Книга Урантии - Текст 91
Эволюция молитвы

Книга Урантии      

Чст III. История Урантии



    Молитва как средство религии возникла из более древних нерелигиозных монологов и диалогов. Первобытный человек, осознав себя, неизбежно пришел к познанию других и, как следствие, двойной способности взаимодействовать в обществе и осознавать Бога.

91:0.1 (994.1) PRAYER, as an agency of religion, evolved from previous nonreligious monologue and dialogue expressions. With the attainment of self-consciousness by primitive man there occurred the inevitable corollary of other-consciousness, the dual potential of social response and God recognition.

    В глубокой древности молитвы адресовались не Божеству. Они были очень похожи на то, что вы сказали бы приятелю, приступая к какому-нибудь важному делу: «Пожелай мне удачи». Первобытный человек жил в рабской зависимости от магии; удача и неудача пронизывали все аспекты жизни. Сначала эти просьбы об удаче произносились как монологи — просто служитель магии выражал вслух свои мысли. Затем люди, верящие в удачу и неудачу, стали привлекать себе в помощь друзей и родственников, а вскоре сложилась некая форма обряда с участием всего клана или племени.

91:0.2 (994.2) The earliest prayer forms were not addressed to Deity. These expressions were much like what you would say to a friend as you entered upon some important undertaking, “Wish me luck.” Primitive man was enslaved to magic; luck, good and bad, entered into all the affairs of life. At first, these luck petitions were monologues — just a kind of thinking out loud by the magic server. Next, these believers in luck would enlist the support of their friends and families, and presently some form of ceremony would be performed which included the whole clan or tribe.

    Когда развились представления о призраках и духах, эти просьбы стали адресоваться сверхчеловеческим силам, а с осознанием богов они достигли уровня истинной молитвы. В качестве иллюстрации вышеизложенного — у некоторых австралийских племен примитивные религиозные молитвы существовали до веры в духов и сверхчеловеческие существа.

91:0.3 (994.3) When the concepts of ghosts and spirits evolved, these petitions became superhuman in address, and with the consciousness of gods, such expressions attained to the levels of genuine prayer. As an illustration of this, among certain Australian tribes primitive religious prayers antedated their belief in spirits and superhuman personalities.

    Племя Тода в Индии до сих пор сохраняет такой обычай молиться не кому-то конкретно, точно так же, как это делали древние народы во времена до возникновения религиозного сознания. Только у Тода это есть следствие регрессии их выродившейся до такого примитивного уровня религии. Современные ритуалы жрецов-молочников племени Тода не представляют собой религиозного обряда, поскольку не адресованные никому конкретно молитвы никак не содействуют сохранению или возрастанию каких-либо общественных, моральных или духовных ценностей.

91:0.4 (994.4) The Toda tribe of India now observes this practice of praying to no one in particular, just as did the early peoples before the times of religious consciousness. Only, among the Todas, this represents a regression of their degenerating religion to this primitive level. The present-day rituals of the dairymen priests of the Todas do not represent a religious ceremony since these impersonal prayers do not contribute anything to the conservation or enhancement of any social, moral, or spiritual values.

    Дорелигиозные молитвы были частью практики мана у меланезийцев, верований уда у африканских пигмеев и суеверного поклонения маниту у североамериканских индейцев. Племена баганда в Африке лишь недавно отошли от молитвы уровня мана. В хаосе раннего периода эволюции люди молились богам — местным и общенациональным — фетишам, амулетам, духам, правителям и простым людям.

91:0.5 (994.5) Prereligious praying was part of the mana practices of the Melanesians, the oudah beliefs of the African Pygmies, and the manitou superstitions of the North American Indians. The Baganda tribes of Africa have only recently emerged from the mana level of prayer. In this early evolutionary confusion men pray to gods — local and national — to fetishes, amulets, ghosts, rulers, and to ordinary people.

1. Примитивная молитва   

1. Primitive Prayer

    Функция ранней эволюционной религии — сохранять и укреплять основные общественные, нравственные и духовные ценности, находящиеся в процессе формирования. Человечество отчетливо не осознает эту миссию религии, но осуществляется она, главным образом, через посредство молитвы. Молитва представляет собой хотя и непреднамеренные, но, тем не менее, личные и коллективные усилия какой-либо группы, направленные на то, чтобы обеспечить (реализовать) сохранение высших ценностей. Не защищенные молитвой все священные дни быстро обретают статус просто праздников.

91:1.1 (994.6) The function of early evolutionary religion is to conserve and augment the essential social, moral, and spiritual values which are slowly taking form. This mission of religion is not consciously observed by mankind, but it is chiefly effected by the function of prayer. The practice of prayer represents the unintended, but nonetheless personal and collective, effort of any group to secure (to actualize) this conservation of higher values. But for the safeguarding of prayer, all holy days would speedily revert to the status of mere holidays.

    Религия и ее средства, главным из которых является молитва, связаны только с теми ценностями, которые имеют всеобщее общественное признание, коллективное одобрение. Поэтому, когда примитивный человек пытался удовлетворять свои низменные чувства или добиваться осуществления явно эгоистичных честолюбивых устремлений, он не получал утешения от религии и помощи от молитвы. Если человек стремился совершить нечто антиобщественное, то он был вынужден искать помощи у нерелигиозной магии, прибегать к услугам колдунов и, таким образом, лишал себя помощи молитвы. Поэтому молитва очень рано стала мощным фактором, содействующим социальной эволюции, развитию морали и духовным достижениям.

91:1.2 (995.1) Religion and its agencies, the chief of which is prayer, are allied only with those values which have general social recognition, group approval. Therefore, when primitive man attempted to gratify his baser emotions or to achieve unmitigated selfish ambitions, he was deprived of the consolation of religion and the assistance of prayer. If the individual sought to accomplish anything antisocial, he was obliged to seek the aid of nonreligious magic, resort to sorcerers, and thus be deprived of the assistance of prayer. Prayer, therefore, very early became a mighty promoter of social evolution, moral progress, and spiritual attainment.

    Но примитивный разум был нелогичен и непоследователен. Древние люди не понимали, что материальные вещи не входят в компетенцию молитвы. Эти наивные души рассуждали, что пища, кров, дождь, дичь и прочие материальные блага увеличивают общественное благосостояние, и поэтому в молитвах начинали просить этих физических благ. Хотя это и представляло собой извращение молитвы, однако стимулировало попытки достичь материальных целей общественными и этическими поступками. Такая профанация молитвы, хотя и шла во вред духовным ценностям народа, тем не менее, непосредственно поднимала их экономические, общественные и этические нравы.

91:1.3 (995.2) But the primitive mind was neither logical nor consistent. Early men did not perceive that material things were not the province of prayer. These simple-minded souls reasoned that food, shelter, rain, game, and other material goods enhanced the social welfare, and therefore they began to pray for these physical blessings. While this constituted a perversion of prayer, it encouraged the effort to realize these material objectives by social and ethical actions. Such a prostitution of prayer, while debasing the spiritual values of a people, nevertheless directly elevated their economic, social, and ethical mores.

    Молитва является монологом только для наиболее примитивного типа разума. С древних времен она приобретает форму диалога и быстро поднимается до уровня группового богопочитания. Молитва показывает, что догмагические заклинания примитивной религии уже эволюционировали до того уровня, на котором человеческий разум осознает реальность благотворных сил или существ, которые могут увеличить общественные ценности и поднять нравственные идеалы, и, кроме того, что эти силы имеют сверхчеловеческую природу и отличаются от эго осознающего себя человека и его смертных соплеменников. Поэтому истинная молитва появляется только после того, как религиозное воздействие начинает рассматриваться как личное.

91:1.4 (995.3) Prayer is only monologuous in the most primitive type of mind. It early becomes a dialogue and rapidly expands to the level of group worship. Prayer signifies that the premagical incantations of primitive religion have evolved to that level where the human mind recognizes the reality of beneficent powers or beings who are able to enhance social values and to augment moral ideals, and further, that these influences are superhuman and distinct from the ego of the self-conscious human and his fellow mortals. True prayer does not, therefore, appear until the agency of religious ministry is visualized as personal.

    Молитва мало связана с анимизмом, но эти верования могут существовать параллельно с появляющимися религиозными чувствами. Очень часто религия и анимизм имели совершенно разное происхождение.

91:1.5 (995.4) Prayer is little associated with animism, but such beliefs may exist alongside emerging religious sentiments. Many times, religion and animism have had entirely separate origins.

    Для тех смертных, которые не избавились от первобытной власти страха, существует реальная опасность, что всякая молитва может вызывать пагубное чувство греховности, неоправданное сознание вины, реальной или воображаемой. Но в современной действительности едва ли многие проводят в молитве столько времени, чтобы это могло привести к подобным пагубным мыслям о своей ничтожности или греховности. Опасности, связанные с искажением и извращением молитвы, — это невежество, суеверие, стагнация, косность, материализм и фанатизм.

91:1.6 (995.5) With those mortals who have not been delivered from the primitive bondage of fear, there is a real danger that all prayer may lead to a morbid sense of sin, unjustified convictions of guilt, real or fancied. But in modern times it is not likely that many will spend sufficient time at prayer to lead to this harmful brooding over their unworthiness or sinfulness. The dangers attendant upon the distortion and perversion of prayer consist in ignorance, superstition, crystallization, devitalization, materialism, and fanaticism.

2. Эволюционирующая молитва   

2. Evolving Prayer

    Первые молитвы — это просто высказанные желания, выражение искренних устремлений. Потом молитва стала способом обретения покровительства духов. А затем она обрела высшую функцию содействия религии в деле сохранения всех значимых ценностей.

91:2.1 (995.6) The first prayers were merely verbalized wishes, the expression of sincere desires. Prayer next became a technique of achieving spirit co-operation. And then it attained to the higher function of assisting religion in the conservation of all worth-while values.

    И молитва, и магия возникли как результат адаптивной реакции человека на урантийскую окружающую среду. Но кроме этого обобщающего сходства между ними мало общего. Молитва всегда свидетельствовала о позитивности действий молящегося эго; она всегда была психологической и иногда духовной. Магия обычно означала попытку манипулировать реальностью без воздействия на эго самого манипулятора, осуществляющего магические действия. На более поздних этапах развития магия и молитва, несмотря на разное происхождение, часто оказывались взаимосвязанными. Иногда, при наличии более высоких целей, магия поднималась от формул, ритуалов и заклинаний до уровня истинной молитвы. Иногда молитва становилась настолько материалистической, что вырождалась в псевдомагический способ избежать затраты тех усилий, которые необходимы для разрешения урантийских проблем.

91:2.2 (995.7) Both prayer and magic arose as a result of man’s adjustive reactions to Urantian environment. But aside from this generalized relationship, they have little in common. Prayer has always indicated positive action by the praying ego; it has been always psychic and sometimes spiritual. Magic has usually signified an attempt to manipulate reality without affecting the ego of the manipulator, the practitioner of magic. Despite their independent origins, magic and prayer often have been interrelated in their later stages of development. Magic has sometimes ascended by goal elevation from formulas through rituals and incantations to the threshold of true prayer. Prayer has sometimes become so materialistic that it has degenerated into a pseudomagical technique of avoiding the expenditure of that effort which is requisite for the solution of Urantian problems.

    Когда человек понял, что молитва ни к чему не может принудить богов, она обрела характер мольбы, просьбы о благосклонности. Но самая истинная молитва является, в действительности, общением между человеком и его Создателем.

91:2.3 (996.1) When man learned that prayer could not coerce the gods, then it became more of a petition, favor seeking. But the truest prayer is in reality a communion between man and his Maker.

    Появление идеи жертвоприношения в любой религии неизбежно уменьшает действенность истинной молитвы, поскольку принесением в жертву материальной собственности люди пытаются заменить принесение в жертву собственной воли ради исполнения воли Бога.

91:2.4 (996.2) The appearance of the sacrifice idea in any religion unfailingly detracts from the higher efficacy of true prayer in that men seek to substitute the offerings of material possessions for the offering of their own consecrated wills to the doing of the will of God.

    Когда религия лишена личностного Бога, ее молитвы переходят на уровень теологии и философии. Когда высшим понятием какой-либо религии о Боге является концепция неличностного Божества, как в пантеистическом идеализме, то хотя это и дает основу для некоторых форм мистического общения, но оказывается губительным для действенности истинной молитвы, которая всегда представляет собой общение человека с личностным высшим существом.

91:2.5 (996.3) When religion is divested of a personal God, its prayers translate to the levels of theology and philosophy. When the highest God concept of a religion is that of an impersonal Deity, such as in pantheistic idealism, although affording the basis for certain forms of mystic communion, it proves fatal to the potency of true prayer, which always stands for man’s communion with a personal and superior being.

    На протяжении ранних периодов эволюции рас и даже в наше время в повседневном опыте среднего смертного молитва в большой степени является феноменом общения человека с его собственным подсознанием. Но в молитве есть также сфера, где интеллектуально развитый и духовно прогрессирующий человек достигает большего или меньшего контакта с надсознательными уровнями человеческого разума, сферой внутреннего Настройщика Мысли. Кроме того, истинная молитва имеет определенный духовный аспект, связанный с ее восприятием и признанием духовными силами вселенной и совершенно отличный от всех человеческих и интеллектуальных ассоциаций.

91:2.6 (996.4) During the earlier times of racial evolution and even at the present time, in the day-by-day experience of the average mortal, prayer is very much a phenomenon of man’s intercourse with his own subconscious. But there is also a domain of prayer wherein the intellectually alert and spiritually progressing individual attains more or less contact with the superconscious levels of the human mind, the domain of the indwelling Thought Adjuster. In addition, there is a definite spiritual phase of true prayer which concerns its reception and recognition by the spiritual forces of the universe, and which is entirely distinct from all human and intellectual association.

    Молитва вносит огромный вклад в развитие религиозного чувства эволюционирующего человеческого разума. Она является мощным фактором, служащим для предотвращения изоляции личности.

91:2.7 (996.5) Prayer contributes greatly to the development of the religious sentiment of an evolving human mind. It is a mighty influence working to prevent isolation of personality.

    Молитва представляет собой один метод, связанный с естественными религиями эволюции рас, но относится также и к числу обретенных с опытом ценностей высших религий этического совершенства, религий откровения.

91:2.8 (996.6) Prayer represents one technique associated with the natural religions of racial evolution which also forms a part of the experiential values of the higher religions of ethical excellence, the religions of revelation.

3. Молитва и второе «я»   

3. Prayer and the Alter Ego

    Дети, только что научившиеся говорить, имеют склонность думать вслух, выражать свои мысли словами, даже если рядом никого нет и их никто не слышит. С появлением творческого воображения они обнаруживают тенденцию разговаривать с воображаемыми собеседниками. Таким образом пробуждающееся я (эго) стремится к общению с воображаемым вторым «я». Этим способом ребенок с ранних лет научается превращать свой разговор-монолог в псевдодиалог, в котором это второе «я» отвечает на его выражаемые вслух мысли и высказываемые желания. Значительная часть размышлений взрослого происходит в форме мысленной беседы.

91:3.1 (996.7) Children, when first learning to make use of language, are prone to think out loud, to express their thoughts in words, even if no one is present to hear them. With the dawn of creative imagination they evince a tendency to converse with imaginary companions. In this way a budding ego seeks to hold communion with a fictitious alter ego. By this technique the child early learns to convert his monologue conversations into pseudo dialogues in which this alter ego makes replies to his verbal thinking and wish expression. Very much of an adult’s thinking is mentally carried on in conversational form.

    В своей ранней и примитивной форме молитва была похожа на полумагические декламации у современного племени Тода, молитвы, ни к кому конкретно не обращенные. Но такой вид молитвы имеет тенденцию развиваться в диалоговый тип общения в результате появления идеи второго «я». Со временем понятие второго «я» достигло высшего статуса — божественного ранга, и появилась молитва как религиозное действие. Этому примитивному типу молитвы суждено пройти многие стадии и эволюционировать в течение долгих веков прежде, чем достичь уровня умной и подлинно этической молитвы.

91:3.2 (996.8) The early and primitive form of prayer was much like the semimagical recitations of the present-day Toda tribe, prayers that were not addressed to anyone in particular. But such techniques of praying tend to evolve into the dialogue type of communication by the emergence of the idea of an alter ego. In time the alter-ego concept is exalted to a superior status of divine dignity, and prayer as an agency of religion has appeared. Through many phases and during long ages this primitive type of praying is destined to evolve before attaining the level of intelligent and truly ethical prayer.

    В представлении сменяющих друг друга поколений молящихся смертных второе «я» в ходе эволюции превращается в призраков, фетиши и духов, затем в политеистических богов и, в конце концов, в Единого Бога — божественное существо, воплощающее высшие идеалы и самые возвышенные устремления молящегося. И, таким образом, молитва выступает в качестве самого сильного религиозного действия, обеспечивающего сохранение высших ценностей и идеалов молящихся. С момента осознания второго «я»с и до появления представления о божественном и небесном Отце молитва всегда была практикой, способствующей развитию общественных отношений, укреплению морали и духовности.

91:3.3 (997.1) As it is conceived by successive generations of praying mortals, the alter ego evolves up through ghosts, fetishes, and spirits to polytheistic gods, and eventually to the One God, a divine being embodying the highest ideals and the loftiest aspirations of the praying ego. And thus does prayer function as the most potent agency of religion in the conservation of the highest values and ideals of those who pray. From the moment of the conceiving of an alter ego to the appearance of the concept of a divine and heavenly Father, prayer is always a socializing, moralizing, and spiritualizing practice.

    Простая молитва, которая порождена верой, свидетельствует о грандиозной эволюции человеческого опыта, в результате которой древние беседы с воображаемым символом второго «я» примитивной религии возвысились до уровня общения с духом Бесконечного и подлинного осознания реальности вечного Бога и Райского Отца всякого разумного творения.

91:3.4 (997.2) The simple prayer of faith evidences a mighty evolution in human experience whereby the ancient conversations with the fictitious symbol of the alter ego of primitive religion have become exalted to the level of communion with the spirit of the Infinite and to that of a bona fide consciousness of the reality of the eternal God and Paradise Father of all intelligent creation.

    Помимо всего, что является сверх «я» в опыте молитвы, не следует забывать, что этическая молитва — это великолепный способ облагораживания собственного эго и укрепления себя для обретения лучшей жизни и высших достижений. Молитва побуждает человеческую личность искать двоякой помощи: материальной помощи для подсознательного хранилища человеческого опыта и вдохновения и наставления для надсознательных граней контакта материального с духовным, с Таинственным Наблюдателем.

91:3.5 (997.3) Aside from all that is superself in the experience of praying, it should be remembered that ethical prayer is a splendid way to elevate one’s ego and reinforce the self for better living and higher attainment. Prayer induces the human ego to look both ways for help: for material aid to the subconscious reservoir of mortal experience, for inspiration and guidance to the superconscious borders of the contact of the material with the spiritual, with the Mystery Monitor.

    Молитва всегда была и вечно будет двуединым человеческим опытом: психологическим процессом в сочетании с духовной практикой. И эти две функции молитвы никогда не могут быть полностью разделены.

91:3.6 (997.4) Prayer ever has been and ever will be a twofold human experience: a psychologic procedure interassociated with a spiritual technique. And these two functions of prayer can never be fully separated.

    Просвещенная молитва должна признавать не только внешнего и личностного Бога, но также внутреннее и неличностное Божество, внутреннего Настройщика. Когда человек молится, ему, безусловно, следует стараться постичь представление о Вселенском Отце, пребывающем в Раю; но, в основном, для практических целей более эффективно обратиться к представлению о находящемся рядом втором «я», подобно тому, как это имел обыкновение делать первобытный разум, а затем осознать, что идея этого второго «я» эволюционировала от простого вымысла до истины пребывания Бога внутри смертного человека в виде реального присутствия Настройщика, так что человек, в сущности, может непосредственно общаться с реальным и подлинным и божественным вторым «я», которое пребывает внутри него и является присутствием и сущностью живого Бога, Вселенского Отца.

91:3.7 (997.5) Enlightened prayer must recognize not only an external and personal God but also an internal and impersonal Divinity, the indwelling Adjuster. It is altogether fitting that man, when he prays, should strive to grasp the concept of the Universal Father on Paradise; but the more effective technique for most practical purposes will be to revert to the concept of a near-by alter ego, just as the primitive mind was wont to do, and then to recognize that the idea of this alter ego has evolved from a mere fiction to the truth of God’s indwelling mortal man in the factual presence of the Adjuster so that man can talk face to face, as it were, with a real and genuine and divine alter ego that indwells him and is the very presence and essence of the living God, the Universal Father.

4. Этическая молитва   

4. Ethical Praying

    Никакая молитва не может быть этической, если молящийся эгоистично стремится превзойти своего ближнего. Эгоистическая и материалистическая молитва несовместима с этическими религиями, которые основаны на бескорыстной и божественной любви. Все такие неэтичные молитвы возвращают человека на примитивный уровень псевдомагии и недостойны развитых цивилизаций и просвещенных религий. Эгоистичная молитва противоречит духу всякой этики, основанной на справедливости, которая исходит из любви.

91:4.1 (997.6) No prayer can be ethical when the petitioner seeks for selfish advantage over his fellows. Selfish and materialistic praying is incompatible with the ethical religions which are predicated on unselfish and divine love. All such unethical praying reverts to the primitive levels of pseudo magic and is unworthy of advancing civilizations and enlightened religions. Selfish praying transgresses the spirit of all ethics founded on loving justice.

    Молитва никогда не должна опускаться настолько низко, чтобы заменять собой действия. Всякая этическая молитва служит стимулом к действию и путеводной нитью в стремлении к достижению идеалистических целей, достижения высшего «я».

91:4.2 (997.7) Prayer must never be so prostituted as to become a substitute for action. All ethical prayer is a stimulus to action and a guide to the progressive striving for idealistic goals of superself-attainment.

    Во всякой своей молитве будь справедлив; не ожидай от Бога, что он будет проявлять пристрастие, любить тебя больше, чем других своих детей, твоих друзей, соседей, даже врагов. Но молитвы естественных, или эволюционных религий поначалу не являются этическими, в отличие от молитв более поздних религий откровения. Всякая молитва, будь то индивидуальная или групповая, может быть эгоистической или альтруистической. То есть молитва может быть сосредоточена на эго молящегося или же на других. Когда молитва ничего не просит для молящегося и для его ближних, тогда такой настрой души устремляется к уровню истинного богопочитания. Эгоистические молитвы содержат исповеди и мольбы и часто сводятся к просьбам о материальных благах. Молитва более этична, когда она касается прощения и просит мудрости для большего самоконтроля.

91:4.3 (998.1) In all your praying be fair; do not expect God to show partiality, to love you more than his other children, your friends, neighbors, even enemies. But the prayer of the natural or evolved religions is not at first ethical, as it is in the later revealed religions. All praying, whether individual or communal, may be either egoistic or altruistic. That is, the prayer may be centered upon the self or upon others. When the prayer seeks nothing for the one who prays nor anything for his fellows, then such attitudes of the soul tend to the levels of true worship. Egoistic prayers involve confessions and petitions and often consist in requests for material favors. Prayer is somewhat more ethical when it deals with forgiveness and seeks wisdom for enhanced self-control.

    Если молитва неэгоистичного типа укрепляет и утешает, то материалистической молитве суждено приносить разочарование и крушение иллюзий по мере того, как передовые научные открытия демонстрируют, что человек живет в физическом мире законов и порядка. Для детства человека или расы характерны примитивные, эгоистичные и материалистические молитвы. И, до известной степени, все такие моления были действенными в том отношении, что они неизменно стимулировали усилия и старания, способствующие достижению того, о чем просили в таких молитвах. Настоящая молитва, которая порождена верой, всегда способствует совершенствованию образа жизни, даже когда эти молитвы не достигают уровня признания духовным миром. Но духовно развитый человек должен проявлять большую осторожность в отношении попыток отговорить примитивный или незрелый разум от таких молитв.

91:4.4 (998.2) While the nonselfish type of prayer is strengthening and comforting, materialistic praying is destined to bring disappointment and disillusionment as advancing scientific discoveries demonstrate that man lives in a physical universe of law and order. The childhood of an individual or a race is characterized by primitive, selfish, and materialistic praying. And, to a certain extent, all such petitions are efficacious in that they unvaryingly lead to those efforts and exertions which are contributory to achieving the answers to such prayers. The real prayer of faith always contributes to the augmentation of the technique of living, even if such petitions are not worthy of spiritual recognition. But the spiritually advanced person should exercise great caution in attempting to discourage the primitive or immature mind regarding such prayers.

    Помни, хотя молитва и не меняет Бога, но очень часто она вызывает значительные и долговременные изменения в том, кто молится с верой и уверенным ожиданием. Молитва была источником душевного равновесия, бодрости, спокойствия, мужества, самообладания и справедливости для мужчин и женщин эволюционирующих народов.

91:4.5 (998.3) Remember, even if prayer does not change God, it very often effects great and lasting changes in the one who prays in faith and confident expectation. Prayer has been the ancestor of much peace of mind, cheerfulness, calmness, courage, self-mastery, and fair-mindedness in the men and women of the evolving races.

5. Социальные последствия молитвы   

5. Social Repercussions of Prayer

    В культе предков молитва ведет к культивированию идеалов предков. Но молитва как элемент почитания Божества превосходит все прочие молитвы, поскольку она содействует развитию божественных идеалов. Как представление о втором «я», связанное с молитвой, становится верховным и божественным, так и идеалы человека, соответственно, поднимаются от чисто человеческих до небесных и божественных уровней, и результатом всех таких молитв становится совершенствование человеческого характера и полная согласованность человеческой личности.

91:5.1 (998.4) In ancestor worship, prayer leads to the cultivation of ancestral ideals. But prayer, as a feature of Deity worship, transcends all other such practices since it leads to the cultivation of divine ideals. As the concept of the alter ego of prayer becomes supreme and divine, so are man’s ideals accordingly elevated from mere human toward supernal and divine levels, and the result of all such praying is the enhancement of human character and the profound unification of human personality.

    Но молитва не обязательно должна быть индивидуальной. Групповая молитва, или молитва общины более эффективна в том смысле, что она оказывает сильное объединяющее воздействие. Когда группа людей возносит общую молитву о моральном совершенствовании и духовном росте, то такие молитвы оказывают воздействие на индивидуумов, входящих в эту группу; все они становятся лучше благодаря участию в этом совместном действии. Такая молитва может помочь даже целому городу или всей стране. Исповедь, покаяние и молитва побуждали конкретных людей, города и целые народы прилагать мощные усилия, направленные на преобразования, и совершать мужественные деяния, ведущие к доблестным достижениям.

91:5.2 (998.5) But prayer need not always be individual. Group or congregational praying is very effective in that it is highly socializing in its repercussions. When a group engages in community prayer for moral enhancement and spiritual uplift, such devotions are reactive upon the individuals composing the group; they are all made better because of participation. Even a whole city or an entire nation can be helped by such prayer devotions. Confession, repentance, and prayer have led individuals, cities, nations, and whole races to mighty efforts of reform and courageous deeds of valorous achievement.

    Если ты искренне желаешь избавиться от привычки критиковать какого-нибудь своего знакомого, то самый быстрый и надежный способ соответствующим образом изменить свое отношение — это выработать привычку молиться за этого человека каждый день твоей жизни. Но социальные последствия таких молитв в большой степени зависят от двух условий:

91:5.3 (998.6) If you truly desire to overcome the habit of criticizing some friend, the quickest and surest way of achieving such a change of attitude is to establish the habit of praying for that person every day of your life. But the social repercussions of such prayers are dependent largely on two conditions:

    1. Человек, за которого молятся, должен знать, что за него молятся.

91:5.4 (998.7) 1. The person who is prayed for should know that he is being prayed for.

    2. Человек, который молится, должен находиться в тесном социальном контакте с человеком, за которого он молится.

91:5.5 (999.1) 2. The person who prays should come into intimate social contact with the person for whom he is praying.

    Молитва — это способ, благодаря которому рано или поздно каждая религия обретает установленную форму. И со временем молитва оказывается связанной с многочисленными вторичными факторами. Одни из них полезны, другие явно вредны, например священники, священные книги, религиозные ритуалы и обряды.

91:5.6 (999.2) Prayer is the technique whereby, sooner or later, every religion becomes institutionalized. And in time prayer becomes associated with numerous secondary agencies, some helpful, others decidedly deleterious, such as priests, holy books, worship rituals, and ceremonials.

    Но более духовно просветленные умы должны быть терпеливы с менее одаренными интеллектами, которым необходимы символы, помогающие их слабому духовному восприятию, и проявлять терпимость. Сильные не должны с презрением смотреть на слабых. Те, кто осознают Бога, не прибегая к помощи символов, не должны отрицать благотворность символов для тех, кому трудно почитать Божество и чтить истину, красоту и добродетель без формы и ритуалов. При вознесении молитвы большинство смертных представляют себе некий символ объекта, к которому обращены их молитвы.

91:5.7 (999.3) But the minds of greater spiritual illumination should be patient with, and tolerant of, those less endowed intellects that crave symbolism for the mobilization of their feeble spiritual insight. The strong must not look with disdain upon the weak. Those who are God-conscious without symbolism must not deny the grace-ministry of the symbol to those who find it difficult to worship Deity and to revere truth, beauty, and goodness without form and ritual. In prayerful worship, most mortals envision some symbol of the object-goal of their devotions.

6. Сфера молитвы   

6. The Province of Prayer

    Молитва, если она не связана с волей и действиями духовных личностей и материальных руководителей сфер, не может оказывать никакого прямого воздействия на окружающую физическую среду. И если сфера молитвы очень четко ограничена в смысле характера просьб, то вера молящихся подобных границ не имеет.

91:6.1 (999.4) Prayer, unless in liaison with the will and actions of the personal spiritual forces and material supervisors of a realm, can have no direct effect upon one’s physical environment. While there is a very definite limit to the province of the petitions of prayer, such limits do not equally apply to the faith of those who pray.

    Молитва не является способом лечения реальных и физиологических заболеваний, но она вносит огромный вклад в обретение крепкого здоровья и в излечение многочисленных психических, эмоциональных и нервных недугов. И даже при настоящей инфекционной болезни молитва часто усиливала эффективность других лечебных процедур. Молитва много раз превращала раздраженного и жалующегося больного в образец терпения и приводила к тому, что его пример вдохновлял других страждущих.

91:6.2 (999.5) Prayer is not a technique for curing real and organic diseases, but it has contributed enormously to the enjoyment of abundant health and to the cure of numerous mental, emotional, and nervous ailments. And even in actual bacterial disease, prayer has many times added to the efficacy of other remedial procedures. Prayer has turned many an irritable and complaining invalid into a paragon of patience and made him an inspiration to all other human sufferers.

    Как бы ни было трудно примирить научные сомнения в действенности молитвы с вечным стремлением искать помощи и наставлений от божественных источников, никогда не забывайте, что искренняя, исполненная веры молитва — это мощная сила, способствующая личному счастью, индивидуальному самоконтролю, социальной гармонии, моральному прогрессу и духовным достижениям.

91:6.3 (999.6) No matter how difficult it may be to reconcile the scientific doubtings regarding the efficacy of prayer with the ever-present urge to seek help and guidance from divine sources, never forget that the sincere prayer of faith is a mighty force for the promotion of personal happiness, individual self-control, social harmony, moral progress, and spiritual attainment.

    Молитва, даже как чисто человеческий опыт, как диалог со своим вторым «я», представляет собой самый эффективный способ подхода к реализации тех резервных сил человеческой природы, которые содержатся и хранятся во внесознательных сферах человеческого разума. Молитва — это психологически здоровое действие, в дополнение к ее религиозному смыслу и духовному значению. Человеческий опыт ясно показывает, что большинство людей, оказываясь в относительно затруднительной ситуации, начинают каким-либо образом молиться, обращаясь к некоему источнику помощи.

91:6.4 (999.7) Prayer, even as a purely human practice, a dialogue with one’s alter ego, constitutes a technique of the most efficient approach to the realization of those reserve powers of human nature which are stored and conserved in the unconscious realms of the human mind. Prayer is a sound psychologic practice, aside from its religious implications and its spiritual significance. It is a fact of human experience that most persons, if sufficiently hard pressed, will pray in some way to some source of help.

    Не будьте настолько ленивы, чтобы просить Бога разрешить ваши проблемы, но без колебаний просите у него мудрости и духовной силы, которые будут направлять и поддерживать вас, когда вы сами решительно и мужественно возьметесь за разрешение возникших проблем.

91:6.5 (999.8) Do not be so slothful as to ask God to solve your difficulties, but never hesitate to ask him for wisdom and spiritual strength to guide and sustain you while you yourself resolutely and courageously attack the problems at hand.

    Молитва всегда была незаменимым фактором в развитии и сохранении религиозной цивилизации, и ей еще предстоит внести огромный вклад в дальнейшее совершенствование общества и его духовный рост, если те, кто молятся, будут делать это в согласии с научными фактами, философской мудростью, разумной искренностью и духовной верой. Молитесь так, как Иисус учил своих учеников, — чистосердечно, бескорыстно, с беспристрастием и без сомнений.

91:6.6 (999.9) Prayer has been an indispensable factor in the progress and preservation of religious civilization, and it still has mighty contributions to make to the further enhancement and spiritualization of society if those who pray will only do so in the light of scientific facts, philosophic wisdom, intellectual sincerity, and spiritual faith. Pray as Jesus taught his disciples — honestly, unselfishly, with fairness, and without doubting.

    Но действенность молитвы в личном духовном опыте молящегося никоим образом не зависит от его интеллектуального развития, философской проницательности, социального положения, культурного уровня и прочих человеческих умений и навыков. Молитва, рожденная верой, имеет непосредственно для личности психические и духовные последствия, проявляющиеся в опыте. Не существует другого способа, посредством которого каждый человек, независимо от всех прочих человеческих достижений, может так эффективно и непосредственно достичь границ той сферы, где он способен общаться со своим Создателем, где творение входит в соприкосновение с реальностью Творца, с внутренним Настройщиком Мысли.

91:6.7 (1000.1) But the efficacy of prayer in the personal spiritual experience of the one who prays is in no way dependent on such a worshiper’s intellectual understanding, philosophic acumen, social level, cultural status, or other mortal acquirements. The psychic and spiritual concomitants of the prayer of faith are immediate, personal, and experiential. There is no other technique whereby every man, regardless of all other mortal accomplishments, can so effectively and immediately approach the threshold of that realm wherein he can communicate with his Maker, where the creature contacts with the reality of the Creator, with the indwelling Thought Adjuster.

7. Мистицизм, экстаз и озарение   

7. Mysticism, Ecstasy, and Inspiration

    Мистицизм как способ обретения сознания присутствия Бога в принципе достоин похвалы, но когда такие действия ведут к общественной изоляции и завершаются религиозным фанатизмом, тогда все они заслуживают лишь порицания. В целом, слишком часто то, что возбужденный мистик оценивает как божественное озарение, выплескивается из глубины его собственного сознания. Хотя углубленная медитация часто благоприятствует контакту человеческого разума с его внутренним Настройщиком, но чаще этому способствует искреннее и исполненное любви бескорыстное посвящение себя служению своим ближним.

91:7.1 (1000.2) Mysticism, as the technique of the cultivation of the consciousness of the presence of God, is altogether praiseworthy, but when such practices lead to social isolation and culminate in religious fanaticism, they are all but reprehensible. Altogether too frequently that which the overwrought mystic evaluates as divine inspiration is the uprisings of his own deep mind. The contact of the mortal mind with its indwelling Adjuster, while often favored by devoted meditation, is more frequently facilitated by wholehearted and loving service in unselfish ministry to one’s fellow creatures.

    Великие религиозные учителя и пророки прошлого не были чрезмерными мистиками. Это были мужчины и женщины, знающие Бога и наилучшим образом служившие своему Богу посредством бескорыстного служения своим ближним. Иисус часто на короткое время уводил своих апостолов, чтобы в одиночестве предаваться медитации и молитве, но в основном, он вместе с ними находился среди множества людей, чтобы служить им. Душа человека требует духовной тренировки, равно как и духовной пищи.

91:7.2 (1000.3) The great religious teachers and the prophets of past ages were not extreme mystics. They were God-knowing men and women who best served their God by unselfish ministry to their fellow mortals. Jesus often took his apostles away by themselves for short periods to engage in meditation and prayer, but for the most part he kept them in service-contact with the multitudes. The soul of man requires spiritual exercise as well as spiritual nourishment.

    Религиозный экстаз допустим, когда проистекает из здравых предпосылок, но чаще он бывает следствием чисто эмоциональных воздействий, чем проявлением глубокой духовности натуры. Религиозные люди не должны рассматривать каждое яркое психологическое предчувствие и каждое глубокое эмоциональное переживание как божественное откровение или духовное сообщение. Подлинному духовному экстазу обычно сопутствует величайшее внешнее спокойствие и почти полный контроль над эмоциями. Но подлинное пророческое предвидение является сверхпсихологическим предчувствием. Такие посещения — не псевдогаллюцинации и не результат транса или экстаза.

91:7.3 (1000.4) Religious ecstasy is permissible when resulting from sane antecedents, but such experiences are more often the outgrowth of purely emotional influences than a manifestation of deep spiritual character. Religious persons must not regard every vivid psychologic presentiment and every intense emotional experience as a divine revelation or a spiritual communication. Genuine spiritual ecstasy is usually associated with great outward calmness and almost perfect emotional control. But true prophetic vision is a superpsychologic presentiment. Such visitations are not pseudo hallucinations, neither are they trancelike ecstasies.

    Человеческий разум может реагировать на так называемое озарение, когда он чувствителен или к тому, что идет из подсознания, или к воздействию надсознания. И в том, и в другом случае человеку кажется, что такой прирост объема сознания имеет более или менее внешний характер. Неумеренный мистический энтузиазм и неистовый религиозный экстаз не являются свидетельством озарения, якобы божественным.

91:7.4 (1000.5) The human mind may perform in response to so-called inspiration when it is sensitive either to the uprisings of the subconscious or to the stimulus of the superconscious. In either case it appears to the individual that such augmentations of the content of consciousness are more or less foreign. Unrestrained mystical enthusiasm and rampant religious ecstasy are not the credentials of inspiration, supposedly divine credentials.

    Для практической проверки всего этого странного религиозного опыта, связанного с мистицизмом, экстазом и озарением, нужно убедиться, приводят ли эти явления к тому, что человек:

91:7.5 (1000.6) The practical test of all these strange religious experiences of mysticism, ecstasy, and inspiration is to observe whether these phenomena cause an individual:

    1. Обретает более крепкое и полноценное физическое здоровье.

91:7.6 (1000.7) 1. To enjoy better and more complete physical health.

    2. Эффективнее и определеннее функционирует в сфере умственной деятельности.

91:7.7 (1000.8) 2. To function more efficiently and practically in his mental life.

    3. Полнее и с большей радостью делится с другими своим религиозным опытом.

91:7.8 (1000.9) 3. More fully and joyfully to socialize his religious experience.

    4. День за днем делает свою жизнь все более духовной, при этом честно исполняя обычные обязанности, связанные с повседневным человеческим существованием.

91:7.9 (1000.10) 4. More completely to spiritualize his day-by-day living while faithfully discharging the commonplace duties of routine mortal existence.

    5. Испытывает все большую любовь к истине, красоте и добродетели и все больше ценит их.

91:7.10 (1001.1) 5. To enhance his love for, and appreciation of, truth, beauty, and goodness.

    6. Сохраняет признанные в настоящее время общественные, моральные, этические и духовные ценности.

91:7.11 (1001.2) 6. To conserve currently recognized social, moral, ethical, and spiritual values.

    7. Увеличивает свое духовное прозрение — осознание Бога.

91:7.12 (1001.3) 7. To increase his spiritual insight — God-consciousness.

    Но молитва реально никак не связана с этими исключительными видами религиозного опыта. Когда молитва становится чрезмерно эстетизированной, когда она сводится почти исключительно к красивому и благостному размышлению о райской божественности, то она, в значительной степени, теряет свое социализирующее воздействие и ведет к мистицизму и к изоляции его приверженцев. Существует опасность, связанная с чрезмерным преобладанием личных молитв, которая устраняется и предотвращается совместной молитвой, молением религиозной общины.

91:7.13 (1001.4) But prayer has no real association with these exceptional religious experiences. When prayer becomes overmuch aesthetic, when it consists almost exclusively in beautiful and blissful contemplation of paradisiacal divinity, it loses much of its socializing influence and tends toward mysticism and the isolation of its devotees. There is a certain danger associated with overmuch private praying which is corrected and prevented by group praying, community devotions.

8. Молитва как личный опыт   

8. Praying as a Personal Experience

    В молитве есть элемент подлинной спонтанности, поскольку первобытный человек начал молиться задолго до того, как у него появилось какое-либо ясное представление о Боге. Древний человек имел обыкновение молиться в двух различных ситуациях: в крайне сложных обстоятельствах он испытывал потребность обратиться за помощью; а в состоянии ликования позволял себе импульсивное выражение радости.

91:8.1 (1001.5) There is a truly spontaneous aspect to prayer, for primitive man found himself praying long before he had any clear concept of a God. Early man was wont to pray in two diverse situations: When in dire need, he experienced the impulse to reach out for help; and when jubilant, he indulged the impulsive expression of joy.

    Молитва не является результатом эволюции магии; они возникли независимо друг от друга. Магия была попыткой настроить поведение Божества в соответствии с обстоятельствами; молитва — это попытка настроить личность в соответствии с волей Божества. Истинная молитва — нравственна и религиозна; магия же не обладает ни одним из этих свойств.

91:8.2 (1001.6) Prayer is not an evolution of magic; they each arose independently. Magic was an attempt to adjust Deity to conditions; prayer is the effort to adjust the personality to the will of Deity. True prayer is both moral and religious; magic is neither.

    Молитва может стать общепринятым обычаем; многие молятся потому, что это делают другие. Некоторые молятся из страха, что если они не будут регулярно возносить свои молитвы, то может случиться нечто ужасное.

91:8.3 (1001.7) Prayer may become an established custom; many pray because others do. Still others pray because they fear something direful may happen if they do not offer their regular supplications.

    Для одних молитва — это спокойное выражение благодарности; для других — совместное вознесение хвалы, общественное проявление религиозной приверженности; иногда это бывает подражанием религиозности других, хотя истинная молитва — это искреннее и доверительное общение духовного характера между творением и где-либо присутствующим духом Творца.

91:8.4 (1001.8) To some individuals prayer is the calm expression of gratitude; to others, a group expression of praise, social devotions; sometimes it is the imitation of another’s religion, while in true praying it is the sincere and trusting communication of the spiritual nature of the creature with the anywhere presence of the spirit of the Creator.

    Молитва может быть спонтанным выражением осознания Бога или же бессмысленным повторением теологических формул. Это может быть восторженная хвала узнавшей Бога души или же рабская почтительность охваченного страхом смертного. Иногда это трогательное выражение духовной жажды, а иногда — крикливое произнесение благочестивых фраз. Молитва может быть радостной хвалой или же робкой мольбой о прощении.

91:8.5 (1001.9) Prayer may be a spontaneous expression of God-consciousness or a meaningless recitation of theologic formulas. It may be the ecstatic praise of a God-knowing soul or the slavish obeisance of a fear-ridden mortal. It is sometimes the pathetic expression of spiritual craving and sometimes the blatant shouting of pious phrases. Prayer may be joyous praise or a humble plea for forgiveness.

    Молитва может быть по-детски наивной мольбой о невозможном или же зрелым молением о моральном росте и духовной силе. Моление может быть о хлебе насущном или же может воплощать всепоглощающее стремление найти Бога и исполнять его волю. Это может быть совершенно эгоистическая просьба или же величественный жест, воистину направленный на установление бескорыстного братства.

91:8.6 (1001.10) Prayer may be the childlike plea for the impossible or the mature entreaty for moral growth and spiritual power. A petition may be for daily bread or may embody a wholehearted yearning to find God and to do his will. It may be a wholly selfish request or a true and magnificent gesture toward the realization of unselfish brotherhood.

    Молитва может быть неистовой мольбой о возмездии или же милосердным заступничеством за своих врагов. Это может быть выражением надежды изменить Бога или же мощным средством изменения самого себя. Это может быть подобострастная мольба заблудшего грешника, обращенная к предположительно суровому Судье или выражение радости свободного сына живого и милосердного небесного Отца.

91:8.7 (1001.11) Prayer may be an angry cry for vengeance or a merciful intercession for one’s enemies. It may be the expression of a hope of changing God or the powerful technique of changing one’s self. It may be the cringing plea of a lost sinner before a supposedly stern Judge or the joyful expression of a liberated son of the living and merciful heavenly Father.

    Современного человека смущает мысль о чисто личном обсуждении с Богом различных вопросов. Многие перестали регулярно молиться; они молятся только когда оказываются в необыкновенно трудном положении — в чрезвычайных обстоятельствах. Человеку не следует бояться разговаривать с Богом, но только тот, кто в духовном плане ребенок может попытаться в чем-то убедить Бога или рассчитывать изменить его.

91:8.8 (1001.12) Modern man is perplexed by the thought of talking things over with God in a purely personal way. Many have abandoned regular praying; they only pray when under unusual pressure — in emergencies. Man should be unafraid to talk to God, but only a spiritual child would undertake to persuade, or presume to change, God.

    Но настоящая молитва все-таки достигает уровня реальности. Даже если потоки воздуха идут вверх, ни одна птица не может взлететь, не простирая крылья. Молитва поднимает человека потому, что это способ движения вверх с помощью восходящих духовных потоков вселенной.

91:8.9 (1002.1) But real praying does attain reality. Even when the air currents are ascending, no bird can soar except by outstretched wings. Prayer elevates man because it is a technique of progressing by the utilization of the ascending spiritual currents of the universe.

    Истинная молитва усиливает духовный рост, меняет настрой и приносит то удовлетворение, которое возникает от общения с божественным. Это спонтанный порыв осознания Бога.

91:8.10 (1002.2) Genuine prayer adds to spiritual growth, modifies attitudes, and yields that satisfaction which comes from communion with divinity. It is a spontaneous outburst of God-consciousness.

    В ответ на молитвы человека Бог дает ему более полное откровение истины, лучшее понимание красоты и расширенное понятие о добродетели. Молитва — это субъективное действие, но она соприкасается с могущественными объективными реальностями духовного уровня человеческого опыта; это имеющее глубокий смысл стремление человека к сверхчеловеческим ценностям. Это самый сильный стимул духовного роста.

91:8.11 (1002.3) God answers man’s prayer by giving him an increased revelation of truth, an enhanced appreciation of beauty, and an augmented concept of goodness. Prayer is a subjective gesture, but it contacts with mighty objective realities on the spiritual levels of human experience; it is a meaningful reach by the human for superhuman values. It is the most potent spiritual-growth stimulus.

    Слова не имеют значения для молитвы; они просто служат интеллектуальным каналом, по которому может течь поток духовных молений. Слова молитвы имеют ценность только для самовнушения при личной молитве и для группового внушения при совместном молении. Бог отвечает на настрой души, а не на слова.

91:8.12 (1002.4) Words are irrelevant to prayer; they are merely the intellectual channel in which the river of spiritual supplication may chance to flow. The word value of a prayer is purely autosuggestive in private devotions and sociosuggestive in group devotions. God answers the soul’s attitude, not the words.

    Молитва — это не способ избежать конфликта, а, скорее, стимул для роста перед лицом конфликта. Молитесь только о ценностях, а не о вещах; о росте, а не об удовлетворении.

91:8.13 (1002.5) Prayer is not a technique of escape from conflict but rather a stimulus to growth in the very face of conflict. Pray only for values, not things; for growth, not for gratification.

9. Условия действенности молитвы   

9. Conditions of Effective Prayer

    Если ты хочешь, чтобы твоя молитва была действенной, следует принимать во внимание законы достигающих цели молитв:

91:9.1 (1002.6) If you would engage in effective praying, you should bear in mind the laws of prevailing petitions:

    1. Ты должен научиться быть могущественным молящимся, прямо и мужественно встречая проблемы вселенской реальности. Ты должен обладать космической стойкостью.

91:9.2 (1002.7) 1. You must qualify as a potent prayer by sincerely and courageously facing the problems of universe reality. You must possess cosmic stamina.

    2. Ты должен честно исчерпать все человеческие возможности человеческой адаптации. Ты должен проявить усердие.

91:9.3 (1002.8) 2. You must have honestly exhausted the human capacity for human adjustment. You must have been industrious.

    3. Ты должен подчинить все желания разума и все пристрастия души преобразующим объятиям духовного роста. Ты должен испытать углубление значений и возвышение ценностей.

91:9.4 (1002.9) 3. You must surrender every wish of mind and every craving of soul to the transforming embrace of spiritual growth. You must have experienced an enhancement of meanings and an elevation of values.

    4. Ты должен всем сердцем избрать божественную волю. Ты должен преодолеть мертвую точку нерешительности.

91:9.5 (1002.10) 4. You must make a wholehearted choice of the divine will. You must obliterate the dead center of indecision.

    5. Ты не только признаешь волю Отца и будешь готов исполнять ее, но безоговорочно и с энергичной увлеченностью на деле посвятишь себя исполнению воли Отца.

91:9.6 (1002.11) 5. You not only recognize the Father’s will and choose to do it, but you have effected an unqualified consecration, and a dynamic dedication, to the actual doing of the Father’s will.

    6. Твоя молитва будет направлена исключительно на то, чтобы с помощью божественной мудрости разрешать конкретные человеческие проблемы, встречающиеся на пути райского восхождения — достижения божественного совершенства.

91:9.7 (1002.12) 6. Your prayer will be directed exclusively for divine wisdom to solve the specific human problems encountered in the Paradise ascension — the attainment of divine perfection.

    7. И у тебя должна быть вера — живая вера.

91:9.8 (1002.13) 7. And you must have faith — living faith.

    [Представлено Главой Срединников Урантии.]

91:9.9 (1002.14) [Presented by the Chief of the Urantia Midwayers.]





Back to Top