понятно, почему любые возможные сверхъестественные или предположительно сверхчеловеческие элементы, сопровождавшие служение Иисуса, были целиком и полностью связаны с упразднением времени, если только Отец Небесный не принимал особого иного решения. Ни чудеса, ни деяния милосердия, ни какие-либо другие события, которые могли произойти в связи с оставшейся частью земных трудов Иисуса, ни в коем случае не могли выходить за пределы действия естественных законов, установленных и постоянно действующих в делах человека, живущего на Урантии, кроме этого четко оговоренного аспекта времени. Никакие ограничения, конечно, не могли быть наложены на проявление «воли Отца». Упразднения времени в связи с ясно выраженным желанием сего будущего Владыки вселенной можно было избежать только прямым же и ясно выраженным актом воли этого Богочеловека, в результате которого время в отношении данного акта или события не должно было ни сокращаться, ни упраздняться. Во избежание возникновения очевидных чудес со временем Иисусу необходимо было постоянно сознавать время. Любой пробел в осознании времени с его стороны, связанный с испытываемым им определенным желанием, был равносилен осуществлению задуманного в уме этого Сына-Творца, причем без участия времени.

136:5.5 (1517.1) Thus did Jesus become apprised of the working out of his decision to go on living as a man among men. He had by a single decision excluded all of his attendant universe hosts of varied intelligences from participating in his ensuing public ministry except in such matters as concerned time only. It therefore becomes evident that any possible supernatural or supposedly superhuman accompaniments of Jesus’ ministry pertained wholly to the elimination of time unless the Father in heaven specifically ruled otherwise. No miracle, ministry of mercy, or any other possible event occurring in connection with Jesus’ remaining earth labors could possibly be of the nature or character of an act transcending the natural laws established and regularly working in the affairs of man as he lives on Urantia except in this expressly stated matter of time. No limits, of course, could be placed upon the manifestations of “the Father’s will.” The elimination of time in connection with the expressed desire of this potential Sovereign of a universe could only be avoided by the direct and explicit act of the will of this God-man to the effect that time, as related to the act or event in question, should not be shortened or eliminated. In order to prevent the appearance of apparent time miracles, it was necessary for Jesus to remain constantly time conscious. Any lapse of time consciousness on his part, in connection with the entertainment of definite desire, was equivalent to the enactment of the thing conceived in the mind of this Creator Son, and without the intervention of time.

    Михаил, благодаря бдительному контролю связанного с ним Персонализированного Настройщика, прекрасно смог ограничить свои личные земные деяния в пространственном аспекте, однако для Сына Человеческого было невозможно ограничить свой новый земной статус в качестве потенциального Владыки Небадона в аспекте времени. Таково было действительное положение Иисуса из Назарета, когда он приступил к своему публичному служению на Урантии.

136:5.6 (1517.2) Through the supervising control of his associated and Personalized Adjuster it was possible for Michael perfectly to limit his personal earth activities with reference to space, but it was not possible for the Son of Man thus to limit his new earth status as potential Sovereign of Nebadon as regards time. And this was the actual status of Jesus of Nazareth as he went forth to begin his public ministry on Urantia.

6. Второе решение   

6. The Second Decision

    Определив линию своего поведения в отношении всех личностей всех классов сотворенных им разумных существ настолько, насколько это возможно было с учетом потенциала, присущего его новому статусу божественности, Иисус обратил теперь свои мысли на самого себя. Что он, полностью сознавая теперь себя создателем всех вещей и существ во вселенной, будет делать с этими правами творца в обыденных жизненных ситуациях, с которыми он немедленно столкнется, как только вернется в Галилею,чтобы возобновить свою деятельность среди людей? Фактически данная проблема уже возникла перед ним со всей неумолимостью здесь, в безлюдных горах, где он находился сейчас, в виде необходимости добывать пищу. На третий день его уединенных размышлений человеческое тело начало испытывать голод. Должен ли он отправиться на поиски пищи, как поступил бы любой обыкновенный человек, или же ему следует просто воспользоваться своими естественными творческими силами и произвести подходящую для себя пищу прямо здесь? И это великое решение Господа и преподносили вам как искушение — как вызов, брошенный ему предполагаемыми врагами, которые предложили ему: «...скажи, чтобы камни сии сделались хлебами».

136:6.1 (1517.3) Having settled his policy concerning all personalities of all classes of his created intelligences, so far as this could be determined in view of the inherent potential of his new status of divinity, Jesus now turned his thoughts toward himself. What would he, now the fully self-conscious creator of all things and beings existent in this universe, do with these creator prerogatives in the recurring life situations which would immediately confront him when he returned to Galilee to resume his work among men? In fact, already, and right where he was in these lonely hills, had this problem forcibly presented itself in the matter of obtaining food. By the third day of his solitary meditations the human body grew hungry. Should he go in quest of food as any ordinary man would, or should he merely exercise his normal creative powers and produce suitable bodily nourishment ready at hand? And this great decision of the Master has been portrayed to you as a temptation — as a challenge by supposed enemies that he “command that these stones become loaves of bread.”

    Иисус, таким образом, остановился на второй, последовательной линии поведения на время, оставшееся для его земных трудов. Отныне во всем, что касалось его личных потребностей и в целом даже его отношений с другими личностями, он намеренно выбирал путь обычного земного существования и решительно отказывался от поведения, выходящего за пределы установленных им же самим естественных законов, их нарушающего или ими пренебрегающего. Однако он не мог обещать себе, что процессы обусловленные этими естественными законами при определенных обстоятельствах не будут сильно ускоряться, о чем он уже был предупрежден своим Персонализированным Настройщиком. В принципе Иисус решил, что дело всей его жизни должно быть спланировано и исполнено в соответствии с естественным законом и в полной гармонии с существующей организацией общества. Тем самым Господь выбрал жизненную программу, которая означала отказ от чудес и необычных явлений. Его решение было снова в пользу «воли Отца»; он опять передал все в руки своего Райского Отца.

136:6.2 (1518.1) Jesus thus settled upon another and consistent policy for the remainder of his earth labors. As far as his personal necessities were concerned, and in general even in his relations with other personalities, he now deliberately chose to pursue the path of normal earthly existence; he definitely decided against a policy which would transcend, violate, or outrage his own established natural laws. But he could not promise himself, as he had already been warned by his Personalized Adjuster, that these natural laws might not, in certain conceivable circumstances, be greatly accelerated. In principle, Jesus decided that his lifework should be organized and prosecuted in accordance with natural law and in harmony with the existing social organization. The Master thereby chose a program of living which was the equivalent of deciding against miracles and wonders. Again he decided in favor of “the Father’s will”; again he surrendered everything into the hands of his Paradise Father.

    Человеческая природа Иисуса указывала ему, что его первый долг — это самосохранение; такова нормальная позиция естественного человека, живущего в мирах времени и пространства, и, следовательно, разумная реакция смертного Урантии. Но Иисус был связан не только с этим миром и населявшими его существами; он жил жизнью, которая должна была стать назиданием и воодушевлением для всего многообразия существ, живущих в необъятной вселенной.

136:6.3 (1518.2) Jesus’ human nature dictated that the first duty was self-preservation; that is the normal attitude of the natural man on the worlds of time and space, and it is, therefore, a legitimate reaction of a Urantia mortal. But Jesus was not concerned merely with this world and its creatures; he was living a life designed to instruct and inspire the manifold creatures of a far-flung universe.

    До своего озарения при крещении он жил в совершенном подчинении воле и водительству Отца Небесного. Он определенно решил и дальше оставаться в подобной же полной зависимости смертного от воли Отца. Он вознамерился придерживаться неестественной линии поведения, решив не заботиться о самосохранении. Он избрал путь, продолжающий политику отказа защищать себя. Он сформулировал свои выводы в словах Писания, привычных его человеческому разуму: «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». Придя к этому заключению относительно такой потребности физической природы, как голод, Сын Человеческий окончательно отрешился от всех других желаний плоти и естественных побуждений человеческой природы.

136:6.4 (1518.3) Before his baptismal illumination he had lived in perfect submission to the will and guidance of his heavenly Father. He emphatically decided to continue on in just such implicit mortal dependence on the Father’s will. He purposed to follow the unnatural course — he decided not to seek self-preservation. He chose to go on pursuing the policy of refusing to defend himself. He formulated his conclusions in the words of Scripture familiar to his human mind: “Man shall not live by bread alone but by every word that proceeds from the mouth of God.” In reaching this conclusion in regard to the appetite of the physical nature as expressed in hunger for food, the Son of Man made his final declaration concerning all other urges of the flesh and the natural impulses of human nature.

    Своей сверхчеловеческой силой он мог пользоваться ради блага других, но на благо себя самого — никогда. Этой линии поведения он последовательно придерживался вплоть до самого конца, когда о нем глумливо сказали: «Других спасал, а Себя Самого не может спасти», — потому что он отказался от этого.

136:6.5 (1518.4) His superhuman power he might possibly use for others, but for himself, never. And he pursued this policy consistently to the very end, when it was jeeringly said of him: “He saved others; himself he cannot save” — because he would not.

    Евреи ожидали Мессию, который совершит чудеса, еще большие, чем Моисей, по преданию в пустыне добывший воду из камня и накормивший их отцов манной. Иисус знал, какого рода Мессию ждут его соотечественники, и обладал всей властью и исключительными возможностями, необходимыми для того, чтобы оправдать их самые оптимистические ожидания, однако он решил отказаться от подобного величественного плана могущества и славы. Иисус смотрел на такой путь совершения чудес, которых от него ждали, как на возврат к давно минувшим дням невежественного колдовства и недостойных деяний врачевателей-варваров. Возможно, во имя спасения созданных им существ он смог бы ускорить действие естественного закона, но выходить за рамки своих же законов, будь то ради собственной пользы или для внушения благоговейного страха своим ближним, он не станет никогда. Это решение Господа было окончательным.

136:6.6 (1518.5) The Jews were expecting a Messiah who would do even greater wonders than Moses, who was reputed to have brought forth water from the rock in a desert place and to have fed their forefathers with manna in the wilderness. Jesus knew the sort of Messiah his compatriots expected, and he had all the powers and prerogatives to measure up to their most sanguine expectations, but he decided against such a magnificent program of power and glory. Jesus looked upon such a course of expected miracle working as a harking back to the olden days of ignorant magic and the degraded practices of the savage medicine men. Possibly, for the salvation of his creatures, he might accelerate natural law, but to transcend his own laws, either for the benefit of himself or the overawing of his fellow men, that he would not do. And the Master’s decision was final.

    Иисус печалился о своем народе; он полностью понимал, что его привело к ожиданию будущего Мессии, к ожиданию времени, когда «земля будет приносить плодов своих в десять тысяч раз больше, и на одной лозе будет тысяча веток, и каждая ветвь будет давать тысячу гроздей, и каждая гроздь будет давать тысячу виноградин, и каждая виноградина будет давать галлон вина». Евреи верили, что Мессия возвестит новую эру чудесного изобилия. Иудеев издавна воспитывали в традиции чудес и легенд о чудесах.

136:6.7 (1518.6) Jesus sorrowed for his people; he fully understood how they had been led up to the expectation of the coming Messiah, the time when “the earth will yield its fruits ten thousandfold, and on one vine there will be a thousand branches, and each branch will produce a thousand clusters, and each cluster will produce a thousand grapes, and each grape will produce a gallon of wine.” The Jews believed the Messiah would usher in an era of miraculous plenty. The Hebrews had long been nurtured on traditions of miracles and legends of wonders.

    Иисус не был Мессией, который пришел приумножать хлеб и вино. Он пришел отнюдь не затем, чтобы служить только временным нуждам; он пришел, чтобы открыть Отца на небе его детям на земле, и вместе с тем он старался привести его земных детей к тому, чтобы они разделили его собственное искреннее стремление жить так, дабы исполнять волю Отца на небесах.

136:6.8 (1519.1) He was not a Messiah coming to multiply bread and wine. He came not to minister to temporal needs only; he came to reveal his Father in heaven to his children on earth, while he sought to lead his earth children to join him in a sincere effort so to live as to do the will of the Father in heaven.

    Этим решением Иисус из Назарета показал наблюдавшей за ним вселенной все безрассудство и грех использования божественных даров и возможностей, данных Богом, для собственного возвеличивания либо ради чисто эгоистических целей и стремления к личному прославлению. Таким был грех Люцифера и Калигастии.

136:6.9 (1519.2) In this decision Jesus of Nazareth portrayed to an onlooking universe the folly and sin of prostituting divine talents and God-given abilities for personal aggrandizement or for purely selfish gain and glorification. That was the sin of Lucifer and Caligastia.

    Это великое решение Иисуса ярко изобразило истину о том, что эгоистическое удовлетворение и чувственное удовольствие, сами по себе, не способны принести счастье развивающимся человеческим существам. В жизни смертных есть более высокие ценности — интеллектуальное совершенство и духовные достижения, — которые намного важнее необходимого удовлетворения чисто физических желаний и потребностей человека. Природный дар человека, его талант и способности, должны, главным образом, служить развитию и облагораживанию его высших возможностей ума и духа.

136:6.10 (1519.3) This great decision of Jesus portrays dramatically the truth that selfish satisfaction and sensuous gratification, alone and of themselves, are not able to confer happiness upon evolving human beings. There are higher values in mortal existence — intellectual mastery and spiritual achievement — which far transcend the necessary gratification of man’s purely physical appetites and urges. Man’s natural endowment of talent and ability should be chiefly devoted to the development and ennoblement of his higher powers of mind and spirit.

    Иисус, таким образом, открыл существам своей вселенной способ нового и лучшего пути, высшие нравственные ценности жизни и более глубоких духовных свершений совершенствующегося бытия человека в мирах пространства.

136:6.11 (1519.4) Jesus thus revealed to the creatures of his universe the technique of the new and better way, the higher moral values of living and the deeper spiritual satisfactions of evolutionary human existence on the worlds of space.

7. Третье решение.   

7. The Third Decision

    После того, как Иисус принял решение относительно таких проблем, как пища и удовлетворение физических потребностей своего материального тела, забота о собственном здоровье и здоровье своих ближних, еще оставались и другие вопросы, ответ на которые предстояло найти. Какой будет его позиция, когда он столкнется с личной опасностью? Иисус решил прибегать к обычным мерам своей человеческой безопасности и принимать разумные меры предосторожности, чтобы избежать несвоевременного окончания своего служения во плоти, воздерживаясь, однако, от какого-либо надчеловеческого вмешательства, когда наступит критический момент его земной жизни. Когда Иисус формулировал это решение, он сидел в тени дерева, которое росло на самом краю скалы, нависшей над пропастью. Он прекрасно понимал, что может броситься со скалы вниз и с ним ничего не случится, если он отменит свое первое решение не прибегать к помощи сотворенных им разумных небесных существ в деле своей жизни на Урантии и изменит второе решение, связанное с его подходом к вопросу самосохранения.

136:7.1 (1519.5) Having made his decisions regarding such matters as food and physical ministration to the needs of his material body, the care of the health of himself and his associates, there remained yet other problems to solve. What would be his attitude when confronted by personal danger? He decided to exercise normal watchcare over his human safety and to take reasonable precaution to prevent the untimely termination of his career in the flesh but to refrain from all superhuman intervention when the crisis of his life in the flesh should come. As he was formulating this decision, Jesus was seated under the shade of a tree on an overhanging ledge of rock with a precipice right there before him. He fully realized that he could cast himself off the ledge and out into space, and that nothing could happen to harm him provided he would rescind his first great decision not to invoke the interposition of his celestial intelligences in the prosecution of his lifework on Urantia, and provided he would abrogate his second decision concerning his attitude toward self-preservation.

    Иисус знал, что его соотечественники ожидают Мессию, который будет вне естественного закона. Ему было хорошо известно, что Писание гласит: «Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему. Ибо ангелам своим заповедует о тебе — охранять тебя на всех путях твоих. На руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею». Может ли подобного рода действие, такое пренебрежение законами гравитации, установленными его Отцом, быть оправдано, чтобы защитить самого себя от возможного вреда, либо, быть может, чтобы снискать доверие своего введенного в заблуждение и сбитого с толку народа? Но такой путь, как бы он ни потворствовал ждущим знамения евреям, отнюдь не будет откровением о его Отце, а лишь сомнительным нарушением установленных законов вселенной вселенных.

136:7.2 (1519.6) Jesus knew his fellow countrymen were expecting a Messiah who would be above natural law. Well had he been taught that Scripture: “There shall no evil befall you, neither shall any plague come near your dwelling. For he shall give his angels charge over you, to keep you in all your ways. They shall bear you up in their hands lest you dash your foot against a stone.” Would this sort of presumption, this defiance of his Father’s laws of gravity, be justified in order to protect himself from possible harm or, perchance, to win the confidence of his mistaught and distracted people? But such a course, however gratifying to the sign-seeking Jews, would be, not a revelation of his Father, but a questionable trifling with the established laws of the universe of universes.

    Понимая все это и зная, что Господь отказался действовать вопреки им же установленным законам природы во всем, что касалось его личного поведения, вы можете быть уверены, что он никогда не ходил по воде и не делал ничего такого, что могло бы противоречить материальному порядоку управления миром; при этом, конечно, всегда следует помнить, что тогда еще не был найден способ, благодаря которому он мог быть полностью избавлен от недостатка контроля над элементом времени в вопросах, находившихся в ведении Персонализированного Настройщика.

136:7.3 (1519.7) Understanding all of this and knowing that the Master refused to work in defiance of his established laws of nature in so far as his personal conduct was concerned, you know of a certainty that he never walked on the water nor did anything else which was an outrage to his material order of administering the world; always, of course, bearing in mind that there had, as yet, been found no way whereby he could be wholly delivered from the lack of control over the element of time in connection with those matters put under the jurisdiction of the Personalized Adjuster.

    Всю свою земную жизнь Иисус оставался неукоснительно верен этому решению. Не важно, насмехались ли над ним фарисеи, прося у него знамения, призывали ли его наблюдавшие казнь на Голгофе сойти с креста, он оставался непоколебим в своем решении, принятом на склоне горы в этот час.

136:7.4 (1520.1) Throughout his entire earth life Jesus was consistently loyal to this decision. No matter whether the Pharisees taunted him for a sign, or the watchers at Calvary dared him to come down from the cross, he steadfastly adhered to the decision of this hour on the hillside.

8. Четвертое решение   

8. The Fourth Decision

    Следующая великая проблема, с которой боролся сей Богочеловек и которую он в то время решил согласно воле Отца Небесного, затрагивала вопрос, следует ли ему воспользоваться своими надчеловеческими способностями, дабы привлечь внимание своих соотечественников и обрести их приверженность. Должен ли он воспользоваться своим вселенским могуществом ради потворства слабости, которую евреи питали ко всему показному и чудесному? Иисус решил, что он этого делать не будет. Он выбрал линию поведения, исключающую подобный метод привлечения внимания людей к его миссии. И он постоянно жил в соответствии с этим великим решением. Даже тогда, когда в многочисленных деяниях милосердного служения он допускал проявление сокращения времени, он всегда неизменно увещевал тех, к кому это служение было обращено, никому не рассказывать о благах, которые они получили. Он всегда отказывался отвечать на насмешливый вызов своих врагов «показать им знамение» в качестве доказательства и примера его божественности.

136:8.1 (1520.2) The next great problem with which this God-man wrestled and which he presently decided in accordance with the will of the Father in heaven, concerned the question as to whether or not any of his superhuman powers should be employed for the purpose of attracting the attention and winning the adherence of his fellow men. Should he in any manner lend his universe powers to the gratification of the Jewish hankering for the spectacular and the marvelous? He decided that he should not. He settled upon a policy of procedure which eliminated all such practices as the method of bringing his mission to the notice of men. And he consistently lived up to this great decision. Even when he permitted the manifestation of numerous time-shortening ministrations of mercy, he almost invariably admonished the recipients of his healing ministry to tell no man about the benefits they had received. And always did he refuse the taunting challenge of his enemies to “show us a sign” in proof and demonstration of his divinity.

    Иисус весьма мудро предвидел, что совершение чудес вызовет лишь поверхностную преданность, внушенную материальному разуму благоговейным страхом; подобные действия не дадут откровения о Боге и не приведут к спасению людей. Иисус отказался быть обыкновенным чудотворцем. Он принял решение всецело посвятить себя достижению единой цели — установлению царства небесного.

136:8.2 (1520.3) Jesus very wisely foresaw that the working of miracles and the execution of wonders would call forth only outward allegiance by overawing the material mind; such performances would not reveal God nor save men. He refused to become a mere wonder-worker. He resolved to become occupied with but a single task — the establishment of the kingdom of heaven.

    На протяжении этого важного диалога Иисуса с самим собой в нем присутствовал человеческий элемент неуверенности и некоторого сомнения, ибо Иисус был не только Богом, но и человеком. Очевидно было, что евреи никогда не примут его как Мессию, если он не будет совершать чудеса. Кроме того, если он хотя бы раз согласится сделать нечто, противное естественным законам, то человеческий разум со всей определенностью будет знать, что он находится в подчинении разума истинно божественного. Будет ли подобная уступка божественного разума по отношению к полной сомнений природе разума человеческого сообразна «воле Отца»? Иисус решил, что не будет, и заключил, что присутствие Персонализированного Настройщика есть достаточное доказательство союза божественного с человеческим.

136:8.3 (1520.4) Throughout all this momentous dialogue of Jesus’ communing with himself, there was present the human element of questioning and near-doubting, for Jesus was man as well as God. It was evident he would never be received by the Jews as the Messiah if he did not work wonders. Besides, if he would consent to do just one unnatural thing, the human mind would know of a certainty that it was in subservience to a truly divine mind. Would it be consistent with “the Father’s will” for the divine mind to make this concession to the doubting nature of the human mind? Jesus decided that it would not and cited the presence of the Personalized Adjuster as sufficient proof of divinity in partnership with humanity.

    Иисус много путешествовал; он вспомнил Рим, Александрию и Дамаск. Ему были известны методы, которыми пользуются в этом мире, — как люди путем компромисса и дипломатии добиваются своего в политике и в торговле. Воспользуется ли он этим знанием, чтобы поддержать свою миссию на земле? Нет! Он также решил, что в установлении царства не пойдет на компромисс со всей ученостью мира и с влиянием, которое дает богатство. Он снова решил полностью положиться на волю Отца.

136:8.4 (1520.5) Jesus had traveled much; he recalled Rome, Alexandria, and Damascus. He knew the methods of the world — how people gained their ends in politics and commerce by compromise and diplomacy. Would he utilize this knowledge in the furtherance of his mission on earth? No! He likewise decided against all compromise with the wisdom of the world and the influence of riches in the establishment of the kingdom. He again chose to depend exclusively on the Father’s will.

    Иисус знал о всех кратчайших путях, открытых для существа, обладающего его властью. Ему были известны многие способы, посредством которых он мог сразу сосредоточить на себе внимание нации и всего мира. Вскоре в Иерусалиме будут праздновать Пасху; город наполнится толпами паломников. Он может подняться на шпиль храма и на глазах изумленной толпы пойти по воздуху; как раз такого Мессию евреи и ждали. Но впоследствии ему придется разочаровать их, ведь он пришел отнюдь не затем, чтобы восстанавливать престол Давида. Ему было известно о пагубности метода Калигастии — попыток форсировать естественный, постепенный и уверенный путь достижения божественной цели. И вновь Сын Человеческий смиренно встал на путь Отца, путь послушания его воле.

136:8.5 (1520.6) Jesus was fully aware of the short cuts open to one of his powers. He knew many ways in which the attention of the nation, and the whole world, could be immediately focused upon himself. Soon the Passover would be celebrated at Jerusalem; the city would be thronged with visitors. He could ascend the pinnacle of the temple and before the bewildered multitude walk out on the air; that would be the kind of a Messiah they were looking for. But he would subsequently disappoint them since he had not come to re-establish David’s throne. And he knew the futility of the Caligastia method of trying to get ahead of the natural, slow, and sure way of accomplishing the divine purpose. Again the Son of Man bowed obediently to the Father’s way, the Father’s will.

    Иисус решил установить царство небесное в сердцах человечества естественным, обычным, тяжелым и трудным способом — именно таким путем впоследствии пойдут все дети земли в своих трудах во имя увеличения и расширения этого небесного царства. Ибо Сын Человеческий хорошо знал, что «многими скорбями надлежит многим детям всех эпох войти в царство». Иисус теперь преодолевал великое искушение цивилизованного человека — обладая властью, последовательно отказываться пользоваться ей в чисто эгоистических или личных целях.

136:8.6 (1521.1) Jesus chose to establish the kingdom of heaven in the hearts of mankind by natural, ordinary, difficult, and trying methods, just such procedures as his earth children must subsequently follow in their work of enlarging and extending that heavenly kingdom. For well did the Son of Man know that it would be “through much tribulation that many of the children of all ages would enter into the kingdom.” Jesus was now passing through the great test of civilized man, to have power and steadfastly refuse to use it for purely selfish or personal purposes.

    Изучая жизнь и опыт Сына Человеческого, необходимо всегда помнить, что Сын Божий был воплощен в разуме человека, жившего в первом веке н.э., а отнюдь не в разуме смертного 20-го или иного столетия. Этим мы хотим подчеркнуть, что человеческие дарования Иисуса были естественного происхождения. Он был продуктом наследственных факторов и влияния окружающей среды своего времени, своего воспитания и образования. Его человеческая природа была подлинной, естественной, целиком и полностью продиктованной и обусловленной существующим интеллектуальным уровнем, социальными и экономическими условиями того времени, в которых жило его поколение. Хотя в жизни сего Богочеловека всегда была возможность, что божественный разум возобладает над человеческим интеллектом, тем не менее, когда действовал его человеческий разум и при том действовал именно как человеческий, то делал он это так, как делал бы разум истинно смертного в условиях человеческого окружения тех дней.

136:8.7 (1521.2) In your consideration of the life and experience of the Son of Man, it should be ever borne in mind that the Son of God was incarnate in the mind of a first-century human being, not in the mind of a twentieth-century or other-century mortal. By this we mean to convey the idea that the human endowments of Jesus were of natural acquirement. He was the product of the hereditary and environmental factors of his time, plus the influence of his training and education. His humanity was genuine, natural, wholly derived from the antecedents of, and fostered by, the actual intellectual status and social and economic conditions of that day and generation. While in the experience of this God-man there was always the possibility that the divine mind would transcend the human intellect, nonetheless, when, and as, his human mind functioned, it did perform as would a true mortal mind under the conditions of the human environment of that day.

    Иисус показал всем мирам своей необъятной вселенной всю бессмысленность создания искусственных ситуаций с целью демонстрации произвольной власти или использования исключительных возможностей, чтобы усугубить нравственные ценности либо ускорить духовный прогресс. Иисус решил, что он не станет выполнять свою миссию на земле ради повторения разочарования, к которому привело правление Маккавеев. Он отказался унижать свои божественные дары ради приобретения незаслуженной популярности или завоевания политического признания. Он не допустит перерождения божественной и творческой энергии в национальное могущество или международное влияние. Иисус из Назарета отказался идти на компромисс со злом и в еще большей степени — мириться с грехом. Господь с триумфом поставил преданность воле Отца выше всех других земных и временных соображений.

136:8.8 (1521.3) Jesus portrayed to all the worlds of his vast universe the folly of creating artificial situations for the purpose of exhibiting arbitrary authority or of indulging exceptional power for the purpose of enhancing moral values or accelerating spiritual progress. Jesus decided that he would not lend his mission on earth to a repetition of the disappointment of the reign of the Maccabees. He refused to prostitute his divine attributes for the purpose of acquiring unearned popularity or for gaining political prestige. He would not countenance the transmutation of divine and creative energy into national power or international prestige. Jesus of Nazareth refused to compromise with evil, much less to consort with sin. The Master triumphantly put loyalty to his Father’s will above every other earthly and temporal consideration.

9. Пятое решение   

9. The Fifth Decision

    Решив вопросы, касавшиеся его индивидуального отношения к естественному закону и духовной власти, Иисус обратил свое внимание на выбор методов, которыми он будет пользоваться, возвещая и устанавливая царство Божие. Иоанн уже начал этот труд; каким же образом ему продолжить его дело провозглашения царства? Как перенять эстафету миссии Иоанна? Как организовать своих последователей для эффективной работы и разумного сотрудничества? Иисус теперь готов был принять окончательное решение — запретить в дальнейшем считать себя еврейским Мессией, по крайней мере, таким Мессией, каким его представляли себе народные массы того времени.

136:9.1 (1521.4) Having settled such questions of policy as pertained to his individual relations to natural law and spiritual power, he turned his attention to the choice of methods to be employed in the proclamation and establishment of the kingdom of God. John had already begun this work; how might he continue the message? How should he take over John’s mission? How should he organize his followers for effective effort and intelligent co-operation? Jesus was now reaching the final decision which would forbid that he further regard himself as the Jewish Messiah, at least as the Messiah was popularly conceived in that day.

    Евреи ожидали избавителя, который явится облеченным чудесным могуществом, дабы низвергнуть врагов Израиля и сделать евреев правителями мира, свободными от нужды и угнетения. Иисус понимал, что этой надежде не дано осуществиться никогда. Он знал, что царство небесное служит победе над злом в сердцах людей и что оно является исключительно духовной категорией. Он даже подумал, не целесообразно ли провозгласить духовное царство на фоне яркой и ослепительной демонстрации силы — подобный путь был возможен для Михаила и всецело в его власти, — но решил полностью отказаться от этого плана. Он не пойдет на компромисс с революционными методами Калигастии. Потенциально он уже завоевал мир, подчинив себя воле Отца, и решил закончить свое дело так же, как его начал, — как Сын Человеческий.

136:9.2 (1522.1) The Jews envisaged a deliverer who would come in miraculous power to cast down Israel’s enemies and establish the Jews as world rulers, free from want and oppression. Jesus knew that this hope would never be realized. He knew that the kingdom of heaven had to do with the overthrow of evil in the hearts of men, and that it was purely a matter of spiritual concern. He thought out the advisability of inaugurating the spiritual kingdom with a brilliant and dazzling display of power — and such a course would have been permissible and wholly within the jurisdiction of Michael — but he fully decided against such a plan. He would not compromise with the revolutionary techniques of Caligastia. He had won the world in potential by submission to the Father’s will, and he proposed to finish his work as he had begun it, and as the Son of Man.

    Трудно представить себе, что случилось бы на Урантии, если бы сей Богочеловек, теперь потенциально обладающий всей полнотой власти на небе и на земле, в один прекрасный день решил бы развернуть знамя владычества и направить свои чудотворные батальоны боевым порядком! Но он не шел на компромисс. Он не станет служить злу, чтобы посредством этого, быть может, добиться почитания Бога. Он будет твердо придерживаться воли Отца. Он провозгласит наблюдающей за ним вселенной: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».

136:9.3 (1522.2) You can hardly imagine what would have happened on Urantia had this God-man, now in potential possession of all power in heaven and on earth, once decided to unfurl the banner of sovereignty, to marshal his wonder-working battalions in militant array! But he would not compromise. He would not serve evil that the worship of God might presumably be derived therefrom. He would abide by the Father’s will. He would proclaim to an onlooking universe, “You shall worship the Lord your God and him only shall you serve.”

    Шли дни, и Иисус все более ясно видел, как он должен открывать истину. Он сознавал, что путь, указанный Богом, не будет легким. Он начал понимать, что чаша оставшейся части его человеческой жизни, возможно, будет горька, но решил выпить ее.

136:9.4 (1522.3) As the days passed, with ever-increasing clearness Jesus perceived what kind of a truth-revealer he was to become. He discerned that God’s way was not going to be the easy way. He began to realize that the cup of the remainder of his human experience might possibly be bitter, but he decided to drink it.

    Даже его человеческий ум прощается с престолом Давида. Шаг за шагом сей человеческий разум следует путем разума божественного. Человеческий ум еще задает вопросы, но неизменно получает божественные ответы как окончательное решение в этом сочетании жизни человека в миру и одновременного и безусловного подчинения вечной и божественной воле Отца.

136:9.5 (1522.4) Even his human mind is saying good-bye to the throne of David. Step by step this human mind follows in the path of the divine. The human mind still asks questions but unfailingly accepts the divine answers as final rulings in this combined life of living as a man in the world while all the time submitting unqualifiedly to the doing of the Father’s eternal and divine will.

    Рим был господином Западного мира. Сын Человеческий, ныне пребывающий в уединении, принимающий эти божественные решения и имеющий в подчинении небесные воинства, являл собою последнюю возможность евреев добиться мирового господства; но этот рожденный на земле еврей, который обладал такой огромной мудростью и силой, отказался использовать дары своей вселенной и для возвеличивания себя самого, и для возведения на престол своего народа. Он видел «царства мира сего», какими они были, и обладал властью, достаточной, чтобы получить их. Всевышние Эдентии передали все эти царства в его руки, но он не хотел их. Земные царства были ничтожными предметами и не могли заинтересовать Творца и Правителя вселенной. У него была только одна цель — дать человеку более полное откровение о Боге, установить царство и правление Отца Небесного в сердцах человечества.

136:9.6 (1522.5) Rome was mistress of the Western world. The Son of Man, now in isolation and achieving these momentous decisions, with the hosts of heaven at his command, represented the last chance of the Jews to attain world dominion; but this earthborn Jew, who possessed such tremendous wisdom and power, declined to use his universe endowments either for the aggrandizement of himself or for the enthronement of his people. He saw, as it were, “the kingdoms of this world,” and he possessed the power to take them. The Most Highs of Edentia had resigned all these powers into his hands, but he did not want them. The kingdoms of earth were paltry things to interest the Creator and Ruler of a universe. He had only one objective, the further revelation of God to man, the establishment of the kingdom, the rule of the heavenly Father in the hearts of mankind.

    Мысль о брани, раздоре и убийстве была для Иисуса отвратительной; ни на что подобное он не пойдет. Он явится на землю как Принц Мира, дабы открыть Бога любви. Перед своим крещением он вновь отказался от предложения Зилотов возглавить их восстание против римских угнетателей. Теперь же он принял окончательное решение в отношении речений Писания, которым учила его мать, зечений, подобных этому: «Господь сказал Мне; Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у меня, и дам народы в наследие тебе и пределы земли во владение Тебе; Ты поразишь их жезлом железным, как сосуд горшечника».

136:9.7 (1522.6) The idea of battle, contention, and slaughter was repugnant to Jesus; he would have none of it. He would appear on earth as the Prince of Peace to reveal a God of love. Before his baptism he had again refused the offer of the Zealots to lead them in rebellion against the Roman oppressors. And now he made his final decision regarding those Scriptures which his mother had taught him, such as: “The Lord has said to me, ‘You are my Son; this day have I begotten you. Ask of me, and I will give you the heathen for your inheritance and the uttermost parts of the earth for your possession. You shall break them with a rod of iron; you shall dash them in pieces like a potter’s vessel.’”

    Иисус из Назарета пришел к заключению, что подобные изречения не имеют к нему никакого отношения. Наконец, человеческий разум Сына Человеческого окончательно избавился от всех подобных мессианских проблем и противоречий — от иудейских писаний, родительского воспитания, учения хазана, еврейских чаяний и человеческих амбициозных устремлений; раз и навсегда он определил свой путь. Он вернется в Галилею и начнет мирно возвещать царство, а заботу о ежедневных частностях своего труда доверит Отцу (Персонализированному Настройщику).

136:9.8 (1522.7) Jesus of Nazareth reached the conclusion that such utterances did not refer to him. At last, and finally, the human mind of the Son of Man made a clean sweep of all these Messianic difficulties and contradictions — Hebrew scriptures, parental training, chazan teaching, Jewish expectations, and human ambitious longings; once and for all he decided upon his course. He would return to Galilee and quietly begin the proclamation of the kingdom and trust his Father (the Personalized Adjuster) to work out the details of procedure day by day.

    Когда Иисус отказался применять материальные критерии для решения духовных проблем, когда он отказался самонадеянно пренебрегать естественными законами, то этими решениями он подал достойный пример каждой личности в каждом из миров огромной вселенной. Отказавшись от захвата временной власти в качестве прелюдии к духовной славе, он явил вдохновляющий пример нравственного благородства и верности вселенной.

136:9.9 (1523.1) By these decisions Jesus set a worthy example for every person on every world throughout a vast universe when he refused to apply material tests to prove spiritual problems, when he refused presumptuously to defy natural laws. And he set an inspiring example of universe loyalty and moral nobility when he refused to grasp temporal power as the prelude to spiritual glory.

    Если, уходя в горы после крещения, Сын Человеческий и имел какие-то сомнения относительно своей миссии и ее природы, то теперь, когда после сорока дней уединения и принятия решений он возвратился к своим ближним, у него их не было.

136:9.10 (1523.2) If the Son of Man had any doubts about his mission and its nature when he went up in the hills after his baptism, he had none when he came back to his fellows following the forty days of isolation and decisions.

    Иисус выработал программу установления царства Отца. Он не станет потакать физическому услаждению своего народа. Он не будет раздавать толпам хлеб, как это делалось в Риме и чему он совсем недавно был свидетелем. Он не будет привлекать внимания к себе чудотворством, хотя евреи ждут как раз такого освободителя. Он также не будет добиваться принятия духовного послания, являя политическую власть и мирское могущество.

136:9.11 (1523.3) Jesus has formulated a program for the establishment of the Father’s kingdom. He will not cater to the physical gratification of the people. He will not deal out bread to the multitudes as he has so recently seen it being done in Rome. He will not attract attention to himself by wonder-working, even though the Jews are expecting just that sort of a deliverer. Neither will he seek to win acceptance of a spiritual message by a show of political authority or temporal power.

    Отвергнув эти методы повышения значения грядущего царства в глазах исполненных ожидания евреев, Иисус был уверен, что эти самые евреи со всей неизбежностью решительно отвергнут его притязания на власть и божественность. Зная все это, Иисус долго старался не допускать, чтобы его первые последователи называли его Мессией.

136:9.12 (1523.4) In rejecting these methods of enhancing the coming kingdom in the eyes of the expectant Jews, Jesus made sure that these same Jews would certainly and finally reject all of his claims to authority and divinity. Knowing all this, Jesus long sought to prevent his early followers alluding to him as the Messiah.

    На протяжении всего своего публичного служения он сталкивался с тем, что ему постоянно приходилось иметь дело с тремя одними и теми же ситуациями: с громкими требованиями хлеба, с настойчивыми призывами совершать чудеса и с настойчивой просьбой своих последователей позволить им сделать его царем. Но Иисус ни разу не отступил от решений, которые он принял в эти дни уединения в Перейских горах.

136:9.13 (1523.5) Throughout his public ministry he was confronted with the necessity of dealing with three constantly recurring situations: the clamor to be fed, the insistence on miracles, and the final request that he allow his followers to make him king. But Jesus never departed from the decisions which he made during these days of his isolation in the Perean hills.

10. Шестое решение   

10. The Sixth Decision

    В последний день сего памятного уединения, перед тем, как спуститься с гор и присоединиться к Иоанну и его ученикам, Сын Человеческий принял свое последнее решение. И решение это он сообщил Персонализированному Настройщику в следующих словах: «И во всех остальных делах, как и в принятых теперь решениях, обещаю тебе, что я буду покорен воле Отца моего». Сказав это, он начал спускаться с горы. И лицо его озаряло сияние духовной победы и нравственного подвига.

136:10.1 (1523.6) On the last day of this memorable isolation, before starting down the mountain to join John and his disciples, the Son of Man made his final decision. And this decision he communicated to the Personalized Adjuster in these words, “And in all other matters, as in these now of decision-record, I pledge you I will be subject to the will of my Father.” And when he had thus spoken, he journeyed down the mountain. And his face shone with the glory of spiritual victory and moral achievement.





Back to Top