Книга Урантии - Текст 83
Институт брака

Книга Урантии      

Чст III. История Урантии



Paper 83
The Marriage Institution

    Это — рассказ о зарождении института брака. Он неуклонно развивался от неупорядоченных и случайных половых связей в стаде и, претерпев многочисленные изменения и адаптации, дошел до появления тех норм супружества, которые в конечном итоге достигли кульминации в осуществлении половых отношений между двумя людьми, в союзе одного мужчины и одной женщины, имеющем целью создание семьи как высочайшей формы организации общества.

83:0.1 (922.1) THIS is the recital of the early beginnings of the institution of marriage. It has progressed steadily from the loose and promiscuous matings of the herd through many variations and adaptations, even to the appearance of those marriage standards which eventually culminated in the realization of pair matings, the union of one man and one woman to establish a home of the highest social order.

    Супружество многократно подвергалось опасности, а институт брака нуждался в поддержке и собственности, и религии, однако реальная сила, которая беспрестанно охраняет брак и в конечном счете семью, — это простой и врожденный биологический факт, который заключается в том, что мужчина и женщина положительно не могут жить друг без друга, кем бы они ни были, примитивнейшими дикарями или высококультурными смертными.

83:0.2 (922.2) Marriage has been many times in jeopardy, and the marriage mores have drawn heavily on both property and religion for support; but the real influence which forever safeguards marriage and the resultant family is the simple and innate biologic fact that men and women positively will not live without each other, be they the most primitive savages or the most cultured mortals.

    Именно половое влечение побуждало эгоистичного человека стать лучше животного. Половые отношения, направленные, главным образом, на удовлетворение собственных страстей и личных желаний, в конечном счете приводят в какой-то мере к самоотречению и принятию на себя альтруистических обязательств и многочисленных, идущих на пользу всей расе, обязанностей по отношению к семье. В этом отношении половое чувство было неосознаваемым и непредполагаемым цивилизатором первобытного человека; ибо это же половое влечение автоматически и безошибочно заставляет человека думать и в конечном итоге ведет его к любви.

83:0.3 (922.3) It is because of the sex urge that selfish man is lured into making something better than an animal out of himself. The self-regarding and self-gratifying sex relationship entails the certain consequences of self-denial and insures the assumption of altruistic duties and numerous race-benefiting home responsibilities. Herein has sex been the unrecognized and unsuspected civilizer of the savage; for this same sex impulse automatically and unerringly compels man to think and eventually leads him to love.

1. Брак как общественный институт   

1. Marriage as a Societal Institution

    Брак — это механизм общества, предназначенный для регулирования и управления теми многочисленными человеческими отношениями, которые происходят от физиологического факта бисексуальности. Как институт подобного рода брак действует в двух направлениях:

83:1.1 (922.4) Marriage is society’s mechanism designed to regulate and control those many human relations which arise out of the physical fact of bisexuality. As such an institution, marriage functions in two directions:

    1. Регулирует личные половые отношения.

83:1.2 (922.5) 1. In the regulation of personal sex relations.

    2. Регулирует вопросы наследования, наследства, преемственности и общественного порядка, причем это является его старейшей и изначальной функцией.

83:1.3 (922.6) 2. In the regulation of descent, inheritance, succession, and social order, this being its older and original function.

    Семья, возникающая благодаря браку, наряду с нравами, относящимися к собственности, сама по себе является средством упрочения института брака. Другими влиятельными факторами, обеспечивающими прочность брака, являются гордость, тщеславие, благородство, чувство долга и религиозные убеждения. Однако, хотя браки могут получать одобрение или неодобрение неба, они едва ли заключаются на небесах. Человеческая семья — это, несомненно, человеческий институт, продукт эволюционного развития. Брак — это институт общества, а не отделение церкви. Верно, религия должна оказывать на него мощное влияние, но она не должна брать на себя задачу исключительного контроля над ним и его регулирования.

83:1.4 (922.7) The family, which grows out of marriage, is itself a stabilizer of the marriage institution together with the property mores. Other potent factors in marriage stability are pride, vanity, chivalry, duty, and religious convictions. But while marriages may be approved or disapproved on high, they are hardly made in heaven. The human family is a distinctly human institution, an evolutionary development. Marriage is an institution of society, not a department of the church. True, religion should mightily influence it but should not undertake exclusively to control and regulate it.

    Первобытный брак был в первую очередь производственным, и даже сегодня он часто является общественным или деловым предприятием. Благодаря влиянию, которое оказало смешение с андической породой и вследствие нравов развивающейся цивилизации, брак постепенно приобретает черты взаимности, становится романтичным, родительским, поэтичным, любовным, этичным и даже идеалистическим. Выбор и так называемая романтическая любовь, однако, в первобытных половых отношениях были минимальными. В древности муж и жена не проводили много времени вместе; и даже ели вдвоем не очень часто. Однако у древних личная привязанность не была тесно связана с сексуальным влечением; древние любили друг друга, в основном, потому, что жили и трудились вместе.

83:1.5 (922.8) Primitive marriage was primarily industrial; and even in modern times it is often a social or business affair. Through the influence of the mixture of the Andite stock and as a result of the mores of advancing civilization, marriage is slowly becoming mutual, romantic, parental, poetical, affectionate, ethical, and even idealistic. Selection and so-called romantic love, however, were at a minimum in primitive mating. During early times husband and wife were not much together; they did not even eat together very often. But among the ancients, personal affection was not strongly linked to sex attraction; they became fond of one another largely because of living and working together.

2. Ухаживание и помолвка   

2. Courtship and Betrothal

    В давние времена браки всегда планировались родителями юноши и девушки. Промежуточный этап между этим обычаем и временами свободного выбора занимал брачный посредник или профессиональный сват. Такими сватами вначале были брадобреи, а позднее — священники. Изначально брак был делом клана, затем семейным делом и лишь недавно стал личным предприятием.

83:2.1 (923.1) Primitive marriages were always planned by the parents of the boy and girl. The transition stage between this custom and the times of free choosing was occupied by the marriage broker or professional matchmaker. These matchmakers were at first the barbers; later, the priests. Marriage was originally a group affair; then a family matter; only recently has it become an individual adventure.

    Принуждение, а не привлечение — таков был подход к первобытному браку. В древности женщины не были равнодушны к сексуальным отношениям, а были сексуально неравноправны, как предписывали обычаи. Как набеги предшествовали торговле, так и брак путем похищения предшествовал браку по соглашению. Некоторые женщины потворствовали похищению для того, чтобы уйти из-под власти старших мужчин своего племени, предпочитая попасть в руки мужчины своего возраста из другого племени. Такой псевдопобег был промежуточным этапом между похищением силой и последующим ухаживанием, цель которого — очаровать, произвести неотразимое впечатление.

83:2.2 (923.2) Coercion, not attraction, was the approach to primitive marriage. In early times woman had no sex aloofness, only sex inferiority as inculcated by the mores. As raiding preceded trading, so marriage by capture preceded marriage by contract. Some women would connive at capture in order to escape the domination of the older men of their tribe; they preferred to fall into the hands of men of their own age from another tribe. This pseudo elopement was the transition stage between capture by force and subsequent courtship by charming.

    Древний вид брачной церемонии был подражанием бегству, своего рода репетицией побега, который когда-то был распространенным обычаем. Позднее имитация похищения стала частью обычного свадебного обряда. Притворство современной девушки, делающей вид, будто она сопротивляется «похищению», не стремится к замужеству, — все это пережитки древних обычаев. Перенести невесту через порог — значит отдать дань ряду старинных обычаев, в частности — похищения жен.

83:2.3 (923.3) An early type of wedding ceremony was the mimic flight, a sort of elopement rehearsal which was once a common practice. Later, mock capture became a part of the regular wedding ceremony. A modern girl’s pretensions to resist “capture,” to be reticent toward marriage, are all relics of olden customs. The carrying of the bride over the threshold is reminiscent of a number of ancient practices, among others, of the days of wife stealing.

    Женщине долго отказывали в полной свободе распоряжаться своей судьбой в браке, однако наиболее умным женщинам всегда удавалось обходить это ограничение, умело пользуясь своей сообразительностью. Мужчина, как правило, в ухаживании был лидером, но не всегда. Иногда инициатором брака не только формально, но и в скрытой форме является женщина. И с развитием цивилизации женщины играли все большую роль во всех фазах ухаживания и брака.

83:2.4 (923.4) Woman was long denied full freedom of self-disposal in marriage, but the more intelligent women have always been able to circumvent this restriction by the clever exercise of their wits. Man has usually taken the lead in courtship, but not always. Woman sometimes formally, as well as covertly, initiates marriage. And as civilization has progressed, women have had an increasing part in all phases of courtship and marriage.

    Усиление влияния любви, романтических чувств и личного выбора в ухаживаниях, предшествующих браку, является вкладом Андитов в развитие рас мира. Отношения между полами благоприятно развиваются; многие эволюционирующие народы постепенно заменяют более древние мотивы целесообразности и обладания собственностью отчасти идеализированными представлениями о сексуальной привлекательности. Половое влечение и чувство любви при выборе спутника жизни начинают вытеснять холодный расчет.

83:2.5 (923.5) Increasing love, romance, and personal selection in premarital courtship are an Andite contribution to the world races. The relations between the sexes are evolving favorably; many advancing peoples are gradually substituting somewhat idealized concepts of sex attraction for those older motives of utility and ownership. Sex impulse and feelings of affection are beginning to displace cold calculation in the choosing of life partners.

    Первоначально обручение было равносильно браку, и у древних народов половые отношения во время обручения были обычным делом. В новое время религия установила табу на сексуальные отношения в период между обручением и браком.

83:2.6 (923.6) The betrothal was originally equivalent to marriage; and among early peoples sex relations were conventional during the engagement. In recent times, religion has established a sex taboo on the period between betrothal and marriage.

3. Выкуп и приданое   

3. Purchase and Dowry

    Древние не доверяли любви и обещаниям и считали, что прочные союзы должны обеспечиваться какой-нибудь материальной гарантией, собственностью. По этой причине выкуп, отданный за жену, рассматривался как штраф или вклад, который муж был обречен потерять в случае развода или измены. После уплаты выкупа за невесту многие племена позволяли выжигать на ее теле клеймо мужа. Африканцы до сих пор покупают своих жен. Жену по любви, или жену белого человека, они сравнивают с кошкой, потому что она ничего не стоит.

83:3.1 (923.7) The ancients mistrusted love and promises; they thought that abiding unions must be guaranteed by some tangible security, property. For this reason, the purchase price of a wife was regarded as a forfeit or deposit which the husband was doomed to lose in case of divorce or desertion. Once the purchase price of a bride had been paid, many tribes permitted the husband’s brand to be burned upon her. Africans still buy their wives. A love wife, or a white man’s wife, they compare to a cat because she costs nothing.

    Выставки невест представляли собой возможность нарядить и украсить дочерей для публичного показа с тем, чтобы повысить их цену как жен. Однако девушек, как животных, не продавали — у более поздних племен такую жену нельзя было передавать другому человеку. И не всегда ее выкуп был просто хладнокровной денежной сделкой; при выкупе жены работа приравнивалась к деньгам. Если же по каким-то причинам подходящий мужчина-претендент был не в состоянии заплатить за свою жену, то он мог быть усыновлен отцом девушки, а затем уже жениться. И если бедный человек находил жену, но не мог уплатить цену, которую требовал алчный отец, старейшины часто оказывали на отца давление, которое приводило к изменению его требований, или же дело доходило до тайного бегства.

83:3.2 (924.1) The bride shows were occasions for dressing up and decorating daughters for public exhibition with the idea of their bringing higher prices as wives. But they were not sold as animals — among the later tribes such a wife was not transferable. Neither was her purchase always just a cold-blooded money transaction; service was equivalent to cash in the purchase of a wife. If an otherwise desirable man could not pay for his wife, he could be adopted as a son by the girl’s father and then could marry. And if a poor man sought a wife and could not meet the price demanded by a grasping father, the elders would often bring pressure to bear upon the father which would result in a modification of his demands, or else there might be an elopement.

    С развитием цивилизации отцам стало не нравиться, что все выглядело так, будто они продают своих дочерей, поэтому, продолжая принимать выкуп за невесту, они ввели обычай дарить супружеской паре ценные подарки, стоимость которых практически равнялась денежному выкупу. И когда позднее перестали платить за невесту, эти подарки превратились в приданое невесты.

83:3.3 (924.2) As civilization progressed, fathers did not like to appear to sell their daughters, and so, while continuing to accept the bride purchase price, they initiated the custom of giving the pair valuable presents which about equaled the purchase money. And upon the later discontinuance of payment for the bride, these presents became the bride’s dowry.

    Идея приданого должна была создавать впечатление независимости невесты и означать, что времена жен-рабынь и купленных компаньонок ушли в прошлое. Мужчина не мог развестись с женой с приданым, не вернув ее приданое сполна. У некоторых же племен родители жениха и невесты делали вклад друг другу, который изымался в случае, если один из супругов оставлял другого, и в действительности такой вклад являлся брачным залогом. На всем протяжении перехода от выкупа к приданому, если за жену был уплачен выкуп, дети принадлежали отцу; в противном случае — они принадлежали семье жены.

83:3.4 (924.3) The idea of a dowry was to convey the impression of the bride’s independence, to suggest far removal from the times of slave wives and property companions. A man could not divorce a dowered wife without paying back the dowry in full. Among some tribes a mutual deposit was made with the parents of both bride and groom to be forfeited in case either deserted the other, in reality a marriage bond. During the period of transition from purchase to dowry, if the wife were purchased, the children belonged to the father; if not, they belonged to the wife’s family.

4. Свадебная церемония   

4. The Wedding Ceremony

    Появление свадебной церемонии объяснялось тем, что первоначально брак был делом общины, а не просто кульминацией решения, принятого двумя людьми. Половые отношения касались не только отдельной личности, но и всего клана.

83:4.1 (924.4) The wedding ceremony grew out of the fact that marriage was originally a community affair, not just the culmination of a decision of two individuals. Mating was of group concern as well as a personal function.

    Магия, ритуал и обряды окружали всю жизнь древних, и брак не был исключением из общего правила. С развитием цивилизации, по мере того, как к браку относились все серьезнее, свадебные церемонии становились все более претенциозными. Так же, как и сегодня, брак в древности являлся фактором в имущественных интересах, а потому была необходима узаконивающая церемония, а социальный статус будущих детей требовал максимально широкой гласности. У первобытного человека не было записей; поэтому брачная церемония нуждалась в свидетельстве многих людей.

83:4.2 (924.5) Magic, ritual, and ceremony surrounded the entire life of the ancients, and marriage was no exception. As civilization advanced, as marriage became more seriously regarded, the wedding ceremony became increasingly pretentious. Early marriage was a factor in property interests, even as it is today, and therefore required a legal ceremony, while the social status of subsequent children demanded the widest possible publicity. Primitive man had no records; therefore must the marriage ceremony be witnessed by many persons.

    Вначале свадебная церемония практически сводилась к обряду обручения и заключалась лишь в публичном уведомлении о намерении жить вместе; позднее она состояла в формальной совместной трапезе. У одних племен родители просто отводили свою дочь к мужу; в других вся церемония заключалась в формальном обмене подарками, после которого отец невесты представлял ее жениху. У многих народов Левантии обычно обходились без всяких формальностей, и брак считался заключенным с началом половых отношений. Красный человек был первым, кто выработал относительно изысканное празднование свадеб.

83:4.3 (924.6) At first the wedding ceremony was more on the order of a betrothal and consisted only in public notification of intention of living together; later it consisted in formal eating together. Among some tribes the parents simply took their daughter to the husband; in other cases the only ceremony was the formal exchange of presents, after which the bride’s father would present her to the groom. Among many Levantine peoples it was the custom to dispense with all formality, marriage being consummated by sex relations. The red man was the first to develop the more elaborate celebration of weddings.

    Очень боялись остаться бездетными, а поскольку бесплодие приписывалось проискам духа, то и попытки добиться плодовитости также вели к тому, что брак ассоциировался с определенными магическими или религиозными ритуалами. Причем в этой попытке добиться счастливого и плодовитого брака использовалось множество амулетов; даже консультировались с астрологами, чтобы определить положение звезд, под которыми родились договаривающиеся стороны. Было время, когда на свадьбах всех состоятельных людей приносились человеческие жертвы.

83:4.4 (924.7) Childlessness was greatly dreaded, and since barrenness was attributed to spirit machinations, efforts to insure fecundity also led to the association of marriage with certain magical or religious ceremonials. And in this effort to insure a happy and fertile marriage, many charms were employed; even the astrologers were consulted to ascertain the birth stars of the contracting parties. At one time the human sacrifice was a regular feature of all weddings among well-to-do people.

    Определялись счастливые дни, из которых четверг относился к самым благоприятным, и свадьбы, сыгранные в день полнолуния, считались исключительно удачными. У многих ближневосточных народов существовал обычай сыпать зерно на молодоженов; таков был магический ритуал, который, как предполагалось, должен был обеспечить плодовитость. Некоторые восточные народы использовали для этого рис.

83:4.5 (925.1) Lucky days were sought out, Thursday being most favorably regarded, and weddings celebrated at the full of the moon were thought to be exceptionally fortunate. It was the custom of many Near Eastern peoples to throw grain upon the newlyweds; this was a magical rite which was supposed to insure fecundity. Certain Oriental peoples used rice for this purpose.

    Огонь и вода всегда слыли лучшими средствами от призраков и злых духов; поэтому алтарные огни и зажженные свечи так же, как и окропление святой водой при крещении, как правило, присутствовали на свадьбах. В течение длительного времени в обычае было назначать ложный день свадьбы, а затем внезапно откладывать событие с тем, чтобы обмануть призраков и духов.

83:4.6 (925.2) Fire and water were always considered the best means of resisting ghosts and evil spirits; hence altar fires and lighted candles, as well as the baptismal sprinkling of holy water, were usually in evidence at weddings. For a long time it was customary to set a false wedding day and then suddenly postpone the event so as to put the ghosts and spirits off the track.

    Поддразнивание молодоженов и шутки над новобрачными, проводящими медовый месяц, — все это пережитки тех далеких дней, когда считалось, что выглядеть в глазах духов несчастными и сказаться нездоровым — лучшее средство избежать зависти. Ношение фаты — напоминание о времени, когда считалось необходимым прятать невесту, чтобы призраки не могли узнать ее, и скрывать ее красоту от взгляда прочих ревнивых и завистливых духов. Нога невесты ни в коем случае не должна была касаться земли до начала свадебной церемонии. Даже в двадцатом веке в эпоху христианства по-прежнему сохраняется обычай устилать коврами путь от места остановки экипажа до церковного алтаря.

83:4.7 (925.3) The teasing of newlyweds and the pranks played upon honeymooners are all relics of those far-distant days when it was thought best to appear miserable and ill at ease in the sight of the spirits so as to avoid arousing their envy. The wearing of the bridal veil is a relic of the times when it was considered necessary to disguise the bride so that ghosts might not recognize her and also to hide her beauty from the gaze of the otherwise jealous and envious spirits. The bride’s feet must never touch the ground just prior to the ceremony. Even in the twentieth century it is still the custom under the Christian mores to stretch carpets from the carriage landing to the church altar.

    Одной из древнейших форм свадебной церемонии было благословение брачной постели жрецом, чтобы обеспечить плодовитость союза; подобное делалось задолго до установления формального свадебного обряда. В те времена от гостей, приглашенных на свадьбу, требовалось ночью пройти через спальню и, таким образом, законно засвидетельствовать, что брак состоялся.

83:4.8 (925.4) One of the most ancient forms of the wedding ceremony was to have a priest bless the wedding bed to insure the fertility of the union; this was done long before any formal wedding ritual was established. During this period in the evolution of the marriage mores the wedding guests were expected to file through the bedchamber at night, thus constituting legal witness to the consummation of marriage.

    Случалось, что, несмотря на все добрачные испытания, некоторые браки оказывались неудачными, это вынуждало древнего человека искать надежной защиты от неудачи в браке и обращаться к священникам и магии. И эти настроения достигли кульминации непосредственно в современных церковных венчаниях. Однако в течение долгого времени, как правило, признавалось, что брак заключается по решению договаривающихся родителей — а позднее двоих людей, — хотя последние пятьсот лет церковь и государство брали на себя ведение вопросами брака, да и теперь продолжают делать это.

83:4.9 (925.5) The luck element, that in spite of all premarital tests certain marriages turned out bad, led primitive man to seek insurance protection against marriage failure; led him to go in quest of priests and magic. And this movement culminated directly in modern church weddings. But for a long time marriage was generally recognized as consisting in the decisions of the contracting parents — later of the pair — while for the last five hundred years church and state have assumed jurisdiction and now presume to make pronouncements of marriage.

5. Многоженство   

5. Plural Marriages

    В ранние периоды становления брака незамужние женщины принадлежали мужчинам племени. Позднее у женщины был только один муж за одно время. Этот обычай иметь одного мужчину за одно время, был первым шагом, уводящим от стадного промискуитета. Хотя женщине разрешалось иметь только одного мужчину, ее муж когда угодно мог прервать такие временные отношения. Однако такие слабо регулируемые связи уже были первым шагом, побуждающим жить парами, а не стадом. На этом этапе развития института брака дети обычно принадлежали матери.

83:5.1 (925.6) In the early history of marriage the unmarried women belonged to the men of the tribe. Later on, a woman had only one husband at a time. This practice of one-man-at-a-time was the first step away from the promiscuity of the herd. While a woman was allowed but one man, her husband could sever such temporary relationships at will. But these loosely regulated associations were the first step toward living pairwise in distinction to living herdwise. In this stage of marriage development children usually belonged to the mother.

    Следующий этап в эволюции половых отношений — групповой брак. Эта общинная фаза брачных отношений должна была занять промежуточное место в развитии семейной жизни, потому что брачные традиции еще не были достаточно сильны, чтобы сделать отношения между двумя людьми постоянными. Браки между братом и сестрой относились к этой же категории; пятеро братьев из одной семьи женились на пятерых сестрах из другой. Во всем мире неупорядоченные формы общинного брака постепенно развивались в различные типы брака группового. И эти групповые связи во многом регулировались нравами тотема. Семейная жизнь медленно и уверенно развивалась, поскольку регулирование половых и брачных отношений способствовало выживанию самого племени благодаря тому, что обеспечивалось выживание большего числа детей.

83:5.2 (925.7) The next step in mating evolution was the group marriage. This communal phase of marriage had to intervene in the unfolding of family life because the marriage mores were not yet strong enough to make pair associations permanent. The brother and sister marriages belonged to this group; five brothers of one family would marry five sisters of another. All over the world the looser forms of communal marriage gradually evolved into various types of group marriage. And these group associations were largely regulated by the totem mores. Family life slowly and surely developed because sex and marriage regulation favored the survival of the tribe itself by insuring the survival of larger numbers of children.

    Групповые браки понемногу уступали место постепенно складывающимся традициям полигамии — полигинии и полиандрии — у наиболее развитых племен. Однако полиандрия так и не получила повсеместного распространения и, как правило, касалась только королев и богатых женщин; более того, полиандрия обычно была семейным делом — одна жена для нескольких братьев. Иногда кастовые и экономические ограничения вынуждали нескольких мужчин довольствоваться одной женой. Но даже тогда женщина выходила замуж только за одного мужчину, тогда как других так или иначе терпели в качестве «дядек» общего потомства.

83:5.3 (926.1) Group marriages gradually gave way before the emerging practices of polygamy — polygyny and polyandry — among the more advanced tribes. But polyandry was never general, being usually limited to queens and rich women; furthermore, it was customarily a family affair, one wife for several brothers. Caste and economic restrictions sometimes made it necessary for several men to content themselves with one wife. Even then, the woman would marry only one, the others being loosely tolerated as “uncles” of the joint progeny.

    Еврейский обычай, требующий, чтобы мужчина брал в супруги вдову своего умершего брата, дабы «восстановить семя брата своего» был распространен в большей части древнего мира. Это был пережиток времени, когда брак являлся делом семьи, а не отдельной личности.

83:5.4 (926.2) The Jewish custom requiring that a man consort with his deceased brother’s widow for the purpose of “raising up seed for his brother,” was the custom of more than half the ancient world. This was a relic of the time when marriage was a family affair rather than an individual association.

    Институт полигинии в разное время признавал четыре категории жен:

83:5.5 (926.3) The institution of polygyny recognized, at various times, four sorts of wives:

    1. Официальные или законные жены.

83:5.6 (926.4) 1. The ceremonial or legal wives.

    2. Жены по любви и согласию.

83:5.7 (926.5) 2. Wives of affection and permission.

    3. Наложницы, жены по договоренности.

83:5.8 (926.6) 3. Concubines, contractual wives.

    4. Жены-рабыни.

83:5.9 (926.7) 4. Slave wives.

    Истинная полигиния, при которой все жены занимали одинаковое положение и все дети были равны, встречалась крайне редко. Как правило, даже при многоженстве в семье главенствовала старшая жена, официальная супруга. Свадебная церемония совершалась только с ней одной и, если не было особого соглашения с ней, лишь дети такой выкупленной или обладающей приданым супруги могли быть наследниками.

83:5.10 (926.8) True polygyny, where all the wives are of equal status and all the children equal, has been very rare. Usually, even with plural marriages, the home was dominated by the head wife, the status companion. She alone had the ritual wedding ceremony, and only the children of such a purchased or dowered spouse could inherit unless by special arrangement with the status wife.

    Официальная жена не обязательно была женой по любви; и в древности обычно так и не было. Жен по любви, или возлюбленных, не было до тех пор, пока расы не достигли значительного развития, а точнее, до смешения эволюционировавших племен с Нодитами и Адамитами.

83:5.11 (926.9) The status wife was not necessarily the love wife; in early times she usually was not. The love wife, or sweetheart, did not appear until the races were considerably advanced, more particularly after the blending of the evolutionary tribes with the Nodites and Adamites.

    Священная жена — единственная жена с законным статусом — создавала уклад жизни с наложницами. Согласно этому укладу, у мужчины могла быть только одна жена, но он мог поддерживать половые отношения с любым количеством наложниц. Обычай иметь наложниц был этапом перехода к моногамии, первым отступлением от откровенной полигинии. Наложницы у евреев, римлян и китайцев очень часто были служанками жены. Позднее так же, как у евреев, законную жену стали считать матерью всех детей, рожденных мужу.

83:5.12 (926.10) The taboo wife — one wife of legal status — created the concubine mores. Under these mores a man might have only one wife, but he could maintain sex relations with any number of concubines. Concubinage was the steppingstone to monogamy, the first move away from frank polygyny. The concubines of the Jews, Romans, and Chinese were very frequently the handmaidens of the wife. Later on, as among the Jews, the legal wife was looked upon as the mother of all children born to the husband.

    Древние табу на половые отношения с беременной или кормящей женой в значительной степени благоприятствовали полигинии. От частых родов в сочетании с тяжелой работой первобытные женщины старели очень рано. (Таким перегруженным заботами женам удавалось существовать лишь благодаря тому, что каждый месяц одну неделю, их держали в уединении — если она не была беременной). Такая жена очень уставала от частых родов и просила своего мужа взять вторую жену помоложе, способную оказать помощь и в рождении детей, и домашней работе. Поэтому старшие жены, как правило, радостно встречали новых; ничего похожего на сексуальную ревность не существовало.

83:5.13 (926.11) The olden taboos on sex relations with a pregnant or nursing wife tended greatly to foster polygyny. Primitive women aged very early because of frequent childbearing coupled with hard work. (Such overburdened wives only managed to exist by virtue of the fact that they were put in isolation one week out of each month when they were not heavy with child.) Such a wife often grew tired of bearing children and would request her husband to take a second and younger wife, one able to help with both childbearing and the domestic work. The new wives were therefore usually hailed with delight by the older spouses; there existed nothing on the order of sex jealousy.

    Число жен ограничивалось лишь способностью мужчин содержать их. Богатые и способные мужчины хотели иметь много детей, а поскольку детская смертность была очень высока, для создания большой семьи требовалось множество жен. В основном эти многочисленные жены были простыми работницами, женами-рабынями.

83:5.14 (926.12) The number of wives was only limited by the ability of the man to provide for them. Wealthy and able men wanted large numbers of children, and since the infant mortality was very high, it required an assembly of wives to recruit a large family. Many of these plural wives were mere laborers, slave wives.

    Человеческие обычаи совершенствуются, но крайне медленно. Предназначением гарема было создание сильной многочисленной кровной родни для поддержания трона. Как-то один вождь решил, что у него не должно быть гарема, что следует довольствоваться одной женой; поэтому он быстро распустил свой гарем. Недовольные жены вернулись в свои семьи, а их оскорбленные родственники в гневе набросились на вождя и убили его.

83:5.15 (927.1) Human customs evolve, but very slowly. The purpose of a harem was to build up a strong and numerous body of blood kin for the support of the throne. A certain chief was once convinced that he should not have a harem, that he should be contented with one wife; so he promptly dismissed his harem. The dissatisfied wives went to their homes, and their offended relatives swept down on the chief in wrath and did away with him then and there.

6. Истинная моногамия — брак между двумя людьми   

6. True Monogamy — Pair Marriage

    Моногамия — это монополия; она хороша для тех, кто достигает этого желательного состояния, но, как правило, подвергает биологическим лишениям тех, кому не выпало такого счастья. Однако несмотря на воздействие, оказываемое на индивидуума, для детей моногамия — бесспорно, лучший способ организации семьи.

83:6.1 (927.2) Monogamy is monopoly; it is good for those who attain this desirable state, but it tends to work a biologic hardship on those who are not so fortunate. But quite regardless of the effect on the individual, monogamy is decidedly best for the children.

    Древнейшая моногамия возникла в силу обстоятельств, из-за бедности. Моногамия — это явление культурного и общественного плана, явление искусственное и неестественное, то есть неестественное для эволюционирующего человека. Она была полностью естественной для более чистокровных Нодитов и Адамитов и обладает огромной культурной ценностью для всех развитых рас.

83:6.2 (927.3) The earliest monogamy was due to force of circumstances, poverty. Monogamy is cultural and societal, artificial and unnatural, that is, unnatural to evolutionary man. It was wholly natural to the purer Nodites and Adamites and has been of great cultural value to all advanced races.

    Халдейские племена признавали право жены перед вступлением в брак налагать на своего супруга обязательство не брать вторую жену или наложницу; и греки, и римляне отдавали предпочтение моногамному браку. Поклонение предкам всегда способствовало моногамии так же, как и заблуждение христиан, считавших брак священным обетом. Даже повышение уровня жизни и то неотвратимо препятствовало многоженству. Ко времени пришествия Михаила на Урантию практически весь цивилизованный мир достиг уровня теоретической моногамии. Однако эта пассивная моногамия не означала, что человечество уже привыкло к практике настоящего брака между двумя людьми.

83:6.3 (927.4) The Chaldean tribes recognized the right of a wife to impose a premarital pledge upon her spouse not to take a second wife or concubine; both the Greeks and the Romans favored monogamous marriage. Ancestor worship has always fostered monogamy, as has the Christian error of regarding marriage as a sacrament. Even the elevation of the standard of living has consistently militated against plural wives. By the time of Michael’s advent on Urantia practically all of the civilized world had attained the level of theoretical monogamy. But this passive monogamy did not mean that mankind had become habituated to the practice of real pair marriage.

    Преследуя моногамную цель идеального брака между двумя людьми, который по сути дела является чем-то, напоминающим монополистическую половую связь, общество не должно оставлять без внимания незавидное положение тех несчастных мужчин и женщин, которым не удается найти место в этом новом и более совершенном общественном устройстве даже тогда, когда они сделали все возможное, дабы соответствовать и отвечать его требованиям. Неспособность найти супруга на состязательной арене общества может быть вызвана непреодолимыми трудностями либо многочисленными ограничениями, налагаемыми современными нравами. Верно, моногамия идеальна для тех, кому повезло, однако она неизбежно должна создавать огромные трудности тем, кто остался в холодном одиночестве.

83:6.4 (927.5) While pursuing the monogamic goal of the ideal pair marriage, which is, after all, something of a monopolistic sex association, society must not overlook the unenviable situation of those unfortunate men and women who fail to find a place in this new and improved social order, even when having done their best to co-operate with, and enter into, its requirements. Failure to gain mates in the social arena of competition may be due to insurmountable difficulties or multitudinous restrictions which the current mores have imposed. Truly, monogamy is ideal for those who are in, but it must inevitably work great hardship on those who are left out in the cold of solitary existence.

    Неудачливому меньшинству всегда приходится страдать, чтобы большинство могло идти вперед в условиях совершенствующихся нравов развивающейся цивилизации; однако привилегированное большинство должно всегда с добротой и участием относиться к своим менее удачливым собратьям, которым приходится платить за неспособность добиться членства в тех идеальных союзах между полами, которые дают удовлетворение всем биологическим побуждениям, одобряемым высочайшими нравами, соответствующими прогрессирующей эволюции общества.

83:6.5 (927.6) Always have the unfortunate few had to suffer that the majority might advance under the developing mores of evolving civilization; but always should the favored majority look with kindness and consideration on their less fortunate fellows who must pay the price of failure to attain membership in the ranks of those ideal sex partnerships which afford the satisfaction of all biologic urges under the sanction of the highest mores of advancing social evolution.

    Моногамия всегда была, есть и вечно будет идеальной целью сексуальной эволюции человека. Сей идеал истинного брака между двумя людьми влечет за собой самоотречение и поэтому часто не удается, поскольку одной или обеим заключившим соглашение сторонам не достает главной из всех человеческих добродетелей — умения по-настоящему владеть собой.

83:6.6 (927.7) Monogamy always has been, now is, and forever will be the idealistic goal of human sex evolution. This ideal of true pair marriage entails self-denial, and therefore does it so often fail just because one or both of the contracting parties are deficient in that acme of all human virtues, rugged self-control.

    Моногамия — это критерий, определяющий развитие общественной цивилизации, в отличие от биологической эволюции. Моногамия не обязательно биологическое или естественное состояние, но она необходима для непосредственной поддержки и дальнейшего развития общественной цивилизации. Она способствует утонченности чувств, совершенствованию нравственной сущности и духовному росту, которые совершенно невозможны в условиях полигамии. Женщина никогда не сможет стать идеальной матерью, если она вынуждена все время соперничать за любовь и расположение своего мужа.

83:6.7 (927.8) Monogamy is the yardstick which measures the advance of social civilization as distinguished from purely biologic evolution. Monogamy is not necessarily biologic or natural, but it is indispensable to the immediate maintenance and further development of social civilization. It contributes to a delicacy of sentiment, a refinement of moral character, and a spiritual growth which are utterly impossible in polygamy. A woman never can become an ideal mother when she is all the while compelled to engage in rivalry for her husband’s affections.

    Брак двух людей способствует и благоприятствует тому глубокому пониманию и эффективному сотрудничеству, которые являются лучшим средством для достижения родительского счастья, благополучия детей и эффективности общества в целом. Брак, который начинался с грубого принуждения, постепенно развивается в удивительный институт самосовершенствования, самообладания, самовыражения и самоувековечения.

83:6.8 (928.1) Pair marriage favors and fosters that intimate understanding and effective co-operation which is best for parental happiness, child welfare, and social efficiency. Marriage, which began in crude coercion, is gradually evolving into a magnificent institution of self-culture, self-control, self-expression, and self-perpetuation.

7. Расторжение брака   

7. The Dissolution of Wedlock

    В начале эволюции брачных обычаев брак был непрочным союзом, который мог быть разорван в любое время, и дети всегда уходили с матерью; узы, связывающие мать и ребенка, основаны на инстинкте и действовали независимо от уровня развития нравов.

83:7.1 (928.2) In the early evolution of the marital mores, marriage was a loose union which could be terminated at will, and the children always followed the mother; the mother-child bond is instinctive and has functioned regardless of the developmental stage of the mores.

    У примитивных народов лишь около половины браков оказывались удачными. Наиболее частой причиной развода было бесплодие, в котором всегда обвиняли жену; и считалось, что бесплодные женщины в мире духов становятся змеями. В обществе с более примитивными нравами развод был правом только мужчины, и у некоторых народов эти нормы сохранились до двадцатого века.

83:7.2 (928.3) Among primitive peoples only about one half the marriages proved satisfactory. The most frequent cause for separation was barrenness, which was always blamed on the wife; and childless wives were believed to become snakes in the spirit world. Under the more primitive mores, divorce was had at the option of the man alone, and these standards have persisted to the twentieth century among some peoples.

    По мере развития нравов некоторые племена выработали две формы брака: простой брак, позволявший развод, и брак священный, не допускавший раздельного жительства супругов. Возникновение обычаев выкупа жены и приданого жены, благодаря введению имущественных штрафов за расторжение браков, в значительной степени способствовало уменьшению числа разводов. И действительно, многие современные брачные союзы укрепляются благодаря этому древнему имущественному фактору.

83:7.3 (928.4) As the mores evolved, certain tribes developed two forms of marriage: the ordinary, which permitted divorce, and the priest marriage, which did not allow for separation. The inauguration of wife purchase and wife dowry, by introducing a property penalty for marriage failure, did much to lessen separation. And, indeed, many modern unions are stabilized by this ancient property factor.

    Социальное положение, занимаемое в общине, и имущественные привилегии всегда были могущественными факторами сохранения табу и традиций брака. На протяжении веков институт брака неуклонно развивался и в современном мире стоит на передовых позициях, несмотря на то, что ему серьезно угрожает неудовлетворенность, широко распространившаяся у тех народов, где индивидуальный выбор — новая свобода — стал играть слишком большую роль. В то время как эти нарушения в упорядочении жизненных условий возникают у более прогрессивных рас вследствие резко ускорившейся эволюции общества, у менее развитых народов брак продолжает процветать и медленно совершенствоваться под преобладающим влиянием более старых нравов.

83:7.4 (928.5) The social pressure of community standing and property privileges has always been potent in the maintenance of the marriage taboos and mores. Down through the ages marriage has made steady progress and stands on advanced ground in the modern world, notwithstanding that it is threateningly assailed by widespread dissatisfaction among those peoples where individual choice — a new liberty — figures most largely. While these upheavals of adjustment appear among the more progressive races as a result of suddenly accelerated social evolution, among the less advanced peoples marriage continues to thrive and slowly improve under the guidance of the older mores.

    Новая и внезапная замена более древнего и давно утвердившегося мотива собственности более идеальным, но чрезвычайно индивидуалистическим мотивом любви в браке неминуемо привела институт брака к временной нестабильности. Мотивы, побуждающие человека к заключению брака, всегда выходили далеко за пределы существующих норм нравственного поведения в браке, и в девятнадцатом и двадцатом веках западный идеал брака внезапно намного опередил эгоцентричное, но отчасти контролируемое половое влечение у рас. В любом обществе наличие большого числа не состоящих в браке людей свидетельствует о временном упадке или переходном периоде, переживаемом нравами.

83:7.5 (928.6) The new and sudden substitution of the more ideal but extremely individualistic love motive in marriage for the older and long-established property motive, has unavoidably caused the marriage institution to become temporarily unstable. Man’s marriage motives have always far transcended actual marriage morals, and in the nineteenth and twentieth centuries the Occidental ideal of marriage has suddenly far outrun the self-centered and but partially controlled sex impulses of the races. The presence of large numbers of unmarried persons in any society indicates the temporary breakdown or the transition of the mores.

    Подлинным испытанием брака во все времена была та неразрывная близость, которая неизбежна во всякой семейной жизни. Двое избалованных и испорченных молодых людей, приученных получать всевозможные поблажки и полное удовлетворение собственного тщеславия и эго, едва ли могут надеяться на большой успех в браке и создании семьи — в продолжающемся всю жизнь партнерстве, основанном на самопожертвовании, компромиссе, преданности и бескорыстном посвящении себя воспитанию детей.

83:7.6 (928.7) The real test of marriage, all down through the ages, has been that continuous intimacy which is inescapable in all family life. Two pampered and spoiled youths, educated to expect every indulgence and full gratification of vanity and ego, can hardly hope to make a great success of marriage and home building — a lifelong partnership of self-effacement, compromise, devotion, and unselfish dedication to child culture.

    Богатая фантазия и воображаемые романтические чувства, ставшие элементом ухаживания, во многом ответственны за тенденцию к увеличению числа разводов у современных народов Запада, что еще в большей степени осложняется возросшей личной свободой и усилившейся экономической независимостью женщин. Простота развода, вызванного недостатком самообладания или неспособностью к нормальному приспособлению, лишь прямо возвращает к тем этапам незрелого развития общества, которые человек совсем недавно преодолел ценой таких больших личных мучений и расовых страданий.

83:7.7 (929.1) The high degree of imagination and fantastic romance entering into courtship is largely responsible for the increasing divorce tendencies among modern Occidental peoples, all of which is further complicated by woman’s greater personal freedom and increased economic liberty. Easy divorce, when the result of lack of self-control or failure of normal personality adjustment, only leads directly back to those crude societal stages from which man has emerged so recently and as the result of so much personal anguish and racial suffering.

    Однако пока общество не будет давать детям и молодым людям надлежащего образования, пока общественная система не обеспечит адекватного добрачного воспитания и пока неразумный и незрелый юношеский идеализм вынужден быть арбитром, определяющим вступление в брак, до тех пор развод останется распространенным. И в какой степени социальная группа неспособна обеспечить подготовку молодежи к браку, в такой же степени должен функционировать институт развода, играющий в этом случае роль защитного клапана общества, предотвращающего возникновение еще более худших ситуаций в эпоху бурного роста развивающихся нравов.

83:7.8 (929.2) But just so long as society fails to properly educate children and youths, so long as the social order fails to provide adequate premarital training, and so long as unwise and immature youthful idealism is to be the arbiter of the entrance upon marriage, just so long will divorce remain prevalent. And in so far as the social group falls short of providing marriage preparation for youths, to that extent must divorce function as the social safety valve which prevents still worse situations during the ages of the rapid growth of the evolving mores.

    Древние, видимо, относились к браку почти так же серьезно, как и некоторые современные люди. И не похоже, чтобы многие из поспешных и неудачных браков новейшего времени были в чем-то лучше древних обычаев подготовки к половым отношениям молодых мужчин и женщин. Великая непоследовательность современного общества заключается в возвышении любви и идеализации брака при одновременном неодобрении всестороннего исследования и того, и другого.

83:7.9 (929.3) The ancients seem to have regarded marriage just about as seriously as some present-day people do. And it does not appear that many of the hasty and unsuccessful marriages of modern times are much of an improvement over the ancient practices of qualifying young men and women for mating. The great inconsistency of modern society is to exalt love and to idealize marriage while disapproving of the fullest examination of both.

8. Идеализация брака   

8. The Idealization of Marriage

    Брак, достигающий кульминации в создании семьи, действительно, самый возвышенный институт человека, однако по существу он является человеческим и никогда не должен был называться священным. Священники-сифиты сделали бракосочетание религиозным ритуалом; однако в течение тысячелетий после Эдема половые отношения продолжали оставаться чисто общественным и гражданским институтом.

83:8.1 (929.4) Marriage which culminates in the home is indeed man’s most exalted institution, but it is essentially human; it should never have been called a sacrament. The Sethite priests made marriage a religious ritual; but for thousands of years after Eden, mating continued as a purely social and civil institution.

    Уподобление человеческих связей связям божественным крайне неудачно. Союз мужа и жены в брачно-семейных отношениях является материальной функцией смертных эволюционирующих миров. Верно, значительный духовный прогресс может действительно достигаться благодаря искренним человеческим усилиям мужа и жены совершенствоваться, но это отнюдь не означает, что брак обязательно священен. Духовный прогресс сопровождает искреннее прилежание на иных стезях человеческого стремления.

83:8.2 (929.5) The likening of human associations to divine associations is most unfortunate. The union of husband and wife in the marriage-home relationship is a material function of the mortals of the evolutionary worlds. True, indeed, much spiritual progress may accrue consequent upon the sincere human efforts of husband and wife to progress, but this does not mean that marriage is necessarily sacred. Spiritual progress is attendant upon sincere application to other avenues of human endeavor.

    Брак в действительности нельзя сравнить ни с отношениями Настройщика и человека, ни с братскими узами Христа-Михаила и его братьев-людей. Подобные отношения едва ли хоть в чем-то сравнимы с отношениями мужа и жены. И в высшей степени достойно сожаления то, что человеческое непонимание этих отношений произвело так много путаницы в отношении статуса брака.

83:8.3 (929.6) Neither can marriage be truly compared to the relation of the Adjuster to man nor to the fraternity of Christ Michael and his human brethren. At scarcely any point are such relationships comparable to the association of husband and wife. And it is most unfortunate that the human misconception of these relationships has produced so much confusion as to the status of marriage.

    Достойно сожаления и то, что некоторые группы смертных воспринимали брак как нечто, совершенное божественным деянием. Подобные верования ведут непосредственно к представлению о нерушимости брачного состояния независимо от обстоятельств или желания сторон, заключивших союз. Однако сам факт расторжения брака указывает на то, что Божество не является участвующей стороной. Если бы Бог однажды соединил какие-либо две вещи или каких-либо двух людей, то они бы оставались едиными до тех пор, пока божественная воля приняла бы решение об их разъединении. Однако кто смеет судить о браке, представляющем собой человеческий институт, и говорить, какие браки являются союзами, которые могут быть одобрены вселенскими руководителями, а какие по своей природе и происхождению являются чисто человеческими?

83:8.4 (929.7) It is also unfortunate that certain groups of mortals have conceived of marriage as being consummated by divine action. Such beliefs lead directly to the concept of the indissolubility of the marital state regardless of the circumstances or wishes of the contracting parties. But the very fact of marriage dissolution itself indicates that Deity is not a conjoining party to such unions. If God has once joined any two things or persons together, they will remain thus joined until such a time as the divine will decrees their separation. But, regarding marriage, which is a human institution, who shall presume to sit in judgment, to say which marriages are unions that might be approved by the universe supervisors in contrast with those which are purely human in nature and origin?

    Тем не менее, в небесных сферах идеал брака существует. В столице каждой локальной системы Материальные Сыны и Дочери Бога являют собой высший из идеалов союза мужчины и женщины, скрепленного узами брака и предназначенного для рождения и воспитания потомства. В конце концов, идеальный брак между смертными по-человечески священен.

83:8.5 (930.1) Nevertheless, there is an ideal of marriage on the spheres on high. On the capital of each local system the Material Sons and Daughters of God do portray the height of the ideals of the union of man and woman in the bonds of marriage and for the purpose of procreating and rearing offspring. After all, the ideal mortal marriage is humanly sacred.

    Брак всегда был и по-прежнему является высшей мечтой человека о временной идеальности. Хотя эта прекрасная мечта полностью реализуется редко, она остается высоким идеалом, постоянно увлекающим человечество к еще большему стремлению к человеческому счастью. Однако юношей и девушек следует учить некоторым реалиям брака до того, как они столкнутся со строгими требованиями взаимных отношений в семейной жизни; юношеская идеализация должна смягчаться известной степенью утраты иллюзий до брака.

83:8.6 (930.2) Marriage always has been and still is man’s supreme dream of temporal ideality. Though this beautiful dream is seldom realized in its entirety, it endures as a glorious ideal, ever luring progressing mankind on to greater strivings for human happiness. But young men and women should be taught something of the realities of marriage before they are plunged into the exacting demands of the interassociations of family life; youthful idealization should be tempered with some degree of premarital disillusionment.

    Юношеской идеализации брака, однако, мешать не следует; подобные мечты создают картину будущей цели — семейной жизни. Это и стимулирует, и полезно при условии, что не приводит к нежеланию осуществлять практические и обычные требования брака и последующей семейной жизни.

83:8.7 (930.3) The youthful idealization of marriage should not, however, be discouraged; such dreams are the visualization of the future goal of family life. This attitude is both stimulating and helpful providing it does not produce an insensitivity to the realization of the practical and commonplace requirements of marriage and subsequent family life.

    За последнее время идеалы брака достигли великого прогресса; у некоторых народов женщина пользуется практически равными правами со своим супругом. Семья, по крайней мере теоретически, становится честным партнерством в деле воспитания потомства, которое сочетается с сексуальной верностью. Но даже эта новейшая версия брака не должна доходить до крайностей и предоставлять взаимную монополию над всем личностным и индивидуальным. Брак — это не просто индивидуалистический идеал; это — развивающееся социальное партнерство мужчины и женщины, которое существует и функционирует в условиях современных ему нравов, ограничено табу и приводится в действие законами и уставами общества.

83:8.8 (930.4) The ideals of marriage have made great progress in recent times; among some peoples woman enjoys practically equal rights with her consort. In concept, at least, the family is becoming a loyal partnership for rearing offspring, accompanied by sexual fidelity. But even this newer version of marriage need not presume to swing so far to the extreme as to confer mutual monopoly of all personality and individuality. Marriage is not just an individualistic ideal; it is the evolving social partnership of a man and a woman, existing and functioning under the current mores, restricted by the taboos, and enforced by the laws and regulations of society.

    Браки двадцатого века более совершенны по сравнению с браками прошлых веков, несмотря на то, что сейчас институт семьи подвергается серьезному испытанию из-за проблем, столь внезапно обрушившихся на организацию общества вследствие ускоренного расширения женских свобод, прав, в которых в ходе медленной эволюции нравов поколений прошлого женщине так долго отказывали.

83:8.9 (930.5) Twentieth-century marriages stand high in comparison with those of past ages, notwithstanding that the home institution is now undergoing a serious testing because of the problems so suddenly thrust upon the social organization by the precipitate augmentation of woman’s liberties, rights so long denied her in the tardy evolution of the mores of past generations.

    [Представлено Главой Серафимов, находящимся на Урантии.]

83:8.10 (930.6) [Presented by the Chief of Seraphim stationed on Urantia.]





Back to Top