Книга Урантии - Текст 135
Иоанн Креститель

Книга Урантии      

Чст IV. Жизнь и Учения Иисуса



    Иоанн Креститель родился 25 марта 7 года до н.э., как и обещал Елизавете Гавриил в июне предыдущего года. Пять месяцев Елизавета хранила посещение Гавриила в тайне; когда же она рассказала о нем своему мужу Захарии, тот впал в большое беспокойство и до конца поверил ее рассказу только после необычного сна, который приснился ему приблизительно за шесть недель до рождения Иоанна. Кроме посещения Гавриилом Елизаветы и сна Захарии в рождении Иоанна Крестителя не было ничего необычного и сверхъестественного.

135:0.1 (1496.1) JOHN the Baptist was born March 25, 7 B.C., in accordance with the promise that Gabriel made to Elizabeth in June of the previous year. For five months Elizabeth kept secret Gabriel’s visitation; and when she told her husband, Zacharias, he was greatly troubled and fully believed her narrative only after he had an unusual dream about six weeks before the birth of John. Excepting the visit of Gabriel to Elizabeth and the dream of Zacharias, there was nothing unusual or supernatural connected with the birth of John the Baptist.

    На восьмой день, по еврейскому обычаю, Иоанну сделали обрезание. Он рос обыкновенным ребенком, день за днем и год за годом, в небольшом селении, известном в те дни под названием Города Иуды и расположенном в четырех милях к западу от Иерусалима.

135:0.2 (1496.2) On the eighth day John was circumcised according to the Jewish custom. He grew up as an ordinary child, day by day and year by year, in the small village known in those days as the City of Judah, about four miles west of Jerusalem.

    Самым большим событием раннего детства Иоанна было посещение им вместе со своими родителями Иисуса и назаретского семейства. Произошло оно в июне 1 года до н.э., когда Иоанну было чуть больше шести лет.

135:0.3 (1496.3) The most eventful occurrence in John’s early childhood was the visit, in company with his parents, to Jesus and the Nazareth family. This visit occurred in the month of June, 1 B.C., when he was a little over six years of age.

    Вернувшись из Назарета, родители Иоанна начали давать мальчику систематическое образование. В маленьком селении не было синагогальной школы, но Захария был священником, а потому хорошо образованным человеком; намного образованней средней иудейской женщины была и Елизавета, ибо также была из рода священников, происходя от «дочерей Аарона». Поскольку Иоанн был единственным ребенком в семье, его умственному и духовному воспитанию уделялось очень много времени. Захария служил в Иерусалимском храме лишь в определенные, короткие периоды времени, и поэтому посвящал обучению сына большую часть своего времени.

135:0.4 (1496.4) After their return from Nazareth John’s parents began the systematic education of the lad. There was no synagogue school in this little village; however, as he was a priest, Zacharias was fairly well educated, and Elizabeth was far better educated than the average Judean woman; she was also of the priesthood, being a descendant of the “daughters of Aaron.” Since John was an only child, they spent a great deal of time on his mental and spiritual training. Zacharias had only short periods of service at the temple in Jerusalem so that he devoted much of his time to teaching his son.

    Захария и Елизавета владели небольшим хозяйством, где они разводили овец. Доход от него едва позволял сводить концы с концами, но Захария регулярно получал содержание из храмовой казны для священников.

135:0.5 (1496.5) Zacharias and Elizabeth had a small farm on which they raised sheep. They hardly made a living on this land, but Zacharias received a regular allowance from the temple funds dedicated to the priesthood.

1. Иоанн становится назореем   

1. John Becomes a Nazarite

    Иоанн не посещал школу и поэтому к четырнадцати годам не смог ее закончить, но родители решили, что это — самый подходящий возраст, чтобы дать официальный обет назорея. Поэтому Захария и Елизавета отвезли сына в Ен-Геди, город на берегу Мертвого моря. Здесь находился южный центр назорейского братства, и здесь торжественно и по всем правилам мальчика приняли в орден пожизненно. После совершения церемоний и произнесения обетов не употреблять опьяняющих напитков, не стричь волосы и воздерживаться от прикосновения к мертвым семейство отправилось в Иерусалим, где перед храмом Иоанн принес жертвы, которые требовались от тех, кто дал назорейские обеты.

135:1.1 (1496.6) John had no school from which to graduate at the age of fourteen, but his parents had selected this as the appropriate year for him to take the formal Nazarite vow. Accordingly, Zacharias and Elizabeth took their son to Engedi, down by the Dead Sea. This was the southern headquarters of the Nazarite brotherhood, and there the lad was duly and solemnly inducted into this order for life. After these ceremonies and the making of the vows to abstain from all intoxicating drinks, to let the hair grow, and to refrain from touching the dead, the family proceeded to Jerusalem, where, before the temple, John completed the making of the offerings which were required of those taking Nazarite vows.

    Подобно своим знаменитым предшественникам — Самсону и пророку Самуилу, Иоанн дал обет на всю жизнь. Человек, давший такой обет, почитался очищенным от пороков и святой личностью. Евреи относились к назореям почти с таким же уважением и благоговением, как к первосвященникам, в чем не было ничего удивительного, ибо назореи, принявшие пожизненное посвящение, были единственными людьми, кому наряду с первосвященниками, позволялось входить во святая святых храма.

135:1.2 (1496.7) John took the same life vows that had been administered to his illustrious predecessors, Samson and the prophet Samuel. A life Nazarite was looked upon as a sanctified and holy personality. The Jews regarded a Nazarite with almost the respect and veneration accorded the high priest, and this was not strange since Nazarites of lifelong consecration were the only persons, except high priests, who were ever permitted to enter the holy of holies in the temple.

    Вернувшись из Иерусалима домой, Иоанн стал пасти овец отца и вырос сильным человеком с благородным характером.

135:1.3 (1497.1) John returned home from Jerusalem to tend his father’s sheep and grew up to be a strong man with a noble character.

    В шестнадцать лет Иоанн прочитал об Илие, и то, что он узнал о пророке с горы Кармил, произвело на него столь сильное впечатление, что Иоанн решил подражать ему в одежде. С тех пор он всегда носил власяницу и кожаный пояс. В шестнадцать лет его рост превышал шесть футов, и он казался почти взрослым. С длинными волосами и в необычном одеянии юноша выглядел поистине живописно. Родители же ожидали от единственного сына, обетованного ребенка и пожизненного назорея, великих свершений.

135:1.4 (1497.2) When sixteen years old, John, as a result of reading about Elijah, became greatly impressed with the prophet of Mount Carmel and decided to adopt his style of dress. From that day on John always wore a hairy garment with a leather girdle. At sixteen he was more than six feet tall and almost full grown. With his flowing hair and peculiar mode of dress he was indeed a picturesque youth. And his parents expected great things of this their only son, a child of promise and a Nazarite for life.

2. Смерть Захарии   

2. The Death of Zacharias

    После нескольких месяцев болезни Захария умер в июле 12 года н.э., когда Иоанну исполнилось восемнадцать лет. Иоанн оказался в сложном положении, поскольку обет назорея запрещал ему приближаться к умершим, даже если те были членами его семьи. Хотя Иоанн постарался соблюсти табу данного им обета избегать осквернения мертвыми, он, тем не менее, сомневался в том, что сумел соблюсти требования назорейского устава в целом; поэтому после погребения отца он отправился в Иерусалим, где в назорейской части двора для женщин принес жертвы, необходимые для очищения.

135:2.1 (1497.3) After an illness of several months Zacharias died in July, A.D. 12, when John was just past eighteen years of age. This was a time of great embarrassment to John since the Nazarite vow forbade contact with the dead, even in one’s own family. Although John had endeavored to comply with the restrictions of his vow regarding contamination by the dead, he doubted that he had been wholly obedient to the requirements of the Nazarite order; therefore, after his father’s burial he went to Jerusalem, where, in the Nazarite corner of the women’s court, he offered the sacrifices required for his cleansing.

    В сентябре того же года Елизавета и Иоанн совершили путешествие в Назарет, чтобы повидать Марию и Иисуса. Иоанн уже почти решился приступить к делу всей своей жизни, однако не только пример Иисуса, но и слова, сказанные им, убедили его вернуться домой и заботиться о матери, ожидая «когда настанет час Отца». Когда чудесное время, проведенное в гостях, подошло к концу, Иоанн попрощался с Марией и Иисусом и больше не видел Иисуса до самого крещения его в Иордане.

135:2.2 (1497.4) In September of this year Elizabeth and John made a journey to Nazareth to visit Mary and Jesus. John had just about made up his mind to launch out in his lifework, but he was admonished, not only by Jesus’ words but also by his example, to return home, take care of his mother, and await the “coming of the Father’s hour.” After bidding Jesus and Mary good-bye at the end of this enjoyable visit, John did not again see Jesus until the event of his baptism in the Jordan.

    Возвратясь домой, Иоанн с Елизаветой стали строить планы на будущее. Поскольку Иоанн отказался принимать содержание священника, положенное ему из казны храма, через два года они утратили все, и даже чуть не лишились своего дома, и решили со стадом овец идти на юг. Поэтому лето того года, когда Иоанну исполнилось двадцать лет, застало их в Хевроне. Он пас своих овец в так называемой «пустыне иудейской» возле притока, который вливался в большой ручей, впадавший в Мертвое Море близ Ен-Геди. В ен-гедийской колонии жили не только назореи, принявшие посвящение на всю жизнь либо на время, но и множество других пастухов-аскетов, которые собирались здесь вместе со своими стадами и общались с назорейским братством. Жили они разведением овец и пожертвованиями богатых евреев ордену.

135:2.3 (1497.5) John and Elizabeth returned to their home and began to lay plans for the future. Since John refused to accept the priest’s allowance due him from the temple funds, by the end of two years they had all but lost their home; so they decided to go south with the sheep herd. Accordingly, the summer that John was twenty years of age witnessed their removal to Hebron. In the so-called “wilderness of Judea” John tended his sheep along a brook that was tributary to a larger stream which entered the Dead Sea at Engedi. The Engedi colony included not only Nazarites of lifelong and time-period consecration but numerous other ascetic herdsmen who congregated in this region with their herds and fraternized with the Nazarite brotherhood. They supported themselves by sheep raising and from gifts which wealthy Jews made to the order.

    Со временем Иоанн все реже возвращался в Хеврон и все чаще посещал Ен-Геди. От большинства назореев он отличался настолько разительно, что окончательно присоединиться к братству ему было чрезвычайно трудно. Но он очень любил Авенира, признанного лидера и главу ен-гедийской колонии.

135:2.4 (1497.6) As time passed, John returned less often to Hebron, while he made more frequent visits to Engedi. He was so entirely different from the majority of the Nazarites that he found it very difficult fully to fraternize with the brotherhood. But he was very fond of Abner, the acknowledged leader and head of the Engedi colony.

3. Жизнь пастуха   

3. The Life of a Shepherd

    В долине вдоль ручья Иоанн построил не меньше дюжины каменных укрытий и ночных загонов, сделанных из наваленных друг на друга камней, где он мог пасти и охранять свои стада овец и коз. Жизнь пастуха оставляла Иоанну много времени для размышлений. Он часто беседовал с Ездой, мальчиком-сиротой из Беф-Цура, которого почти усыновил и который следил за стадами, когда Иоанн уходил в Хеврон повидаться с матерью и продать овец или отправлялся в Ен-Геди на субботнюю службу. Иоанн и мальчик жили очень просто, питаясь бараниной, козьим молоком, диким медом и съедобной саранчей, которая водилась в той местности. Свой обычный рацион они дополняли провизией, которую время от времени приносили из Хеврона и Ен-геди.

135:3.1 (1497.7) Along the valley of this little brook John built no less than a dozen stone shelters and night corrals, consisting of piled-up stones, wherein he could watch over and safeguard his herds of sheep and goats. John’s life as a shepherd afforded him a great deal of time for thought. He talked much with Ezda, an orphan lad of Beth-zur, whom he had in a way adopted, and who cared for the herds when he made trips to Hebron to see his mother and to sell sheep, as well as when he went down to Engedi for Sabbath services. John and the lad lived very simply, subsisting on mutton, goat’s milk, wild honey, and the edible locusts of that region. This, their regular diet, was supplemented by provisions brought from Hebron and Engedi from time to time.

    Елизавета постоянно извещала Иоанна о событиях в мире и в Палестине, и он все больше утверждался в своем убеждении, что старый порядок стремительно подходит к концу и что ему предстоит стать глашатаем приближения новой эры, «царства небесного». Этот суровый пастух был особенно увлечен писаниями пророка Даниила. Он тысячу раз читал даниилово потрясающее иносказание, которое, как сказал сыну Захария, символизировало историю великих мировых царств от Вавилона и Персии до Греции и Рима. Иоанн понимал, что в Римскую империю входило так много различных рас и народов, что она не могла стать прочным и единым государством. Он считал, что Рим уже тогда был разделен на Сирию, Египет и другие провинции. Далее Иоанн читал: «И во дни тех царств Бог Небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно». «И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится». «Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, которого царство — царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться ему».

135:3.2 (1498.1) Elizabeth kept John posted about Palestinian and world affairs, and his conviction grew deeper and deeper that the time was fast approaching when the old order was to end; that he was to become the herald of the approach of a new age, “the kingdom of heaven.” This rugged shepherd was very partial to the writings of the Prophet Daniel. He read a thousand times Daniel’s description of the great image, which Zacharias had told him represented the history of the great kingdoms of the world, beginning with Babylon, then Persia, Greece, and finally Rome. John perceived that already was Rome composed of such polyglot peoples and races that it could never become a strongly cemented and firmly consolidated empire. He believed that Rome was even then divided, as Syria, Egypt, Palestine, and other provinces; and then he further read “in the days of these kings shall the God of heaven set up a kingdom which shall never be destroyed. And this kingdom shall not be left to other people but shall break in pieces and consume all these kingdoms, and it shall stand forever.” “And there was given him dominion and glory and a kingdom that all peoples, nations, and languages should serve him. His dominion is an everlasting dominion, which shall not pass away, and his kingdom never shall be destroyed.” “And the kingdom and dominion and the greatness of the kingdom under the whole heaven shall be given to the people of the saints of the Most High, whose kingdom is an everlasting kingdom, and all dominions shall serve and obey him.”

    Иоанн так и не сумел до конца разобраться в противоречии, существующем между тем, что он слышал об Иисусе от родителей, и этими словами, которые он прочел в Писании. В книге Даниила он читал: «Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий и Ему дана власть, слава и царство.» Но эти слова пророка не согласовывались с тем, чему учили его родители. Не соответствовало утверждениям Писания и то, что говорил Иисус во время встречи с Иоанном, когда ему было восемнадцать лет. Однако, вопреки всем противоречиям, все время, пока Иоанн пребывал в сомнениях, его мать не переставала уверять его, что его далекий двоюродный брат Иисус из Назарета — истинный Мессия, что он пришел в мир, дабы воцариться на престоле Давида, и что он, Иоанн, должен стать глашатаем его пришествия и его главной опорой.

135:3.3 (1498.2) John was never able completely to rise above the confusion produced by what he had heard from his parents concerning Jesus and by these passages which he read in the Scriptures. In Daniel he read: “I saw in the night visions, and, behold, one like the Son of Man came with the clouds of heaven, and there was given him dominion and glory and a kingdom.” But these words of the prophet did not harmonize with what his parents had taught him. Neither did his talk with Jesus, at the time of his visit when he was eighteen years old, correspond with these statements of the Scriptures. Notwithstanding this confusion, throughout all of his perplexity his mother assured him that his distant cousin, Jesus of Nazareth, was the true Messiah, that he had come to sit on the throne of David, and that he (John) was to become his advance herald and chief support.

    Все, что Иоанн слышал о пороках и развращенности Рима, о беспутстве и нравственном убожестве империи, все, что он знал о злодеяниях Ирода Антипы и правителей Иудеи, склоняло его к вере в приближение конца эпохи. Этому суровому и благородному сыну природы казалось, что мир подошел к концу эпохи человека и стоит на пороге новой божественной эры — царства небесного. Сердце Иоанна наполнялось чувством, что ему предстоит стать последним из старых пророков и первым из новых. И он трепетал от неудержимого желания выйти и провозгласить всем людям: «Покайтесь! Сделайтесь праведными перед Богом! Будьте готовы к концу; приготовьтесь к наступлению царства небесного, нового и вечного порядка вещей на земле».

135:3.4 (1498.3) From all John heard of the vice and wickedness of Rome and the dissoluteness and moral barrenness of the empire, from what he knew of the evil doings of Herod Antipas and the governors of Judea, he was minded to believe that the end of the age was impending. It seemed to this rugged and noble child of nature that the world was ripe for the end of the age of man and the dawn of the new and divine age — the kingdom of heaven. The feeling grew in John’s heart that he was to be the last of the old prophets and the first of the new. And he fairly vibrated with the mounting impulse to go forth and proclaim to all men: “Repent! Get right with God! Get ready for the end; prepare yourselves for the appearance of the new and eternal order of earth affairs, the kingdom of heaven.”

4. Смерть Елизаветы   

4. The Death of Elizabeth

    7 августа 22 года н.э., когда Иоанну было двадцать восемь лет, его мать неожиданно умерла. Зная о табу, запрещавших назорею прикасаться к мертвым, даже если те были членами их семьи, друзья Елизаветы перед тем, как послать за Иоанном, сделали все приготовления к ее погребению. Узнав о смерти матери, Иоанн велел Езде отвести свои стада в Ен-Геди, а сам отправился в Хеврон.

135:4.1 (1499.1) On August 17, A.D. 22, when John was twenty-eight years of age, his mother suddenly passed away. Elizabeth’s friends, knowing of the Nazarite restrictions regarding contact with the dead, even in one’s own family, made all arrangements for the burial of Elizabeth before sending for John. When he received word of the death of his mother, he directed Ezda to drive his herds to Engedi and started for Hebron.

    Вернувшись в Ен-Геди с похорон матери, Иоанн передал стада братству и на какой-то период уединился от внешнего мира, проводя время в посте и молитве. Иоанн знал только старые способы приближения к божественному и был знаком лишь с писаниями таких учителей, как Илия, Самуил и Даниил. Илия был для него идеалом пророка. Он был первым учителем Израиля, которого можно считать пророком, и Иоанн искренне верил, что ему, Иоанну, предстоит стать последним в этой долгой и славной череде вестников небес.

135:4.2 (1499.2) On returning to Engedi from his mother’s funeral, he presented his flocks to the brotherhood and for a season detached himself from the outside world while he fasted and prayed. John knew only of the old methods of approach to divinity; he knew only of the records of such as Elijah, Samuel, and Daniel. Elijah was his ideal of a prophet. Elijah was the first of the teachers of Israel to be regarded as a prophet, and John truly believed that he was to be the last of this long and illustrious line of the messengers of heaven.

    Два с половиной года жил Иоанн в Ен-Геди и убедил большую часть братства в том, что «приблизился конец эпохи», а «царство небесное при дверях». Вначале все его учение было основано на современных ему представлениях евреев о Мессии как обещанном освободителе еврейского народа от господства правителей-неевреев.

135:4.3 (1499.3) For two and a half years John lived at Engedi, and he persuaded most of the brotherhood that “the end of the age was at hand”; that “the kingdom of heaven was about to appear.” And all his early teaching was based upon the current Jewish idea and concept of the Messiah as the promised deliverer of the Jewish nation from the domination of their gentile rulers.

    Все это время Иоанн читал и многое узнал из священных писаний, которые нашел в Ен-Геди, в доме назореев. Особенно сильное впечатление на него произвели Исайя и Малахия, последние из пророков на то время. Иоанн читал и перечитывал последние пять глав книги Исайи и верил его пророчествам. Однако в книге Малахии Иоанн читал: «Вот, я пошлю к вам Илию пророка перед наступлением дня Господня, великого и страшного. И Он обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы я пришед не поразил земли проклятием». Иоанна удерживало только это обещание Малахии о возвращении Илии; оно не давало ему выступить с проповедью о будущем царстве и с призывом к собратьям-евреям бежать от грядущего гнева. Иоанн был готов провозгласить весть о будущем царстве, но ожидание пришествия Илии задержало его более, чем на два года. Иоанн знал, что он не Илия. О чем же говорил Малахия? Каким было его пророчество, буквальным или образным? Как ему узнать истину? Наконец осмелился предположить: поскольку первого из пророков называли Илией, то и последний из них должен быть известен под тем же именем. Тем не менее, у него были сомнения — сомнения, достаточные для того, чтобы он не называл себя Илией никогда.

135:4.4 (1499.4) Throughout this period John read much in the sacred writings which he found at the Engedi home of the Nazarites. He was especially impressed by Isaiah and by Malachi, the last of the prophets up to that time. He read and reread the last five chapters of Isaiah, and he believed these prophecies. Then he would read in Malachi: “Behold, I will send you Elijah the prophet before the coming of the great and dreadful day of the Lord; and he shall turn the hearts of the fathers toward the children and the hearts of the children toward their fathers, lest I come and smite the earth with a curse.” And it was only this promise of Malachi that Elijah would return that deterred John from going forth to preach about the coming kingdom and to exhort his fellow Jews to flee from the wrath to come. John was ripe for the proclamation of the message of the coming kingdom, but this expectation of the coming of Elijah held him back for more than two years. He knew he was not Elijah. What did Malachi mean? Was the prophecy literal or figurative? How could he know the truth? He finally dared to think that, since the first of the prophets was called Elijah, so the last should be known, eventually, by the same name. Nevertheless, he had doubts, doubts sufficient to prevent his ever calling himself Elijah.

    Влияние Илии побудило Иоанна перенять его методы прямо и резко порицать грехи и пороки своих современников. Он старался одеваться, как Илия, говорить, как Илия, и внешне во всех отношениях походил на древнего пророка. Он был таким же сильным и колоритным сыном природы, таким же бесстрашным и отважным проповедником праведности. Иоанн не был неграмотным и, действительно, хорошо знал еврейские священные писания, но едва ли мог считаться культурным человеком. Он был блестящим мыслителем, ярким оратором и яростным обличителем. Иоанн едва ли являл собою пример своим современникам, но зато служил красноречивым упреком им.

135:4.5 (1499.5) It was the influence of Elijah that caused John to adopt his methods of direct and blunt assault upon the sins and vices of his contemporaries. He sought to dress like Elijah, and he endeavored to talk like Elijah; in every outward aspect he was like the olden prophet. He was just such a stalwart and picturesque child of nature, just such a fearless and daring preacher of righteousness. John was not illiterate, he did well know the Jewish sacred writings, but he was hardly cultured. He was a clear thinker, a powerful speaker, and a fiery denunciator. He was hardly an example to his age, but he was an eloquent rebuke.

    Наконец Иоанн придумал, как провозгласить новую эру, царство Божие; он решил, что должен стать глашатаем Мессии, и, отбросив все сомнения, покинул Ен-Геди в один из дней марта 25 года н.э., чтобы вступить на свой короткий, но яркий путь народного проповедника.

135:4.6 (1499.6) At last he thought out the method of proclaiming the new age, the kingdom of God; he settled that he was to become the herald of the Messiah; he swept aside all doubts and departed from Engedi one day in March of A.D. 25 to begin his short but brilliant career as a public preacher.

5. Царство Бога   

5. The Kingdom of God

    Чтобы понять послание Иоанна, необходимо иметь представление о положении еврейского народа в то время, когда Иоанн вышел на арену событий. Почти сто лет весь Израиль находился в сложном положении; евреи не знали, как объяснить, почему они постоянно оказываются в подчинении у правителей-неевреев. Разве не учил их Моисей, что праведность всегда вознаграждается процветанием и могуществом? Разве не были они народом, избранным Богом? Почему же престол Давида оставлен ипустует? В свете учения Моисея и заповедей пророков евреям было трудно объяснить свое непрекращающееся бедственное положение как нации.

135:5.1 (1500.1) In order to understand John’s message, account should be taken of the status of the Jewish people at the time he appeared upon the stage of action. For almost one hundred years all Israel had been in a quandary; they were at a loss to explain their continuous subjugation to gentile overlords. Had not Moses taught that righteousness was always rewarded with prosperity and power? Were they not God’s chosen people? Why was the throne of David desolate and vacant? In the light of the Mosaic doctrines and the precepts of the prophets the Jews found it difficult to explain their long-continued national desolation.

    Лет за сто до Иисуса и Иоанна в Палестине возникла новая школа религиозных учителей, называвших себя апокалиптиками. Новые учителя выработали систему верований, согласно которым страдание и угнетение евреев были карой за грехи нации. В своих рассуждениях они пускали в ход старые и хорошо известные доводы, которыми объяснялись вавилонское и другие пленения прежних времен. Однако, учили апокалиптики, Израиль должен крепиться сердцем: дни страданий почти подошли к концу, наказание богоизбранного народа скоро закончится, а терпение Бога по отношению к иноземцам-неевреям почти иссякло. Конец римского правления в их представлении был тождествен концу эры и, в определенном смысле, концу света. Новые учителя в основном полагались на предсказания Даниила и, соответственно, учили, что творение вот-вот перейдет в свою конечную стадию, а царства этого мира очень скоро превратятся в царство Божие. Для сознания евреев того времени выражение «царство небесное» означало именно это; то же самое характерно для учений и Иоанна, и Иисуса. Для евреев Палестины выражение «царство небесное» имело только одно значение: это — абсолютно праведное государство, в котором Бог (Мессия) будет управлять народами земли с такой же совершенной властью, с какой правит он и на небе, — «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе».

135:5.2 (1500.2) About one hundred years before the days of Jesus and John a new school of religious teachers arose in Palestine, the apocalyptists. These new teachers evolved a system of belief that accounted for the sufferings and humiliation of the Jews on the ground that they were paying the penalty for the nation’s sins. They fell back onto the well-known reasons assigned to explain the Babylonian and other captivities of former times. But, so taught the apocalyptists, Israel should take heart; the days of their affliction were almost over; the discipline of God’s chosen people was about finished; God’s patience with the gentile foreigners was about exhausted. The end of Roman rule was synonymous with the end of the age and, in a certain sense, with the end of the world. These new teachers leaned heavily on the predictions of Daniel, and they consistently taught that creation was about to pass into its final stage; the kingdoms of this world were about to become the kingdom of God. To the Jewish mind of that day this was the meaning of that phrase — the kingdom of heaven — which runs throughout the teachings of both John and Jesus. To the Jews of Palestine the phrase “kingdom of heaven” had but one meaning: an absolutely righteous state in which God (the Messiah) would rule the nations of earth in perfection of power just as he ruled in heaven — “Your will be done on earth as in heaven.”

    Во дни Иоанна все евреи с надеждой спрашивали: «Скоро ли наступит царство?» Их охватило общее чувство, что конец господства нееврейских наций вот-вот наступит. Среди еврейства распространилась радостная надежда, что его вечное желание осуществится уже при жизни современного поколения, и все напряженно ожидали этого.

135:5.3 (1500.3) In the days of John all Jews were expectantly asking, “How soon will the kingdom come?” There was a general feeling that the end of the rule of the gentile nations was drawing near. There was present throughout all Jewry a lively hope and a keen expectation that the consummation of the desire of the ages would occur during the lifetime of that generation.

    Хотя евреи во многом расходились в своем понимании природы будущего царства, они как один верили, что это событие произойдет очень скоро, что оно приблизилось и уже у дверей. Многие из тех, кто воспринимал Ветхий Завет буквально, ожидали нового царя Палестины, возрождения еврейского народа, освобожденного от врагов и объединенного вокруг потомка царя Давида, Мессии, которого быстро признают законным и праведным правителем всего мира. Другая, менее многочисленная группа благочестивых евреев представляла себе царство совершенно иначе. Они учили, что грядущее царство будет не от мира сего, что мир приближается к определенному концу и что «новое небо и новая земля» явятся при установлении царства Божиего, что царство это будет стоять вечно, что грех будет искоренен и что граждане нового царства обретут бессмертие, радуясь такому нескончаемому блаженству.

135:5.4 (1500.4) While the Jews differed greatly in their estimates of the nature of the coming kingdom, they were alike in their belief that the event was impending, near at hand, even at the door. Many who read the Old Testament literally looked expectantly for a new king in Palestine, for a regenerated Jewish nation delivered from its enemies and presided over by the successor of King David, the Messiah who would quickly be acknowledged as the rightful and righteous ruler of all the world. Another, though smaller, group of devout Jews held a vastly different view of this kingdom of God. They taught that the coming kingdom was not of this world, that the world was approaching its certain end, and that “a new heaven and a new earth” were to usher in the establishment of the kingdom of God; that this kingdom was to be an everlasting dominion, that sin was to be ended, and that the citizens of the new kingdom were to become immortal in their enjoyment of this endless bliss.

    Все соглашались, что установлению нового царства на земле будет обязательно предшествовать полное очищение либо очистительное наказание. Буквалисты учили, что вскоре разразится всемирная война, в которой погибнут все неверующие, верующие же доживут до всемирной и вечной победы. Сторонники духовного толкования учили, что наступлению царства будет предшествовать великий суд Божий, который вынесет неправедным заслуженный приговор, подвергнув их наказанию и окончательному уничтожению, и в то же время возведет верующих святых избранного народа на высокие престолы славы и власти и усадит их рядом с Сыном Человеческим, который будет править обретшими искупление народами во имя Бога. Представители этой группы верили даже, что в новое царство могут быть допущены многие благочестивые неевреи.

135:5.5 (1500.5) All were agreed that some drastic purging or purifying discipline would of necessity precede the establishment of the new kingdom on earth. The literalists taught that a world-wide war would ensue which would destroy all unbelievers, while the faithful would sweep on to universal and eternal victory. The spiritists taught that the kingdom would be ushered in by the great judgment of God which would relegate the unrighteous to their well-deserved judgment of punishment and final destruction, at the same time elevating the believing saints of the chosen people to high seats of honor and authority with the Son of Man, who would rule over the redeemed nations in God’s name. And this latter group even believed that many devout gentiles might be admitted to the fellowship of the new kingdom.

    Некоторые евреи придерживались мнения, что новое царство, возможно, будет установлено прямым и божественным вмешательством Бога, но подавляющее большинство верило, что вначале Бог пошлет своего доверенного посредника, Мессию. Именно это значение слова «Мессия» и было единственно возможным в представлении поколения евреев, современного Иоанну и Иисусу. Мессией не мог быть тот, кто просто учил исполнять волю Бога либо провозглашал необходимость праведной жизни. Таких святых людей евреи называли пророками. Мессия же должен был быть больше пророка, он должен был установить новое царство, царство Бога. Никто, кому сделать этого не удалось, не мог быть Мессией в традиционном для евреев понимании.

135:5.6 (1501.1) Some of the Jews held to the opinion that God might possibly establish this new kingdom by direct and divine intervention, but the vast majority believed that he would interpose some representative intermediary, the Messiah. And that was the only possible meaning the term Messiah could have had in the minds of the Jews of the generation of John and Jesus. Messiah could not possibly refer to one who merely taught God’s will or proclaimed the necessity for righteous living. To all such holy persons the Jews gave the title of prophet. The Messiah was to be more than a prophet; the Messiah was to bring in the establishment of the new kingdom, the kingdom of God. No one who failed to do this could be the Messiah in the traditional Jewish sense.

    Кому же предстояло стать этим Мессией? И снова еврейские учителя расходились во мнениях. Старейшие из них придерживались концепции сына Давидова. Новые учителя утверждали: поскольку новое царство должно быть царством небесным, постольку и новый правитель может быть божественной личностью, тем, кто давно занимает место одесную Бога на небесах. И, как ни странно, те, кто имел подобные представления о правителе нового царства, смотрели на него не как на Мессию-человека, или как на простого человека, но как на «Сына Человеческого» — Сына Божиего — небесного Принца, давно ожидающего, чтобы принять бразды правления обновленной землей. Такова была религиозная основа еврейского мира, когда Иоанн выступил, провозглашая: «Покайтесь, ибо приблизилось царство небесное!»

135:5.7 (1500.7) Who would this Messiah be? Again the Jewish teachers differed. The older ones clung to the doctrine of the son of David. The newer taught that, since the new kingdom was a heavenly kingdom, the new ruler might also be a divine personality, one who had long sat at God’s right hand in heaven. And strange as it may appear, those who thus conceived of the ruler of the new kingdom looked upon him not as a human Messiah, not as a mere man, but as “the Son of Man” — a Son of God — a heavenly Prince, long held in waiting thus to assume the rulership of the earth made new. Such was the religious background of the Jewish world when John went forth proclaiming: “Repent, for the kingdom of heaven is at hand!”

    Несложно догадаться, что заявление Иоанна о новом царстве имело не менее полудюжины значений в представлениях тех, кто слушал его страстную проповедь. Но какой бы смысл ни приписывали выражениям, употреблявшимся Иоанном, каждая из этих различных групп, ожидающих еврейского царства, заинтересовалась словами искреннего, полного энтузиазма, не стесняющегося в выражениях проповедника праведности и покаяния, который столь торжественно призывал своих слушателей «бежать от грядущего гнева».

135:5.8 (1500.8) It becomes apparent, therefore, that John’s announcement of the coming kingdom had not less than half a dozen different meanings in the minds of those who listened to his impassioned preaching. But no matter what significance they attached to the phrases which John employed, each of these various groups of Jewish-kingdom expectants was intrigued by the proclamations of this sincere, enthusiastic, rough-and-ready preacher of righteousness and repentance, who so solemnly exhorted his hearers to “flee from the wrath to come.”

6. Иоанн начинает проповедовать   

6. John Begins to Preach

    В начале марта 25 г. н.э. Иоанн отправился вдоль западного берега Мертвого моря, затем вверх по течению реки Иордан и остановился напротив Иерихона, у древней переправы, через которую перешли Иисус Навин и дети Израиля, впервые вступая в обетованную землю; перейдя на другую сторону реки, он обосновался неподалеку у подхода к переправе и начал проповедовать людям, переправлявшимся через реку туда и обратно. Эта переправа была самой оживленной на всем Иордане.

135:6.1 (1501.4) Early in the month of March, A.D. 25, John journeyed around the western coast of the Dead Sea and up the river Jordan to opposite Jericho, the ancient ford over which Joshua and the children of Israel passed when they first entered the promised land; and crossing over to the other side of the river, he established himself near the entrance to the ford and began to preach to the people who passed by on their way back and forth across the river. This was the most frequented of all the Jordan crossings.

    Всем, кто слышал Иоанна, было ясно, что он не просто проповедник. Подавляющее большинство тех, кто внимали этому странному человеку, пришедшему из пустыни иудейской, уходили с верой, что услышали голос пророка. Неудивительно, что души этих истомившихся в ожидании людей глубоко тронуло подобное событие. Никогда за всю историю еврейского народа благочестивые дети Авраама не жаждали так «утешения Израилева» и не так страстно ожидали «восстановления царства». Никогда в истории еврейского народа послание Иоанна: «Приблизилось царство небесное» не могло приобрести такого глубокого и всеобъемлющего значения, как тогда, когда он столь таинственным образом появился на берегу у южной переправы через Иордан.

135:6.2 (1501.5) It was apparent to all who heard John that he was more than a preacher. The great majority of those who listened to this strange man who had come up from the Judean wilderness went away believing that they had heard the voice of a prophet. No wonder the souls of these weary and expectant Jews were deeply stirred by such a phenomenon. Never in all Jewish history had the devout children of Abraham so longed for the “consolation of Israel” or more ardently anticipated “the restoration of the kingdom.” Never in all Jewish history could John’s message, “the kingdom of heaven is at hand,” have made such a deep and universal appeal as at the very time he so mysteriously appeared on the bank of this southern crossing of the Jordan.

    Подобно Амосу, Иоанн был пастухом. Он одевался, как древний пророк Илия, извергал предупреждения и изливал предостережения «в духе и силе Илии». Неудивительно, что этот странный проповедник возбудил сильное волнение во всей Палестине, куда путешественники приносили известия о его проповеди у Иордана.

135:6.3 (1502.1) He came from the herdsmen, like Amos. He was dressed like Elijah of old, and he thundered his admonitions and poured forth his warnings in the “spirit and power of Elijah.” It is not surprising that this strange preacher created a mighty stir throughout all Palestine as the travelers carried abroad the news of his preaching along the Jordan.

    В деятельности проповедника-назорея была еще одна новая особенность: каждого, кто верил ему, он крестил в Иордане «для прощения грехов». Хотя омовение для евреев было отнюдь не новой церемонией, им еще не приходилось видеть, чтобы это делалось так, как теперь Иоанн. Крещальный обряд уже давно использовался для приобщения прозелитов-неевреев к тем, кто допускался во внешние дворы храма, но никогда еще совершить омовение в знак покаяния не предлагали самим евреям. Всего пятнадцать месяцев прошло от момента, когда Иоанн начал проповедовать и крестить, до его ареста и заключения по приказу Ирода Антипы, но за этот короткий период он окрестил более ста тысяч кающихся.

135:6.4 (1502.2) There was still another and a new feature about the work of this Nazarite preacher: He baptized every one of his believers in the Jordan “for the remission of sins.” Although baptism was not a new ceremony among the Jews, they had never seen it employed as John now made use of it. It had long been the practice thus to baptize the gentile proselytes into the fellowship of the outer court of the temple, but never had the Jews themselves been asked to submit to the baptism of repentance. Only fifteen months intervened between the time John began to preach and baptize and his arrest and imprisonment at the instigation of Herod Antipas, but in this short time he baptized considerably over one hundred thousand penitents.

    Четыре месяца Иоанн проповедовал у вифанийской переправы, а затем отправился на север вверх по течению Иордана. Десятки тысяч слушателей, некоторые из любопытства, но большинство — побуждаемые неподдельным интересом, приходили послушать его изо всех частей Иудеи, Переи и Самарии. Некоторые приходили даже из Галилеи.

135:6.5 (1502.3) John preached four months at Bethany ford before starting north up the Jordan. Tens of thousands of listeners, some curious but many earnest and serious, came to hear him from all parts of Judea, Perea, and Samaria. Even a few came from Galilee.

    В мае того же года, когда Иоанн еще был у вифанийской переправы, священники и левиты послали к нему делегацию, дабы узнать, считает ли он себя Мессией и какой властью он проповедует. Иоанн ответил вопрошающим, говоря: «Пойдите и скажите пославшим вас, что вы слышали „глас вопиющего в пустыне“, как сказано пророком, который говорит: „Приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези ему; всякий дол да заполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и узрит всякая плоть спасение Божие“».

135:6.6 (1502.4) In May of this year, while he still lingered at Bethany ford, the priests and Levites sent a delegation out to inquire of John whether he claimed to be the Messiah, and by whose authority he preached. John answered these questioners by saying: “Go tell your masters that you have heard ‘the voice of one crying in the wilderness,’ as spoken by the prophet, saying, ‘make ready the way of the Lord, make straight a highway for our God. Every valley shall be filled, and every mountain and hill shall be brought low; the uneven ground shall become a plain, while the rough places shall become a smooth valley; and all flesh shall see the salvation of God.’”

    Иоанн был отважным, но бестактным проповедником. Однажды, когда он проповедовал и крестил на западном берегу Иордана, к нему пришла группа фарисеев и несколько саддукеев, чтобы креститься. Перед тем, как отвести их в воду, Иоанн, обращаясь к ним, сказал: «Кто внушил вам, подобно ехиднам, бежать от будущего гнева? Я буду крестить вас, но предупреждаю: принесите достойный плод искреннего покаяния, если получите прощение грехов ваших. Не говорите мне, что ваш отец — Авраам. Объявляю вам, что Бог может из сих двенадцати камней, лежащих перед вами, воздвигнуть достойных детей Аврааму. Уже и секира при корне деревьев лежит. Всякое дерево, не приносящее доброго плода, будет срублено и брошено в огонь». (Двенадцать камней, о которых говорил Иоанн, по преданию были теми мемориальными камнями, которые воздвиг Иисус Навин в память о переходе в этом самом месте «двенадцатью коленами» Израиля реки Иордан при вступлении их в обетованную землю).

135:6.7 (1502.5) John was a heroic but tactless preacher. One day when he was preaching and baptizing on the west bank of the Jordan, a group of Pharisees and a number of Sadducees came forward and presented themselves for baptism. Before leading them down into the water, John, addressing them as a group said: “Who warned you to flee, as vipers before the fire, from the wrath to come? I will baptize you, but I warn you to bring forth fruit worthy of sincere repentance if you would receive the remission of your sins. Tell me not that Abraham is your father. I declare that God is able of these twelve stones here before you to raise up worthy children for Abraham. And even now is the ax laid to the very roots of the trees. Every tree that brings not forth good fruit is destined to be cut down and cast into the fire.” (The twelve stones to which he referred were the reputed memorial stones set up by Joshua to commemorate the crossing of the “twelve tribes” at this very point when they first entered the promised land.)

    Иоанн преподавал своим ученикам уроки, в ходе которых давал подробные наставления об их новой жизни и старался ответить на их многочисленные вопросы. Он советовал учителям учить в духе так же, как и в букве закона, и призывал богатых давать пищу бедным; сборщикам налогов Иоанн говорил: «Ничего не требуйте более определенного вам». Солдат призывал: «Никого не обижайте и ничего не требуйте незаконно — довольствуйтесь своим жалованьем». Всем советовал: «Приготовьтесь к концу века сего — приблизилось царство небесное».

135:6.8 (1502.6) John conducted classes for his disciples, in the course of which he instructed them in the details of their new life and endeavored to answer their many questions. He counseled the teachers to instruct in the spirit as well as the letter of the law. He instructed the rich to feed the poor; to the tax gatherers he said: “Extort no more than that which is assigned you.” To the soldiers he said: “Do no violence and exact nothing wrongfully — be content with your wages.” While he counseled all: “Make ready for the end of the age — the kingdom of heaven is at hand.”

7. Иоанн отправляется на север   

7. John Journeys North

    У Иоанна все еще было смутное представление о будущем царстве и его царе. Чем больше он проповедовал, тем большие сомнения одолевали его, однако эта интеллектуальная неопределенность относительно природы будущего царства ни в малейшей степени не повлияла на его уверенность, что оно наступит очень скоро. Умом Иоанн мог быть смятен, но душой — никогда. Он не испытывал сомнений относительно будущего царства, но был далек от уверенности, должен ли Иисус стать его правителем. Пока что Иоанн придерживался идеи о восстановлении престола Давида, учения его родителей о том, что Иисус, рожденный в городе Давидовом, должен стать долгожданным избавителем, казались ему последовательными, однако, когда Иоанн больше склонялся к доктрине духовного царства и конца временной эры на земле, он погружался в глубокие сомнения относительно роли, которую предстояло сыграть Иисусу в этих событиях. Иногда он сомневался вообще во всем, но такие периоды были короткими. Иоанну действительно хотелось обо всем поговорить с кузеном, но это противоречило их ясно высказанной договоренности.

135:7.1 (1503.1) John still had confused ideas about the coming kingdom and its king. The longer he preached the more confused he became, but never did this intellectual uncertainty concerning the nature of the coming kingdom in the least lessen his conviction of the certainty of the kingdom’s immediate appearance. In mind John might be confused, but in spirit never. He was in no doubt about the coming kingdom, but he was far from certain as to whether or not Jesus was to be the ruler of that kingdom. As long as John held to the idea of the restoration of the throne of David, the teachings of his parents that Jesus, born in the City of David, was to be the long-expected deliverer, seemed consistent; but at those times when he leaned more toward the doctrine of a spiritual kingdom and the end of the temporal age on earth, he was sorely in doubt as to the part Jesus would play in such events. Sometimes he questioned everything, but not for long. He really wished he might talk it all over with his cousin, but that was contrary to their expressed agreement.

    В пути на север Иоанн много думал об Иисусе. Продвигаясь вверх по течению Иордана, он сделал остановки более чем в двенадцати местах. В Адаме в ответ на прямой вопрос: «Ты ли Мессия?», который задали ему ученики, он впервые упомянул о «другом, кто придет после меня», и продолжал: «После меня придет больший меня, у которого я не достоин развязать ремень сандалий. Я крещу вас водой, а он будет крестить вас Духом Святым. Лопата его в руке его, и он очистит гумно свое; он соберет пшеницу в житницу свою, а солому сожжет в судном огне».

135:7.2 (1503.2) As John journeyed north, he thought much about Jesus. He paused at more than a dozen places as he traveled up the Jordan. It was at Adam that he first made reference to “another one who is to come after me” in answer to the direct question which his disciples asked him, “Are you the Messiah?” And he went on to say: “There will come after me one who is greater than I, whose sandal straps I am not worthy to stoop down and unloose. I baptize you with water, but he will baptize you with the Holy Spirit. And his shovel is in his hand thoroughly to cleanse his threshing floor; he will gather the wheat into his garner, but the chaff will he burn up with the judgment fire.”

    В ответ на вопросы учеников Иоанн продолжал развивать свое учение, день за днем прибавляя к нему то новое, что в отличие от первого и загадочного призыва «Покайтесь и креститесь» приносило пользу и утешение. К этому времени к Иоанну устремились толпы из Галилеи и Десятиградия. Множество искренне уверовавших следовало за обожаемым учителем день за днем.

135:7.3 (1503.3) In response to the questions of his disciples John continued to expand his teachings, from day to day adding more that was helpful and comforting compared with his early and cryptic message: “Repent and be baptized.” By this time throngs were arriving from Galilee and the Decapolis. Scores of earnest believers lingered with their adored teacher day after day.

8. Встреча Иисуса и Иоанна   

8. Meeting of Jesus and John

    К декабрю 25 года н.э., когда Иоанн, путешествуя вверх по Иордану, достиг окрестностей Пеллы, его слава распространилась по всей Палестине, а его деяния стали главной темой обсуждения во всех городах, окружающих Галилейское море. Иисус благосклонно говорил о послании Иоанна, и это побудило многих из Капернаума присоединиться к Иоаннову культу покаяния и крещения. В декабре, вскоре после того, как Иоанн начал проповедовать неподалеку от Пеллы, к нему явились рыбаки Иаков и Иоанн, сыновья Зеведеевы, и попросили его крестить их. Они посещали Иоанна раз в неделю и приносили Иисусу свежие новости о служении евангелиста.

135:8.1 (1503.4) By December of A.D. 25, when John reached the neighborhood of Pella in his journey up the Jordan, his fame had extended throughout all Palestine, and his work had become the chief topic of conversation in all the towns about the lake of Galilee. Jesus had spoken favorably of John’s message, and this had caused many from Capernaum to join John’s cult of repentance and baptism. James and John the fishermen sons of Zebedee had gone down in December, soon after John took up his preaching position near Pella, and had offered themselves for baptism. They went to see John once a week and brought back to Jesus fresh, firsthand reports of the evangelist’s work.

    Братья Иисуса Иаков и Иуда уже говорили о том, чтобы пойти креститься к Иоанну; теперь же, когда Иуда пришел в Капернаум на субботнюю службу, он и Иаков, выслушав речь Иисуса в синагоге, решили посоветоваться с ним о своих планах. Было это ночью в субботу 12 января 26 года н.э. Иисус попросил братьев отложить разговор, пообещав дать ответ на следующий день. В эту ночь он почти не спал, пребывая в тесном общении с Отцом Небесным. Иисус договорился пообедать с братьями и дать им совет о крещении у Иоанна. Утром в воскресенье Иисус, как обычно, работал на верфи. Иаков и Иуда пришли с едой и стали ждать его на складе, поскольку время полуденного перерыва еще не наступило, а Иисус, как они знали, был в этом отношении очень пунктуален.

135:8.2 (1503.5) Jesus’ brothers James and Jude had talked about going down to John for baptism; and now that Jude had come over to Capernaum for the Sabbath services, both he and James, after listening to Jesus’ discourse in the synagogue, decided to take counsel with him concerning their plans. This was on Saturday night, January 12, A.D. 26. Jesus requested that they postpone the discussion until the following day, when he would give them his answer. He slept very little that night, being in close communion with the Father in heaven. He had arranged to have noontime lunch with his brothers and to advise them concerning baptism by John. That Sunday morning Jesus was working as usual in the boatshop. James and Jude had arrived with the lunch and were waiting in the lumber room for him, as it was not yet time for the midday recess, and they knew that Jesus was very regular about such matters.

    Перед самым началом полуденного отдыха Иисус сложил инструменты, снял рабочий фартук и просто объявил троим работникам, находившимся с ним в одном помещении: «Мой час настал». Затем он вышел к своим братьям Иакову и Иуде и повторил: «Мой час настал, пошли к Иоанну». Все трое тотчас отправились в Пеллу, обедая на ходу. Было это в воскресенье 13 января. Ночь братья провели в Иорданской долине и к месту, где Иоанн крестил, пришли около полудня следующего дня.

135:8.3 (1504.1) Just before the noon rest, Jesus laid down his tools, removed his work apron, and merely announced to the three workmen in the room with him, “My hour has come.” He went out to his brothers James and Jude, repeating, “My hour has come — let us go to John.” And they started immediately for Pella, eating their lunch as they journeyed. This was on Sunday, January 13. They tarried for the night in the Jordan valley and arrived on the scene of John’s baptizing about noon of the next day.

    Иоанн как раз начал крестить тех, кто в этот день должен был пройти обряд. В очереди собралось уже много кающихся, когда Иисус с двумя братьями заняли свое место среди мужчин и женщин, поверивших проповеди Иоанна о приближающемся царстве. Иоанн узнавал об Иисусе от сыновей Зеведея. Он уже слышал о его высказываниях о своей проповеди и со дня на день ожидал увидеть его самого, но никак не думал, что ему придется приветствовать Иисуса среди тех, кто ожидал своей очереди креститься.

135:8.4 (1504.2) John had just begun baptizing the candidates for the day. Scores of repentants were standing in line awaiting their turn when Jesus and his two brothers took up their positions in this line of earnest men and women who had become believers in John’s preaching of the coming kingdom. John had been inquiring about Jesus of Zebedee’s sons. He had heard of Jesus’ remarks concerning his preaching, and he was day by day expecting to see him arrive on the scene, but he had not expected to greet him in the line of baptismal candidates.

    Поглощенный тем, чтобы исполнить быстро обряд крещения над столь большим числом новообращенных, Иоанн не замечал Иисуса до тех пор, пока Сын Человеческий не предстал перед ним. Когда Иоанн узнал Иисуса, церемония приостановилась, и Иоанн поприветствовал кузена по плоти, спросив его: «Но зачем, приветствуя меня, ты вошел в воду?» Иисус ответил: «Чтобы креститься от тебя». Иоанн сказал: «Это мне нужно от тебя креститься. Почему ты пришел ко мне?» Тогда Иисус прошептал Иоанну: «Допусти меня сейчас, ибо так надлежит нам показать пример моим братьям, стоящим здесь рядом со мной, и чтобы народ знал, что мой час настал».

135:8.5 (1504.3) Being engrossed with the details of rapidly baptizing such a large number of converts, John did not look up to see Jesus until the Son of Man stood in his immediate presence. When John recognized Jesus, the ceremonies were halted for a moment while he greeted his cousin in the flesh and asked, “But why do you come down into the water to greet me?” And Jesus answered, “To be subject to your baptism.” John replied: “But I have need to be baptized by you. Why do you come to me?” And Jesus whispered to John: “Bear with me now, for it becomes us to set this example for my brothers standing here with me, and that the people may know that my hour has come.”

    В голосе Иисуса чувствовалась уверенность и власть. Иоанн вострепетал от волнения и приготовился крестить в Иордане Иисуса из Назарета. Было это в полдень в понедельник 14 января 26 года н.э.. Итак, Иоанн окрестил Иисуса и двух его братьев Иакова и Иуду. Окрестив их, Иоанн отпустил остальных, объявив, что возобновит крещение в полдень на следующий день. Когда народ стал расходиться, все четверо, стоя в воде, услышали странный звук, вслед за которым над головой Иисуса на мгновение возникло видение, и они услышали голос, глаголющий: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение». Лицо Иисуса преобразилось изменилось, и, выйдя из воды, он молча оставил их и отправился в горы на восток. И никто не видел его сорок дней.

135:8.6 (1504.4) There was a tone of finality and authority in Jesus’ voice. John was atremble with emotion as he made ready to baptize Jesus of Nazareth in the Jordan at noon on Monday, January 14, A.D. 26. Thus did John baptize Jesus and his two brothers James and Jude. And when John had baptized these three, he dismissed the others for the day, announcing that he would resume baptisms at noon the next day. As the people were departing, the four men still standing in the water heard a strange sound, and presently there appeared for a moment an apparition immediately over the head of Jesus, and they heard a voice saying, “This is my beloved Son in whom I am well pleased.” A great change came over the countenance of Jesus, and coming up out of the water in silence he took leave of them, going toward the hills to the east. And no man saw Jesus again for forty days.

    Иоанн пошел вслед за Иисусом и прошел столько, сколько потребовалось, чтобы рассказать ему историю, которую он столько раз слышал из уст матери, историю о том, как Гавриил посетил Марию, когда никто из них еще не родился. Сказав Иисусу: «Теперь я знаю точно: ты — Избавитель», он не стал его более задерживать. Но Иисус ничего не ответил ему.

135:8.7 (1504.5) John followed Jesus a sufficient distance to tell him the story of Gabriel’s visit to his mother ere either had been born, as he had heard it so many times from his mother’s lips. He allowed Jesus to continue on his way after he had said, “Now I know of a certainty that you are the Deliverer.” But Jesus made no reply.

9. Сорок дней проповеди   

9. Forty Days of Preaching

    Когда Иоанн вернулся к своим ученикам (теперь у него было двадцать пять или тридцать учеников, которые постоянно были с ним), он застал их увлеченными беседой о том, что же произошло в связи с крещением Иисуса. Все еще больше удивились, когда Иоанн поведал историю о посещении Гавриилом Марии до рождения Иисуса и сообщил, что Иисус не ответил ему ни слова даже после того, как он об этом ему рассказал. В тот вечер дождя не было, и тридцать или более человек беседовали еще долго после того, как на небе высыпали звезды. Все думали о том, куда же ушел Иисус и когда они его снова увидят.

135:9.1 (1505.1) When John returned to his disciples (he now had some twenty-five or thirty who abode with him constantly), he found them in earnest conference, discussing what had just happened in connection with Jesus’ baptism. They were all the more astonished when John now made known to them the story of the Gabriel visitation to Mary before Jesus was born, and also that Jesus spoke no word to him even after he had told him about this. There was no rain that evening, and this group of thirty or more talked long into the starlit night. They wondered where Jesus had gone, and when they would see him again.

    После всего, что случилось в этот день, в проповеди Иоанна появились новые и более уверенные ноты, которые по-новому возвещали грядущее царство и ожидаемого Мессию. Наступило напряженное время, сорок дней ожидания возвращения Иисуса. Но Иоанн продолжал проповедовать с великой силой; в это же время огромным толпам, собиравшимся вокруг Иоанна у Иордана, начали проповедовать и его ученики.

135:9.2 (1505.2) After the experience of this day the preaching of John took on new and certain notes of proclamation concerning the coming kingdom and the expected Messiah. It was a tense time, these forty days of tarrying, waiting for the return of Jesus. But John continued to preach with great power, and his disciples began at about this time to preach to the overflowing throngs which gathered around John at the Jordan.

    В течение этих сорока дней ожидания всюду распространялись многочисленные слухи, которые достигали даже Тивериады и Иерусалима. Тысячи людей стекались к лагерю Иоанна посмотреть на предполагаемого Мессию, но Иисуса им увидеть не удалось. Когда же ученики Иоанна объявили, что странный Божий человек ушел в горы, многие усомнились во всем, что рассказывали о нем.

135:9.3 (1505.3) In the course of these forty days of waiting, many rumors spread about the countryside and even to Tiberias and Jerusalem. Thousands came over to see the new attraction in John’s camp, the reputed Messiah, but Jesus was not to be seen. When the disciples of John asserted that the strange man of God had gone to the hills, many doubted the entire story.

    Недели через три после того, как Иисус оставил их, в Пеллу прибыла новая делегация священников и фарисеев из Иерусалима. Они прямо спросили Иоанна, он ли Илия или пророк, обещанный Моисеем; и когда Иоанн сказал: «Нет», они осмелились спросить у него: «Ты ли Мессия?» Иоанн ответил «Нет». Тогда пришедшие из Иерусалима спросили: «Если ты не Илия, не пророк и не Мессия, то зачем ты крестишь народ и возбуждаешь волнение?» Иоанн ответил: «Пусть те, кто слышал меня и принял крещение от меня, говорят, кто я, но я объявляю вам: когда я крестил водой, среди нас стоял тот, кто вернется крестить вас Святым Духом».

135:9.4 (1505.4) About three weeks after Jesus had left them, there arrived on the scene at Pella a new deputation from the priests and Pharisees at Jerusalem. They asked John directly if he was Elijah or the prophet that Moses promised; and when John said, “I am not,” they made bold to ask, “Are you the Messiah?” and John answered, “I am not.” Then said these men from Jerusalem: “If you are not Elijah, nor the prophet, nor the Messiah, then why do you baptize the people and create all this stir?” And John replied: “It should be for those who have heard me and received my baptism to say who I am, but I declare to you that, while I baptize with water, there has been among us one who will return to baptize you with the Holy Spirit.”

    Эти сорок дней для Иоанна и его учеников были трудным временем. Какое отношение имеет Иоанн к Иисусу? Возникали и обсуждались сотни вопросов. Стали проявлять себя политиканство и эгоизм. Ожесточенные споры возникали вокруг различных идей и понятий о Мессии. Должен ли он быть военачальником и царем из потомков Давида? Сокрушит ли он римские армии, как некогда сокрушил Иисус Навин ханаанские племена? Или же он явится установить духовное царство? Иоанн вместе с меньшинством обсуждавших подобные вопросы решили, что Иисус пришел установить царство небесное, хотя сам Иоанн не совсем ясно представлял себе, в чем будет заключаться эта миссия установления царства небесного.

135:9.5 (1505.5) These forty days were a difficult period for John and his disciples. What was to be the relation of John to Jesus? A hundred questions came up for discussion. Politics and selfish preferment began to make their appearance. Intense discussions grew up around the various ideas and concepts of the Messiah. Would he become a military leader and a Davidic king? Would he smite the Roman armies as Joshua had the Canaanites? Or would he come to establish a spiritual kingdom? John rather decided, with the minority, that Jesus had come to establish the kingdom of heaven, although he was not altogether clear in his own mind as to just what was to be embraced within this mission of the establishment of the kingdom of heaven.

    Для Иоанна настали напряженные дни, и он молился о возвращении Иисуса. Некоторые из учеников Иоанна организовали отряды, которые должны были искать Иисуса, но Иоанн запретил им, сказав: «Наше время в руках Бога Небес, он сам направляет своего избранного Сына».

135:9.6 (1505.6) These were strenuous days in John’s experience, and he prayed for the return of Jesus. Some of John’s disciples organized scouting parties to go in search of Jesus, but John forbade, saying: “Our times are in the hands of the God of heaven; he will direct his chosen Son.”

    Рано утром в субботу 23 февраля во время утренней трапезы Иоанн и его друзья посмотрели на север и увидели Иисуса, идущего к ним. Когда Иисус приблизился, Иоанн встал на большой камень и, возвысив свой звучный голос, сказал: «Вот Сын Божий, спаситель мира! Это о нем я говорил: „После меня придет тот, кто стал впереди меня, потому что был прежде меня“. Вот почему я пришел из пустыни призывать к покаянию и крестить водой, возвещая о том, что приблизилось царствие небесное. И ныне идет тот, кто будет крестить вас Духом Святым. Я видел божественный дух, нисходящий на этого человека, и слышал глас Божий, глаголивший: „Сей есть Сын Мой возлюбленный, в котором Мое благоволение“».

135:9.7 (1505.7) It was early on the morning of Sabbath, February 23, that the company of John, engaged in eating their morning meal, looked up toward the north and beheld Jesus coming to them. As he approached them, John stood upon a large rock and, lifting up his sonorous voice, said: “Behold the Son of God, the deliverer of the world! This is he of whom I have said, ‘After me there will come one who is preferred before me because he was before me.’ For this cause came I out of the wilderness to preach repentance and to baptize with water, proclaiming that the kingdom of heaven is at hand. And now comes one who shall baptize you with the Holy Spirit. And I beheld the divine spirit descending upon this man, and I heard the voice of God declare, ‘This is my beloved Son in whom I am well pleased.’”

    Иисус попросил всех продолжать трапезу, а сам сел за трапезу рядом с Иоанном, так как его братья Иаков и Иуда уже вернулись в Капернаум.

135:9.8 (1506.1) Jesus bade them return to their food while he sat down to eat with John, his brothers James and Jude having returned to Capernaum.

    Рано утром на следующий день Иисус покинул Иоанна и его учеников и отправился назад в Галилею. Уходя, он ни слова не сказал, когда они снова увидят его. На вопрос Иоанна о его собственной проповеди и миссии Иисус сказал лишь: «Отец мой будет руководить тобой ныне и в будущем, как руководил и в прошлом». Итак, на берегу Иордана расстались в то утро два великих человека, чтобы во плоти не встречаться уже никогда.

135:9.9 (1506.2) Early in the morning of the next day he took leave of John and his disciples, going back to Galilee. He gave them no word as to when they would again see him. To John’s inquiries about his own preaching and mission Jesus only said, “My Father will guide you now and in the future as he has in the past.” And these two great men separated that morning on the banks of the Jordan, never again to greet each other in the flesh.

10. Путешествие Иоанна на юг   

10. John Journeys South

    Когда Иисус ушел на север в Галилею, Иоанн почувствовал, что его влечет вернуться на юг. Поэтому утром в воскресенье 3 марта он с немногими своими учениками отправился на юг. Приблизительно четверть ближайших сторонников Иоанна тем временем пошла в Галилею искать Иисуса. Иоанн исполнился печалью смятения. Он уже никогда не проповедовал так, как до крещения Иисуса. Каким-то образом он почувствовал, что ответственность за будущее царство более не лежит на его плечах. Он чувствовал, что его служение почти закончилось, был безутешен и одинок. Однако он проповедовал, крестил и продолжал идти на юг.

135:10.1 (1506.3) Since Jesus had gone north into Galilee, John felt led to retrace his steps southward. Accordingly, on Sunday morning, March 3, John and the remainder of his disciples began their journey south. About one quarter of John’s immediate followers had meantime departed for Galilee in quest of Jesus. There was a sadness of confusion about John. He never again preached as he had before baptizing Jesus. He somehow felt that the responsibility of the coming kingdom was no longer on his shoulders. He felt that his work was almost finished; he was disconsolate and lonely. But he preached, baptized, and journeyed on southward.

    Неподалеку от селения Адам Иоанн остановился на несколько недель; именно здесь он выступил со своим знаменитым обличением Ирода Антипы, незаконно взявшего себе жену другого человека. К июню того же (26 г. н.э.) года Иоанн вернулся в Вифанию к переправе через Иордан, где он начал проповедовать о будущем царстве более года назад. В течение нескольких недель после крещения Иисуса его проповедь постепенно обрела характер провозглашения милости к простым людям и обличения с новой силой продажных политических и религиозных правителей.

135:10.2 (1506.4) Near the village of Adam, John tarried for several weeks, and it was here that he made the memorable attack upon Herod Antipas for unlawfully taking the wife of another man. By June of this year (A.D. 26) John was back at the Bethany ford of the Jordan, where he had begun his preaching of the coming kingdom more than a year previously. In the weeks following the baptism of Jesus the character of John’s preaching gradually changed into a proclamation of mercy for the common people, while he denounced with renewed vehemence the corrupt political and religious rulers.

    Ирод Антипа, на чьей территории проповедовал Иоанн, встревожился, что он со своими учениками может поднять восстание. Ирод был также недоволен, что Иоанн публично осуждает его семейную жизнь. Поэтому Ирод решил заключить Иоанна в темницу, и ранним утром 12 июня до прибытия собравшихся послушать проповедь и посмотреть обряд крещения, агенты Ирода арестовали его. Шли недели, а Иоанна все не отпускали, и его ученики рассеялись по всей Палестине; многие из них ушли в Галилею, чтобы присоединиться к последователям Иисуса.

135:10.3 (1506.5) Herod Antipas, in whose territory John had been preaching, became alarmed lest he and his disciples should start a rebellion. Herod also resented John’s public criticisms of his domestic affairs. In view of all this, Herod decided to put John in prison. Accordingly, very early in the morning of June 12, before the multitude arrived to hear the preaching and witness the baptizing, the agents of Herod placed John under arrest. As weeks passed and he was not released, his disciples scattered over all Palestine, many of them going into Galilee to join the followers of Jesus.

11. Иоанн в темнице   

11. John in Prison

    В темнице Иоанн испытывал чувство горечи и одиночества. Нескольким его ученикам позволили приходить к нему на свидание. Иоанн хотел увидеть Иисуса, но вынужден был довольствоваться рассказами о его деяниях тех своих последователей, кто уверовал в Сына Человеческого. Он часто впадал в искушение и начинал сомневаться в Иисусе и его миссии. Если Иисус — Мессия, то почему он ничего не делает, чтобы освободить его из невыносимого заточения? Более полутора лет томился суровый скиталец Божий в презренной темнице. И это время было великим испытанием его веры в Иисуса и верности ему. Более того, это было великим испытанием веры Иоанна в самого Бога. Много раз он впадал в искушение и начинал сомневаться в истинности своей собственной миссии и образа действий.

135:11.1 (1506.6) John had a lonely and somewhat bitter experience in prison. Few of his followers were permitted to see him. He longed to see Jesus but had to be content with hearing of his work through those of his followers who had become believers in the Son of Man. He was often tempted to doubt Jesus and his divine mission. If Jesus were the Messiah, why did he do nothing to deliver him from this unbearable imprisonment? For more than a year and a half this rugged man of God’s outdoors languished in that despicable prison. And this experience was a great test of his faith in, and loyalty to, Jesus. Indeed, this whole experience was a great test of John’s faith even in God. Many times was he tempted to doubt even the genuineness of his own mission and experience.

    Когда Иоанн провел в темнице несколько месяцев, к нему пришла группа учеников; рассказав ему об публичном служении Иисуса, они сказали: «Итак, Учитель, как видишь, тот, кто был с тобой в верховьях Иордана, благоденствует и принимает всех, кто приходит к нему. Он даже ест с мытарями и грешниками. Ты смело свидетельствовал о нем, а он ничего не делает, чтобы тебя спасти». Но Иоанн ответил друзьям: «Этот человек не может ничего делать, если не велено ему Отцом Небесным. Вы хорошо помните, как я говорил: „Я не Мессия, но тот, кого послали приготовить путь для него“. Это я сделал. Имеющий невесту есть жених; друг же его, находящийся с ним рядом и внимающий ему, радуется великой радостью, потому что слышит голос жениха. Моя радость, стало быть, исполнилась. Он должен возрастать, а я — умаляться. Я — человек земной и возвестил свое послание. Иисус же из Назарета пришел с неба. Он превыше всех нас. Сын Человеческий пришел от Бога, он провозгласит вам слова Бога. Ибо Отец не мерою дает дух Своему Сыну. Отец любит своего сына и все отдаст в руки его. Верующий в сына имеет вечную жизнь. Слова, которые я говорю вам, истинны, не отступайте от них».

135:11.2 (1507.1) After he had been in prison several months, a group of his disciples came to him and, after reporting concerning the public activities of Jesus, said: “So you see, Teacher, that he who was with you at the upper Jordan prospers and receives all who come to him. He even feasts with publicans and sinners. You bore courageous witness to him, and yet he does nothing to effect your deliverance.” But John answered his friends: “This man can do nothing unless it has been given him by his Father in heaven. You well remember that I said, ‘I am not the Messiah, but I am one sent on before to prepare the way for him.’ And that I did. He who has the bride is the bridegroom, but the friend of the bridegroom who stands near by and hears him rejoices greatly because of the bridegroom’s voice. This, my joy, therefore is fulfilled. He must increase but I must decrease. I am of this earth and have declared my message. Jesus of Nazareth comes down to the earth from heaven and is above us all. The Son of Man has descended from God, and the words of God he will declare to you. For the Father in heaven gives not the spirit by measure to his own Son. The Father loves his Son and will presently put all things in the hands of this Son. He who believes in the Son has eternal life. And these words which I speak are true and abiding.”

    Учеников Иоанна настолько изумило его высказывание, что они ушли в полном молчании. Иоанн был также сильно взволнован, ибо понял, что изрек пророчество. Он больше ни разу не усомнился в миссии Иисуса и его божественности. Но Иоанн был огорчен тем, что Иисус не передал ему ни единого слова, что он сам не пришел повидаться с ним и не воспользовался своей великой силой, чтобы освободить его из темницы. Но Иисус об этом все знал. Он чувствовал к Иоанну большую любовь, но, сознавая свою божественную природу, зная все о великой награде, которая будет уготована Иоанну, когда тот покинет этот мир, а также о том, что земная миссия Иоанна исполнена, сдерживал себя и не вмешивался в естественное течение событий жизни великого проповедника и пророка.

135:11.3 (1507.2) These disciples were amazed at John’s pronouncement, so much so that they departed in silence. John was also much agitated, for he perceived that he had uttered a prophecy. Never again did he wholly doubt the mission and divinity of Jesus. But it was a sore disappointment to John that Jesus sent him no word, that he came not to see him, and that he exercised none of his great power to deliver him from prison. But Jesus knew all about this. He had great love for John, but being now cognizant of his divine nature and knowing fully the great things in preparation for John when he departed from this world and also knowing that John’s work on earth was finished, he constrained himself not to interfere in the natural outworking of the great preacher-prophet’s career.

    Столь долгое состояние неопределенности в темнице было для человека непереносимым. Всего за несколько дней до своей смерти Иоанн вновь послал нескольких человек, которым доверял, к Иисусу с вопросом: «Сделал ли я свое дело? Почему я томлюсь в темнице? Ты действительно Мессия, или нам ждать другого?» Когда же эти ученики передали послание Иоанна Иисусу, Сын Человеческий ответил: «Пойдите к Иоанну и скажите ему, что я не забыл о нем, но допускаю это, ибо так надлежит нам исполнить всякую добродетель. Скажите Иоанну, что видели и слышали — бедным проповедано утешение — и, наконец, скажите возлюбленному глашатаю моей земной миссии, что в грядущую эпоху он будет благословлен с избытком, если не усомнится и не впадет в заблуждение обо мне». Это было последние известие, которое Иоанн получил от Иисуса. Оно очень утешило его и сильно укрепило его веру, подготовив к трагическому концу его жизни во плоти, который последовал столь скоро после этого памятного события.

135:11.4 (1507.3) This long suspense in prison was humanly unbearable. Just a few days before his death John again sent trusted messengers to Jesus, inquiring: “Is my work done? Why do I languish in prison? Are you truly the Messiah, or shall we look for another?” And when these two disciples gave this message to Jesus, the Son of Man replied: “Go back to John and tell him that I have not forgotten but to suffer me also this, for it becomes us to fulfill all righteousness. Tell John what you have seen and heard — that the poor have good tidings preached to them — and, finally, tell the beloved herald of my earth mission that he shall be abundantly blessed in the age to come if he finds no occasion to doubt and stumble over me.” And this was the last word John received from Jesus. This message greatly comforted him and did much to stabilize his faith and prepare him for the tragic end of his life in the flesh which followed so soon upon the heels of this memorable occasion.

12. Смерть Иоанна Крестителя   

12. Death of John the Baptist

    Поскольку во время ареста Иоанн проповедовал на юге Переи, его немедленно посадили в тюрьму крепости Махерон, где он и пробыл в заточении до самой казни. Ирод управлял как Галилеей, так и Переей, и в это время имел резиденции и в Юлии, и в Махероне в Перее. В Галилее же официальную резиденцию перенесли из Сефориса в новую столицу Тивериаду.

135:12.1 (1508.1) As John was working in southern Perea when arrested, he was taken immediately to the prison of the fortress of Machaerus, where he was incarcerated until his execution. Herod ruled over Perea as well as Galilee, and he maintained residence at this time at both Julias and Machaerus in Perea. In Galilee the official residence had been moved from Sepphoris to the new capital at Tiberias.

    Ирод боялся отпустить Иоанна, опасаясь, как бы он не стал призывать к восстанию. Боялся он и казнить его, поскольку тогда бунт мог вспыхнуть в столице, ибо тысячи жителей Переи верили, что Иоанн — святой человек, пророк. Поэтому Ирод держал проповедника-назорея в темнице, не зная, как поступить с ним. Ирод несколько раз говорил с Иоанном, но тот не согласился ни покинуть его владения, ни отказаться от публичной деятельности, если его освободят. Новое же связанное с Иисусом из Назарета волнение, сила которого непрерывно возрастала, еще больше убедило Ирода в том, что отпускать Иоанна еще нельзя. К тому же Иоанн был жертвой сильной и жгучей ненависти со стороны Иродиады, незаконной жены Ирода.

135:12.2 (1508.2) Herod feared to release John lest he instigate rebellion. He feared to put him to death lest the multitude riot in the capital, for thousands of Pereans believed that John was a holy man, a prophet. Therefore Herod kept the Nazarite preacher in prison, not knowing what else to do with him. Several times John had been before Herod, but never would he agree either to leave the domains of Herod or to refrain from all public activities if he were released. And this new agitation concerning Jesus of Nazareth, which was steadily increasing, admonished Herod that it was no time to turn John loose. Besides, John was also a victim of the intense and bitter hatred of Herodias, Herod’s unlawful wife.

    Множество раз Ирод беседовал с Иоанном о царстве небесном, и хотя послание Иоанна порой производило на него сильное впечатление, он, тем не менее, боялся освободить Иоанна из тюрьмы.

135:12.3 (1508.3) On numerous occasions Herod talked with John about the kingdom of heaven, and while sometimes seriously impressed with his message, he was afraid to release him from prison.

    Поскольку в Тивериаде еще продолжалось большое строительство, Ирод довольно много времени проводил в своих перейских резиденциях, особое предпочтение отдавая крепости Махерон. Прошло еще несколько лет, прежде чем строительство всех общественных зданий и официальной резиденции в Тивериаде закончилось.

135:12.4 (1508.4) Since much building was still going on at Tiberias, Herod spent considerable time at his Perean residences, and he was partial to the fortress of Machaerus. It was a matter of several years before all the public buildings and the official residence at Tiberias were fully completed.

    По случаю своего дня рождения Ирод устроил в Махеронском дворце великое пиршество для высших офицеров и других высокопоставленных особ из правительственных советов Галилеи и Переи. Так как добиться смерти Иоанна прямым обращением к Ироду Иродиаде не удалось, она решила прибегнуть к коварному замыслу.

135:12.5 (1508.5) In celebration of his birthday Herod made a great feast in the Machaerian palace for his chief officers and other men high in the councils of the government of Galilee and Perea. Since Herodias had failed to bring about John’s death by direct appeal to Herod, she now set herself to the task of having John put to death by cunning planning.

    Во время вечерних празднеств и увеселений Иродиада вывела свою дочь танцевать перед пирующими. Ироду очень понравилось выступление девицы, он подозвал ее к себе и сказал: «Ты очаровательна. Я очень доволен тобой. Сегодня мой день рождения, проси у меня чего пожелаешь, и я дам тебе до половины царства». Все это Ирод сделал, потому что был сильно пьян. Юная девушка отошла в сторону, чтобы узнать у матери, чего ей просить у Ирода. Иродиада сказала: «Иди к Ироду и проси голову Иоанна Крестителя». Вернувшись к праздничному столу, молодая женщина сказала Ироду: «Я прошу, чтобы ты тотчас подал мне на блюде голову Иоанна Крестителя».

135:12.6 (1508.6) In the course of the evening’s festivities and entertainment, Herodias presented her daughter to dance before the banqueters. Herod was very much pleased with the damsel’s performance and, calling her before him, said: “You are charming. I am much pleased with you. Ask me on this my birthday for whatever you desire, and I will give it to you, even to the half of my kingdom.” And Herod did all this while well under the influence of his many wines. The young lady drew aside and inquired of her mother what she should ask of Herod. Herodias said, “Go to Herod and ask for the head of John the Baptist.” And the young woman, returning to the banquet table, said to Herod, “I request that you forthwith give me the head of John the Baptist on a platter.”

    Ирод исполнился страха и печали, но данная им клятва, а также присутствие всех, кто вместе с ним ел и пил, не позволили ему отказать в выполнении этой просьбы. Ирод Антипа призвал к себе солдата и приказал ему принести голову Иоанна. Так в эту ночь Иоанн был в тюрьме обезглавлен, и солдат принес на блюде голову пророка и отдал ее молодой женщине в дальней части трапезной. Девица же передала блюдо матери. Услышав об этом, ученики Иоанна пришли в тюрьму за его телом, а затем, похоронив его, пошли к Иисусу и рассказали ему обо всем.

135:12.7 (1508.7) Herod was filled with fear and sorrow, but because of his oath and because of all those who sat at meat with him, he would not deny the request. And Herod Antipas sent a soldier, commanding him to bring the head of John. So was John that night beheaded in the prison, the soldier bringing the head of the prophet on a platter and presenting it to the young woman at the rear of the banquet hall. And the damsel gave the platter to her mother. When John’s disciples heard of this, they came to the prison for the body of John, and after laying it in a tomb, they went and told Jesus.





Back to Top