Книга Урантии - Текст 124
Отрочество Иисуса

Книга Урантии      

Чст IV. Жизнь и Учения Иисуса



Paper 124
The Later Childhood of Jesus

    Хотя Иисус мог бы получить в Александрии лучшее образование, чем в Галилее, однако там у него не было бы столь замечательного окружения, помогавшего ему решать собственные жизненные задачи при минимальном влиянии со стороны процесса обучения; к тому же постоянное общение с большим числом мужчин и женщин всех сословий, происходивших из всех частей цивилизованного мира, давало ему огромное преимущество. Останься Иисус в Александрии, его образованием руководили бы евреи, и оно проходило бы исключительно в русле еврейской культуры. Обучение и образование, полученное в Назарете, наилучшим образом подготовило его к пониманию неевреев и позволило более правильно и взвешено оценивать сравнительные достоинства восточного, или вавилонского, и западного, или эллинского, направления иудейской теологии.

124:0.1 (1366.1) ALTHOUGH Jesus might have enjoyed a better opportunity for schooling at Alexandria than in Galilee, he could not have had such a splendid environment for working out his own life problems with a minimum of educational guidance, at the same time enjoying the great advantage of constantly contacting with such a large number of all classes of men and women hailing from every part of the civilized world. Had he remained at Alexandria, his education would have been directed by Jews and along exclusively Jewish lines. At Nazareth he secured an education and received a training which more acceptably prepared him to understand the gentiles, and which gave him a better and more balanced idea of the relative merits of the Eastern, or Babylonian, and the Western, or Hellenic, views of Hebrew theology.

1. Девятый год жизни Иисуса (3 г. н.э.)   

1. Jesus’ Ninth Year (A.D. 3)

    Было бы неверным утверждать, что Иисус когда-либо серьезно болел, однако в тот год он вместе со своими братьями и малюткой сестрой перенес несколько неопасных детских болезней.

124:1.1 (1366.2) Though it could hardly be said that Jesus was ever seriously ill, he did have some of the minor ailments of childhood this year, along with his brothers and baby sister.

    Учеба его продолжалась, и он по-прежнему оставался учеником, который пользовался привилегией ежемесячно в течение недели не посещать школу. Он по-прежнему делил это время между поездками с отцом по соседним городам, посещением фермы дяди к югу от Назарета и поездками на рыбную ловлю в Магдалу.

124:1.2 (1366.3) School went on and he was still a favored pupil, having one week each month at liberty, and he continued to divide his time about equally between trips to neighboring cities with his father, sojourns on his uncle’s farm south of Nazareth, and fishing excursions out from Magdala.

    Самая серьезная проблема, связанная со школой, возникла поздней зимой, когда Иисус осмелился оспорить учителя, считавшего, что все изображения, картины и рисунки являются идолопоклонством по своей сути. Иисус с наслаждением рисовал пейзажи и лепил из гончарной глины самые разнообразные вещи. По еврейским законам все подобные занятия были строжайшим образом запрещены, но к этому времени он настолько уже сумел умиротворить все возражения родителей, что они позволили ему продолжить эти занятия.

124:1.3 (1366.4) The most serious trouble as yet to come up at school occurred in late winter when Jesus dared to challenge the chazan regarding the teaching that all images, pictures, and drawings were idolatrous in nature. Jesus delighted in drawing landscapes as well as in modeling a great variety of objects in potter’s clay. Everything of that sort was strictly forbidden by Jewish law, but up to this time he had managed to disarm his parents’ objection to such an extent that they had permitted him to continue in these activities.

    Однако проблема возникла снова, когда один из самых нерадивых учеников увидел, как Иисус рисует древесным углем изображение учителя на полу классной комнаты. Там оно и оставалось для всеобщего обозрения, и многие старейшины видели его, прежде чем совет отправился к Иосифу и потребовал, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы пресечь беззакония старшего сына. Хотя это был не первый случай, когда к Иосифу и Марии приходили с жалобами на поведение их разностороннего и беспокойного ребенка, это обвинение было наиболее серьезным из всех, которые когда-либо ему предъявлялись. Иисус, сидевший снаружи у черного хода, на большом камне, некоторое время слушал обвинения в адрес своих художественных упражнений. Вознегодовав, что в совершенных им проступках обвиняют отца, он вошел внутрь, бесстрашно представ перед обвинителями. Старейшины пришли в замешательство. Некоторые склонны были отнестись к происшедшему с юмором, в то время как один или двое, казалось, считали, что мальчик совершил святотатство, если вообще не богохульство. Иосиф был недоволен, Мария негодовала, но Иисус настоял на том, чтобы его выслушали. Он сказал свое слово, мужественно защитил свою точку зрения и с полным самообладанием объявил, что будет твердо следовать решению своего отца как в этом, так и в других спорных вопросах. И совет старейшин в молчании удалился.

124:1.4 (1366.5) But trouble was again stirred up at school when one of the more backward pupils discovered Jesus drawing a charcoal picture of the teacher on the floor of the schoolroom. There it was, plain as day, and many of the elders had viewed it before the committee went to call on Joseph to demand that something be done to suppress the lawlessness of his eldest son. And though this was not the first time complaints had come to Joseph and Mary about the doings of their versatile and aggressive child, this was the most serious of all the accusations which had thus far been lodged against him. Jesus listened to the indictment of his artistic efforts for some time, being seated on a large stone just outside the back door. He resented their blaming his father for his alleged misdeeds; so in he marched, fearlessly confronting his accusers. The elders were thrown into confusion. Some were inclined to view the episode humorously, while one or two seemed to think the boy was sacrilegious if not blasphemous. Joseph was nonplused, Mary indignant, but Jesus insisted on being heard. He had his say, courageously defended his viewpoint, and with consummate self-control announced that he would abide by the decision of his father in this as in all other matters controversial. And the committee of elders departed in silence.

    Мария пыталась уговорить Иосифа разрешить Иисусу лепить из глины дома, при условии, что он пообещает не продолжать этих неприемлемых занятий в школе, но Иосиф счел нужным решить, что в данном случае раввинское толкование второй заповеди должно взять верх. И с того дня и до тех пор, пока Иисус жил в доме своего отца, он больше никогда не рисовал и не лепил никаких изображений. Но он не пришел к убеждению, что это занятие — дурно, и отказ от столь любимого времяпровождения был одним из величайших испытаний его отрочества.

124:1.5 (1367.1) Mary endeavored to influence Joseph to permit Jesus to model in clay at home, provided he promised not to carry on any of these questionable activities at school, but Joseph felt impelled to rule that the rabbinical interpretation of the second commandment should prevail. And so Jesus no more drew or modeled the likeness of anything from that day as long as he lived in his father’s house. But he was unconvinced of the wrong of what he had done, and to give up such a favorite pastime constituted one of the great trials of his young life.

    В конце июня Иисус впервые вместе со своим отцом поднялся на вершину горы Фавор. День был ясный, и вид с горы открывался величественный. Девятилетнему мальчику казалось, что перед его глазами действительно раскинулся весь мир, кроме Индии, Африки и Рима.

124:1.6 (1367.2) In the latter part of June, Jesus, in company with his father, first climbed to the summit of Mount Tabor. It was a clear day and the view was superb. It seemed to this nine-year-old lad that he had really gazed upon the entire world excepting India, Africa, and Rome.

    Вторая сестра Иисуса, Марфа, родилась 13 сентября, в четверг вечером. Три недели спустя Иосиф, в течение какого-то времени не покидавший дом, начал строительство пристройки, которая должна была служить одновременно мастерской и спальней. Небольшой станок был сделан и для Иисуса, впервые у него появились собственные инструменты. Многие годы он в свободное время работал за этим станком и стал большим мастером по изготовлению ярма.

124:1.7 (1367.3) Jesus’ second sister, Martha, was born Thursday night, September 13. Three weeks after the coming of Martha, Joseph, who was home for awhile, started the building of an addition to their house, a combined workshop and bedroom. A small workbench was built for Jesus, and for the first time he possessed tools of his own. At odd times for many years he worked at this bench and became highly expert in the making of yokes.

    Эта зима и следующая были самыми холодными в Назарете за многие десятилетия. Иисус видел снег в горах, несколько раз он выпадал и в Назарете, но быстро таял. Но до этой зимы он ни разу не видел льда. Тот факт, что вода может пребывать в твердом, жидком и газообразном состоянии — Иисус долго размышлял, наблюдая, как пар поднимается над кипящими горшками, — навел мальчика на серьезные размышления о физическом мире и о его устройстве; и вместе с тем личность, воплощенная в подрастающем юнце, была истинным создателем и устроителем всех этих вещей во всей бескрайней вселенной.

124:1.8 (1367.4) This winter and the next were the coldest in Nazareth for many decades. Jesus had seen snow on the mountains, and several times it had fallen in Nazareth, remaining on the ground only a short time; but not until this winter had he seen ice. The fact that water could be had as a solid, a liquid, and a vapor — he had long pondered over the escaping steam from the boiling pots — caused the lad to think a great deal about the physical world and its constitution; and yet the personality embodied in this growing youth was all this while the actual creator and organizer of all these things throughout a far-flung universe.

    Климат Назарета не был суровым. Январь являлся самым холодным месяцем со средней температурой около 50 F. В июле и августе, самых жарких месяцах, температура колебалась от 75 F до 90 F. От гор до Иордана и долины Мертвого моря климат Палестины менялся от холодного к знойному. Благодаря этому, иудеи были некоторым образом подготовлены к жизни в любом из разнообразных климатов земли.

124:1.9 (1367.5) The climate of Nazareth was not severe. January was the coldest month, the temperature averaging around 50° F. During July and August, the hottest months, the temperature would vary from 75° to 90° F. From the mountains to the Jordan and the Dead Sea valley the climate of Palestine ranged from the frigid to the torrid. And so, in a way, the Jews were prepared to live in about any and all of the world’s varying climates.

    Даже во время самых теплых летних месяцев прохладный морской ветерок обычно дул с запада с 10 утра примерно до 10 вечера. Но то и дело ужасные горячие ветры из восточной пустыни проносились через Палестину. Эти обжигающие порывы ветра обычно приходились на февраль и март, незадолго до конца сезона дождей. В этот период с ноября по апрель дождь проливался освежающими потоками, но дожди не были постоянными. В Палестине было всего два времени года — лето и зима, сезон засухи и сезон дождей. В январе начинали цвести цветы, и к концу апреля вся земля превращалась в огромный цветущий сад.

124:1.10 (1367.6) Even during the warmest summer months a cool sea breeze usually blew from the west from 10:00 A.M. until about 10:00 P.M. But every now and then terrific hot winds from the eastern desert would blow across all Palestine. These hot blasts usually came in February and March, near the end of the rainy season. In those days the rain fell in refreshing showers from November to April, but it did not rain steadily. There were only two seasons in Palestine, summer and winter, the dry and rainy seasons. In January the flowers began to bloom, and by the end of April the whole land was one vast flower garden.

    В мае того года Иисус впервые помогал с уборкой зерна в хозяйстве своего дяди. К своему тринадцатилетию он уже знал кое-что практически обо всех работах, которыми мужчины и женщины занимались в окрестностях Назарета, кроме работ с металлом, а после смерти отца, став постарше, провел несколько месяцев и в кузнице.

124:1.11 (1367.7) In May of this year, on his uncle’s farm, Jesus for the first time helped with the harvest of the grain. Before he was thirteen, he had managed to find out something about practically everything that men and women worked at around Nazareth except metal working, and he spent several months in a smith’s shop when older, after the death of his father.

    Когда в работах и передвижении караванов наступало затишье, Иисус совершал с отцом множество деловых поездок или прогулок в близлежащие Кану, Ендор и Наин. Еще мальчиком он часто бывал в Сефорисе, находившемся немного более чем в трех милях к северо-западу от Назарета, где с 4 г. до н.э. примерно до 25 г. н.э. располагалась столица Галилеи и одна из резиденций Ирода Антипы.

124:1.12 (1368.1) When work and caravan travel were slack, Jesus made many trips with his father on pleasure or business to near-by Cana, Endor, and Nain. Even as a lad he frequently visited Sepphoris, only a little over three miles from Nazareth to the northwest, and from 4 B.C. to about A.D. 25 the capital of Galilee and one of the residences of Herod Antipas.

    Иисус продолжал развиваться физически, интеллектуально, социально и духовно. Эти поездки значительно помогли ему лучше и глубже понять собственную семью, и к тому времени даже родители начали уже не только учить его, но и учиться у него. Уже в юности Иисус был оригинальным мыслителем и искусным учителем. Он находился в постоянном противоречии с так называемым «изустным законом», но всегда старался приспособиться к обычаям своей семьи. Он легко находил общий язык с детьми своего возраста, но часто бывал обескуражен медлительностью их мышления. Ему еще не было и десяти, когда он стал лидером группы из семи мальчиков, которые образовали союз, чтобы способствовать достижению зрелости — физической, интеллектуальной и религиозной. Среди них Иисус успешно ввел много новых игр и разнообразных улучшенных способов активного отдыха.

124:1.13 (1368.2) Jesus continued to grow physically, intellectually, socially, and spiritually. His trips away from home did much to give him a better and more generous understanding of his own family, and by this time even his parents were beginning to learn from him as well as to teach him. Jesus was an original thinker and a skillful teacher, even in his youth. He was in constant collision with the so-called “oral law,” but he always sought to adapt himself to the practices of his family. He got along fairly well with the children of his age, but he often grew discouraged with their slow-acting minds. Before he was ten years old, he had become the leader of a group of seven lads who formed themselves into a society for promoting the acquirements of manhood — physical, intellectual, and religious. Among these boys Jesus succeeded in introducing many new games and various improved methods of physical recreation.

2. Десятый год жизни Иисуса (4 г. н.э.)   

2. The Tenth Year (A.D. 4)

    Было 5 июля, первая суббота месяца, когда Иисус, прогуливаясь с отцом в окрестностях Назарета, впервые выразил чувства и мысли, свидетельствовавшие о том, что он начинает осознавать необычный характер своей жизненной миссии. Иосиф внимательно выслушал эти знаменательные слова, но почти ничего не сказал в ответ; не сообщил ему никаких сведений. На следующий день у Иисуса был похожий, но более длинный разговор с матерью. Мария тоже внимательно выслушала слова мальчика, но и она ничего не рассказала ему. С тех пор прошло почти два года до того, как Иисус снова заговорил с родителями о растущем в его сознании откровении о природе собственной личности и характере его земной миссии.

124:2.1 (1368.3) It was the fifth of July, the first Sabbath of the month, when Jesus, while strolling through the countryside with his father, first gave expression to feelings and ideas which indicated that he was becoming self-conscious of the unusual nature of his life mission. Joseph listened attentively to the momentous words of his son but made few comments; he volunteered no information. The next day Jesus had a similar but longer talk with his mother. Mary likewise listened to the pronouncements of the lad, but neither did she volunteer any information. It was almost two years before Jesus again spoke to his parents concerning this increasing revelation within his own consciousness regarding the nature of his personality and the character of his mission on earth.

    В августе Иисус поступил в высшую школу при синагоге. В школе у него постоянно возникали осложнения из-за вопросов, которые он настойчиво продолжал задавать. Он все больше и больше будоражил весь Назарет. Его родители ни в коем случае не хотели мешать ему задавать эти беспокоившие всех вопросы, а его старший учитель был сильно заинтригован его любопытством, проницательностью и жаждой знаний.

124:2.2 (1368.4) He entered the advanced school of the synagogue in August. At school he was constantly creating trouble by the questions he persisted in asking. Increasingly he kept all Nazareth in more or less of a hubbub. His parents were loath to forbid his asking these disquieting questions, and his chief teacher was greatly intrigued by the lad’s curiosity, insight, and hunger for knowledge.

    Приятели Иисуса не находили в его поведении ничего сверхъестественного; во многих отношениях он был точно таким же, как они. Его интерес к учебе был выше среднего, но все же не представлял собой чего-то совершенно необычного. Но он задавал в школе больше вопросов, чем другие ученики его класса.

124:2.3 (1368.5) Jesus’ playmates saw nothing supernatural in his conduct; in most ways he was altogether like themselves. His interest in study was somewhat above the average but not wholly unusual. He did ask more questions at school than others in his class.

    Его самой необычной и выдающейся чертой было, пожалуй, полное нежелание бороться за свои права. Он был прекрасно развит для своих лет, и его друзьям казалось странным, что он не склонен защищать себя даже от явной несправедливости или в тех случаях, когда подвергался личным оскорблениям. Если же подобное случалось, эта черта Иисуса доставляла ему не слишком большие страдания благодаря дружбе с Иаковом, соседским мальчиком, который был на год его старше. Иаков был сыном каменщика, связанного с Иосифом по работе. Он восхищался Иисусом и взял на себя заботу о том, чтобы никто не смел его обидеть, пользуясь отвращением Иисуса к физическим потасовкам. Несколько раз более взрослые и невоспитанные мальчики нападали на него, полагаясь на всем известную кротость, но они всегда получали быстрое и неотвратимое возмездие от рук добровольного телохранителя Иисуса и постоянного защитника, Иакова, сына каменщика.

124:2.4 (1368.6) Perhaps his most unusual and outstanding trait was his unwillingness to fight for his rights. Since he was such a well-developed lad for his age, it seemed strange to his playfellows that he was disinclined to defend himself even from injustice or when subjected to personal abuse. As it happened, he did not suffer much on account of this trait because of the friendship of Jacob, a neighbor boy, who was one year older. He was the son of the stone mason, a business associate of Joseph. Jacob was a great admirer of Jesus and made it his business to see that no one was permitted to impose upon Jesus because of his aversion to physical combat. Several times older and uncouth youths attacked Jesus, relying upon his reputed docility, but they always suffered swift and certain retribution at the hands of his self-appointed champion and ever-ready defender, Jacob the stone mason’s son.

    Иисус был общепризнанным главой назаретских мальчиков, которые отстаивали высшие идеалы своего времени и поколения. Он был по-настоящему любим своими юными сподвижниками не только за справедливость, но и за то, что обладал даром исключительного, понимающего сочувствия, которое означало любовь и граничило с тихим состраданием.

124:2.5 (1369.1) Jesus was the generally accepted leader of the Nazareth lads who stood for the higher ideals of their day and generation. He was really loved by his youthful associates, not only because he was fair, but also because he possessed a rare and understanding sympathy that betokened love and bordered on discreet compassion.

    В этом году он начал отдавать определенное предпочтение обществу старших. Он с видимым наслаждением говорил о вопросах культуры, образования, социальной жизни, экономики, политики и религии с людьми более зрелыми, и глубина его рассуждений и проницательность наблюдений настолько очаровывали взрослых собеседников, что они всегда охотно проводили с ним время. Пока на Иисуса не легла ответственность за содержание семьи, родители пытались воздействовать на него, желая, чтобы он общался со своими сверстниками или с людьми, близкими по возрасту, а не со старшими и более знающими, общению с которыми он отдавал столь явное предпочтение.

124:2.6 (1369.2) This year he began to show a marked preference for the company of older persons. He delighted in talking over things cultural, educational, social, economic, political, and religious with older minds, and his depth of reasoning and keenness of observation so charmed his adult associates that they were always more than willing to visit with him. Until he became responsible for the support of the home, his parents were constantly seeking to influence him to associate with those of his own age, or more nearly his age, rather than with older and better-informed individuals for whom he evinced such a preference.

    Позже в том же году он в течение двух месяцев рыбачил со своим дядей на Галилейском море и очень преуспел в этом. Еще не достигнув окончательной зрелости, он стал прекрасным рыбаком.

124:2.7 (1369.3) Late this year he had a fishing experience of two months with his uncle on the Sea of Galilee, and he was very successful. Before attaining manhood, he had become an expert fisherman.

    Его физическое развитие продолжалось. Он был успевающим и пользующимся привилегиями учеником в школе; дома достаточно хорошо ладил с младшими братьями и сестрами, имея то преимущество, что был на три с половиной года старше самого старшего из остальных детей. К нему хорошо относились в Назарете, не считая родителей некоторых наименее развитых детей, которые часто говорили, что Иисус слишком дерзок, что ему не хватает истинного смирения и юношеской сдержанности. Он проявлял все большую и большую склонность к тому, чтобы ориентировать своих юных приятелей на более серьезные и вдумчивые игры. Он был прирожденным учителем и просто не мог поступать иначе, даже будучи вовлеченным в игру.

124:2.8 (1369.4) His physical development continued; he was an advanced and privileged pupil at school; he got along fairly well at home with his younger brothers and sisters, having the advantage of being three and one-half years older than the oldest of the other children. He was well thought of in Nazareth except by the parents of some of the duller children, who often spoke of Jesus as being too pert, as lacking in proper humility and youthful reserve. He manifested a growing tendency to direct the play activities of his youthful associates into more serious and thoughtful channels. He was a born teacher and simply could not refrain from so functioning, even when supposedly engaged in play.

    Иосиф рано начал обучать Иисуса различным способам добывания хлеба насущного и объяснял ему преимущества земледелия перед ремеслами и торговлей. Галилея была более красивой и процветающей областью, чем Иудея, и жизнь там была примерно в четыре раза дешевле, чем в Иерусалиме и в Иудее. Это была область земледельческих деревень и процветающих ремесленных городов — более двухсот городов имели почти пятитысячное население, тридцать — население более 15 тысяч.

124:2.9 (1369.5) Joseph early began to instruct Jesus in the diverse means of gaining a livelihood, explaining the advantages of agriculture over industry and trade. Galilee was a more beautiful and prosperous district than Judea, and it cost only about one fourth as much to live there as in Jerusalem and Judea. It was a province of agricultural villages and thriving industrial cities, containing more than two hundred towns of over five thousand population and thirty of over fifteen thousand.

    Когда Иисус впервые поехал с отцом на Галилейское море, чтобы изучить рыболовное дело, он почти решил стать рыбаком, но находясь под большим влиянием профессии отца, позже избрал ремесло плотника, а еще позже сочетание различных влияний привело его к окончательному выбору — он станет религиозным учителем нового строя.

124:2.10 (1369.6) When on his first trip with his father to observe the fishing industry on the lake of Galilee, Jesus had just about made up his mind to become a fisherman; but close association with his father’s vocation later on influenced him to become a carpenter, while still later a combination of influences led him to the final choice of becoming a religious teacher of a new order.

3. Одиннадцатый год жизни Иисуса (5 г. н.э.)   

3. The Eleventh Year (A.D. 5)

    Весь этот год мальчик продолжал совершать загородные поездки с отцом, часто также ездил на ферму к дяде и иногда — в Магдалу, чтобы вместе с дядей, который обосновался неподалеку от этого города, заняться рыбной ловлей.

124:3.1 (1369.7) Throughout this year the lad continued to make trips away from home with his father, but he also frequently visited his uncle’s farm and occasionally went over to Magdala to engage in fishing with the uncle who made his headquarters near that city.

    Иосиф и Мария нередко испытывали искушение проявить некое особенное расположение к Иисусу или как-нибудь иначе обнаружить знание того, что он является обетованным ребенком, судьбоносным сыном. Но оба родителя были необычайно мудры и проницательны в этом отношении. Несколько раз, когда они хоть в малейшей степени выказывали свое предпочтение к Иисусу, мальчик немедленно отвергал проявления подобного внимания.

124:3.2 (1369.8) Joseph and Mary were often tempted to show some special favoritism for Jesus or otherwise to betray their knowledge that he was a child of promise, a son of destiny. But both of his parents were extraordinarily wise and sagacious in all these matters. The few times they did in any manner exhibit any preference for him, even in the slightest degree, the lad was quick to refuse all such special consideration.

    Долгое время Иисус проводил в лавке, торговавшей всем, что необходимо для караванов, и из разговоров с путешественниками со всех частей света почерпнул удивительно много для его возраста сведений о жизни в других странах. Этот год был последним, когда он свободно наслаждался играми и юношеским весельем. Начиная с этого времени число трудностей и забот в жизни юноши стало резко возрастать.

124:3.3 (1370.1) Jesus spent considerable time at the caravan supply shop, and by conversing with the travelers from all parts of the world, he acquired a store of information about international affairs that was amazing, considering his age. This was the last year in which he enjoyed much free play and youthful joyousness. From this time on difficulties and responsibilities rapidly multiplied in the life of this youth.

    В 5 г. н.э., 24 июня, в среду вечером родился Иуда. Рождение этого седьмого ребенка сопровождалось серьезными осложнениями. В течение нескольких недель Мария была так тяжко больна, что Иосиф оставался дома. Иисус был очень занят поручениями отца и заботами, возникшими в связи с серьезной болезнью его матери. Юноше так больше никогда и не удалось вернуться к тому детскому состоянию, которое было свойственно ему в более ранние годы. Со времени болезни матери — как раз перед тем, как ему должно было исполниться одиннадцать лет, — он был вынужден взять на себя все обязаности старшего сына в семье, и ему пришлось сделать это на год или на два раньше срока, когда это бремя легло бы на его плечи в обычном случае.

124:3.4 (1370.2) On Wednesday evening, June 24, A.D. 5, Jude was born. Complications attended the birth of this, the seventh child. Mary was so very ill for several weeks that Joseph remained at home. Jesus was very much occupied with errands for his father and with many duties occasioned by his mother’s serious illness. Never again did this youth find it possible to return to the childlike attitude of his earlier years. From the time of his mother’s illness — just before he was eleven years old — he was compelled to assume the responsibilities of the first-born son and to do all this one or two full years before these burdens should normally have fallen on his shoulders.

    Хазан раз в неделю проводил один вечер с Иисусом, помогая ему совершенствоваться в священном писании иудеев. Он был очень заинтересован в развитии своего многообещающего ученика, поэтому был готов помогать ему всеми возможными способами. Этот еврейский педагог оказал большое влияние на развивающийся ум Иисуса, но он никак не мог понять, почему все его предложения отправиться в Иерусалим и продолжить образование под руководством ученых раввинов оставляют мальчика столь равнодушным.

124:3.5 (1370.3) The chazan spent one evening each week with Jesus, helping him to master the Hebrew scriptures. He was greatly interested in the progress of his promising pupil; therefore was he willing to assist him in many ways. This Jewish pedagogue exerted a great influence upon this growing mind, but he was never able to comprehend why Jesus was so indifferent to all his suggestions regarding the prospects of going to Jerusalem to continue his education under the learned rabbis.

    Примерно в середине мая Иисус сопровождал отца во время деловой поездки в Скифополь, главный греческий город Десятиградия, в древности — иудейский город Бесан. По дороге Иосиф рассказывал много древних историй о царе Сауле, о филистимлянах и о последующих событиях бурной истории Израиля. Чистота и упорядоченное устройство этого так называемого «языческого» города произвели огромное впечатление на Иисуса. Он удивлялся театру под открытым небом и восхищался красивым мраморным храмом, предназначенным для служения «языческим» божествам. Восторги мальчика взволновали Иосифа, он пытался свести на нет эти благоприятные впечатления, превознося красоту и величие иудейского храма в Иерусалиме. Иисус часто с любопытством смотрел на этот великолепный греческий город с Назаретского холма и много раз расспрашивал о его просторных общественных сооружениях и прекрасных зданиях, но его отец всегда старался избегать ответов на эти вопросы. Теперь они оказались лицом к лицу с красотами языческого города, и Иосифу было нелегко оставлять вопросы Иисуса без ответа.

124:3.6 (1370.4) About the middle of May the lad accompanied his father on a business trip to Scythopolis, the chief Greek city of the Decapolis, the ancient Hebrew city of Beth-shean. On the way Joseph recounted much of the olden history of King Saul, the Philistines, and the subsequent events of Israel’s turbulent history. Jesus was tremendously impressed with the clean appearance and well-ordered arrangement of this so-called heathen city. He marveled at the open-air theater and admired the beautiful marble temple dedicated to the worship of the “heathen” gods. Joseph was much perturbed by the lad’s enthusiasm and sought to counteract these favorable impressions by extolling the beauty and grandeur of the Jewish temple at Jerusalem. Jesus had often gazed curiously upon this magnificent Greek city from the hill of Nazareth and had many times inquired about its extensive public works and ornate buildings, but his father had always sought to avoid answering these questions. Now they were face to face with the beauties of this gentile city, and Joseph could not gracefully ignore Jesus’ inquiries.

    Случилось, что как раз в это время в амфитеатре Скифополя происходили ежегодные соревнования и состязания в физической силе среди греческих городов Десятиградия, и Иисус настоял, чтобы отец взял его посмотреть игры; он был так настойчив, что Иосиф не решился отказать. Мальчик трепетал от восторга, наблюдая за играми, и всем сердцем проникся духом показа физической красоты и атлетического мастерства. Иосиф был невыразимо потрясен, видя, что его сын восторгается, рассматривая эту выставку «языческого» тщеславия. После того, как игры закончились, Иосиф испытал величайшее изумление в своей жизни, услышав, что Иисус выражает одобрение по поводу игр и считает, что было бы хорошо, если бы и молодые люди Назарета могли бы извлекать пользу из таких здоровых физических упражнений на свежем воздухе. Иосиф долго и проникновенно говорил с Иисусом о пагубной природе подобных занятий, но он понял, что убедить мальчика не удалось.

124:3.7 (1370.5) It so happened that just at this time the annual competitive games and public demonstrations of physical prowess between the Greek cities of the Decapolis were in progress at the Scythopolis amphitheater, and Jesus was insistent that his father take him to see the games, and he was so insistent that Joseph hesitated to deny him. The boy was thrilled with the games and entered most heartily into the spirit of the demonstrations of physical development and athletic skill. Joseph was inexpressibly shocked to observe his son’s enthusiasm as he beheld these exhibitions of “heathen” vaingloriousness. After the games were finished, Joseph received the surprise of his life when he heard Jesus express his approval of them and suggest that it would be good for the young men of Nazareth if they could be thus benefited by wholesome outdoor physical activities. Joseph talked earnestly and long with Jesus concerning the evil nature of such practices, but he well knew that the lad was unconvinced.

    Единственный раз в жизни Иисус видел, чтобы отец так рассердился на него, и это было в тот вечер в их комнате в гостинице, когда в пылу спора мальчик настолько забыл о складе еврейского мышления, что предложил вернуться домой и начать работы по строительству амфитеатра в Назарете. Когда Иосиф услышал, что его первенец выражает столь нееврейские чувства, самообладание покинуло его, и он, забывшись, схватил Иисуса за плечо и сердито воскликнул: «Сын мой, чтобы, пока жив, я никогда больше не слышал от тебя столь греховных мыслей!» Иисус был поражен проявлением таких чувств со стороны отца. До этого ему никогда не доводилось испытывать на себе всей силы отцовского негодования, и он был невыразимо удивлен и потрясен. Иисус ответил только: «Хорошо, отец, так и будет». Больше ни разу мальчик не позволил себе даже малейшего намека на игры и другие атлетические упражнения греков до тех пор, пока отец был жив.

124:3.8 (1371.1) The only time Jesus ever saw his father angry with him was that night in their room at the inn when, in the course of their discussions, the boy so far forgot the trends of Jewish thought as to suggest that they go back home and work for the building of an amphitheater at Nazareth. When Joseph heard his first-born son express such un-Jewish sentiments, he forgot his usual calm demeanor and, seizing Jesus by the shoulder, angrily exclaimed, “My son, never again let me hear you give utterance to such an evil thought as long as you live.” Jesus was startled by his father’s display of emotion; he had never before been made to feel the personal sting of his father’s indignation and was astonished and shocked beyond expression. He only replied, “Very well, my father, it shall be so.” And never again did the boy even in the slightest manner allude to the games and other athletic activities of the Greeks as long as his father lived.

    Позже Иисус увидел греческий амфитеатр в Иерусалиме и узнал, насколько подобные вещи, с точки зрения евреев, были отвратительны. Тем не менее, всю свою жизнь он пытался внедрить идею здорового отдыха в свой собственный распорядок, а в дальнейшем, насколько это позволяли еврейские обычаи, и в программу постоянных занятий своих двенадцати апостолов.

124:3.9 (1371.2) Later on, Jesus saw the Greek amphitheater at Jerusalem and learned how hateful such things were from the Jewish point of view. Nevertheless, throughout his life he endeavored to introduce the idea of wholesome recreation into his personal plans and, as far as Jewish practice would permit, into the later program of regular activities for his twelve apostles.

    К концу одиннадцатого года Иисус был сильным, хорошо развитым, жизнерадостным юношей с чувством юмора, но с этого года он стал все более и более подвержен особым периодам глубокого созерцания и серьезных размышлений. Иисус часто предавался размышлениям о том, как ему удастся выполнить свои обязательства перед семьей и в то же время следовать зову своей миссии в мире; к этому времени он уже постиг, что его служение не должно ограничиться только улучшением жизни еврейского народа.

124:3.10 (1371.3) At the end of this eleventh year Jesus was a vigorous, well-developed, moderately humorous, and fairly lighthearted youth, but from this year on he was more and more given to peculiar seasons of profound meditation and serious contemplation. He was much given to thinking about how he was to carry out his obligations to his family and at the same time be obedient to the call of his mission to the world; already he had conceived that his ministry was not to be limited to the betterment of the Jewish people.

4. Двенадцатый год жизни Иисуса (6 г. н.э.)   

4. The Twelfth Year (A.D. 6)

    Этот год жизни Иисуса был богат событиями. Он продолжал успешно учиться в школе и был неутомим в изучении природы; кроме того, он настойчиво продолжал изучать различные виды деятельности, с помощью которых люди зарабатывали себе на жизнь. Он начал регулярно работать в домашней плотницкой мастерской, и ему позволили самому распоряжаться заработками — весьма необычное для иудейской семьи соглашение. В этом же году он понял, насколько мудро хранить в тайне подобные семейные дела. Он начал осознавать, чем именно он вызывал неприятности в деревне, и в дальнейшем стал в высшей степени осмотрительно скрывать все то, что могло бы дать повод считать его отличным от других.

124:4.1 (1371.4) This was an eventful year in Jesus’ life. He continued to make progress at school and was indefatigable in his study of nature, while increasingly he prosecuted his study of the methods whereby men make a living. He began doing regular work in the home carpenter shop and was permitted to manage his own earnings, a very unusual arrangement to obtain in a Jewish family. This year he also learned the wisdom of keeping such matters a secret in the family. He was becoming conscious of the way in which he had caused trouble in the village, and henceforth he became increasingly discreet in concealing everything which might cause him to be regarded as different from his fellows.

    В течение этого года он много раз переживал периоды неуверенности, а то и сомнений относительно природы своей миссии. Его естественно развивавшийся человеческий ум еще не вполне постиг реальности его дуальной природы. То, что он был наделен единой личностью, затрудняло для его сознания обнаружение двойственного происхождения тех факторов, которые составляли природу, присущую самой его личности.

124:4.2 (1371.5) Throughout this year he experienced many seasons of uncertainty, if not actual doubt, regarding the nature of his mission. His naturally developing human mind did not yet fully grasp the reality of his dual nature. The fact that he had a single personality rendered it difficult for his consciousness to recognize the double origin of those factors which composed the nature associated with that selfsame personality.

    Начиная с этого времени он стал лучше ладить со своими братьями и сестрами. Он был все более тактичен, всегда полон сострадания и заботы об их благополучии и счастье и сохранял хорошие отношения с ними вплоть до начала своего общественного служения. Чтобы быть более точным, он лучше всего ладил с Иаковом, Мириам и с двумя младшими детьми (к тому времени еще не родившимися), Амосом и Руфью. Он всегда достаточно легко находил общий язык с Марфой. Все сложности, возникавшие дома, происходили из-за трений с Иосифом и Иудой, в особенности с последним.

124:4.3 (1371.6) From this time on he became more successful in getting along with his brothers and sisters. He was increasingly tactful, always compassionate and considerate of their welfare and happiness, and enjoyed good relations with them up to the beginning of his public ministry. To be more explicit: He got along with James, Miriam, and the two younger (as yet unborn) children, Amos and Ruth, most excellently. He always got along with Martha fairly well. What trouble he had at home largely arose out of friction with Joseph and Jude, particularly the latter.

    Для Иосифа и Марии воспитание этого небывалого сочетания божественного и человеческого было серьезным испытанием, и они заслуживают похвалы за столь добросовестное и успешное выполнение родительских обязанностей. Родители Иисуса все больше убеждались, что старшему сыну действительно присуще нечто сверхчеловеческое, но даже и помыслить не могли, что этот обетованный сын и в самом деле есть подлинный творец всей локальной вселенной со всем, что в ней находится и живет. Иосиф и Мария жили и умерли, так и не узнав, что их сын Иисус действительно был создателем Вселенной, облекшимся в плоть человека.

124:4.4 (1372.1) It was a trying experience for Joseph and Mary to undertake the rearing of this unprecedented combination of divinity and humanity, and they deserve great credit for so faithfully and successfully discharging their parental responsibilities. Increasingly Jesus’ parents realized that there was something superhuman resident within this eldest son, but they never even faintly dreamed that this son of promise was indeed and in truth the actual creator of this local universe of things and beings. Joseph and Mary lived and died without ever learning that their son Jesus really was the Universe Creator incarnate in mortal flesh.

    В этом году Иисус уделял музыке больше, чем когда бы то ни было, времени; он продолжал учить в домашних условиях братьев и сестер. Примерно в это время мальчик тонко почувствовал разницу во взглядах Иосифа и Марии на характер его миссии. Он часто слышал беседы родителей, когда они думали, что сын крепко спит, и много размышлял над различием мнений своих родителей. Иисус все больше и больше склонялся к точке зрения отца, так что матери суждено было испытать огорчение от сознания, что сын постепенно отвергает ее руководство в вопросах, имеющих отношение к его жизненному пути. С годами брешь во взаимопонимании между ними становилась все шире. Все меньше и меньше понимала Мария значимость миссии Иисуса, и все больше эту заботливую мать задевало то, что сын не стремится воплощать ее горячие надежды.

124:4.5 (1372.2) This year Jesus paid more attention than ever to music, and he continued to teach the home school for his brothers and sisters. It was at about this time that the lad became keenly conscious of the difference between the viewpoints of Joseph and Mary regarding the nature of his mission. He pondered much over his parents’ differing opinions, often hearing their discussions when they thought he was sound asleep. More and more he inclined to the view of his father, so that his mother was destined to be hurt by the realization that her son was gradually rejecting her guidance in matters having to do with his life career. And, as the years passed, this breach of understanding widened. Less and less did Mary comprehend the significance of Jesus’ mission, and increasingly was this good mother hurt by the failure of her favorite son to fulfill her fond expectations.

    Иосиф питал все возраставшую веру в духовную природу миссии Иисуса, и если бы не другие и более важные причины, можно было бы считать несчастьем, что ему не суждено было дожить до дня, когда бы он смог увидеть на земле исполнение своих представлений о пришествии Иисуса.

124:4.6 (1372.3) Joseph entertained a growing belief in the spiritual nature of Jesus’ mission. And but for other and more important reasons it does seem unfortunate that he could not have lived to see the fulfillment of his concept of Jesus’ bestowal on earth.

    В этот последний год учебы, в возрасте двенадцати лет, Иисус высказал отцу свои соображения по поводу еврейского обычая каждый раз при входе или выходе из дома, прикасаться к кусочку пергамента, прибитого к дверному косяку, и затем целовать палец, который прикасался к пергаменту. Частью ритуала были слова: «Да сохранит нас Господь, входящих и выходящих, ныне и во веки веков». Иосиф и Мария неоднократно говорили Иисусу, что нельзя создавать статуи и рисовать картины, потому что подобные образы могут быть использованы для поклонения. Хотя Иисусу не удалось до конца понять смысл запрета создавать статуи и писать картины, он чутко ощущал непоследовательность запретов, и поэтому указал своему отцу на, по существу, идолопоклоннический характер этого традиционного поклона пергаменту, прибитому к косяку. После того, как Иисус таким образом убедил отца, Иосиф снял пергамент.

124:4.7 (1372.4) During his last year at school, when he was twelve years old, Jesus remonstrated with his father about the Jewish custom of touching the bit of parchment nailed upon the doorpost each time on going into, or coming out of, the house and then kissing the finger that touched the parchment. As a part of this ritual it was customary to say, “The Lord shall preserve our going out and our coming in, from this time forth and even forevermore.” Joseph and Mary had repeatedly instructed Jesus as to the reasons for not making images or drawing pictures, explaining that such creations might be used for idolatrous purposes. Though Jesus failed fully to grasp their proscriptions against images and pictures, he possessed a high concept of consistency and therefore pointed out to his father the essentially idolatrous nature of this habitual obeisance to the doorpost parchment. And Joseph removed the parchment after Jesus had thus remonstrated with him.

    По мере того, как шло время, Иисус многое делал, чтобы изменить форму религиозных обрядов, включавших семейные молитвы и другие обычаи. Многое можно было сделать в этом отношении в Назарете, так как городская синагога находилась под влиянием либеральной школы раввинов, примером для которой служил знаменитый учитель из Назарета Иосий.

124:4.8 (1372.5) As time passed, Jesus did much to modify their practice of religious forms, such as the family prayers and other customs. And it was possible to do many such things at Nazareth, for its synagogue was under the influence of a liberal school of rabbis, exemplified by the renowned Nazareth teacher, Jose.

    В течение этого и двух последующих лет Иисус находился в сильном психическом напряжении, вследствие постоянных усилий примирить собственные взгляды на религиозную практику и социальные обычаи со взглядами родителей. Он был смущен противоречием между необходимостью быть верным своим собственным убеждениям и с уважением подчиняться родителям; две важнейшие заповеди, занимавшие основное место в его юношеском сознании, вступали в сильнейший конфликт. Одна из них гласила: «Будь верен велению своих высочайших убеждений истины и праведности». Второй же была: «Почитай отца и мать твою, ибо они дали тебе жизнь и вскормили тебя». Тем не менее, он никогда не уклонялся от ответственности за необходимое ежедневное примирение этих двух сфер — верности личным убеждениям и долга перед семьей. Он почувствовал себя удовлетворенным только тогда, когда все возрастающее гармоническое сочетание личных убеждений и семейных обязательств вылилось в глубокую идею общей солидарности, основанной на верности, справедливости, терпимости и любви.

124:4.9 (1372.6) Throughout this and the two following years Jesus suffered great mental distress as the result of his constant effort to adjust his personal views of religious practices and social amenities to the established beliefs of his parents. He was distraught by the conflict between the urge to be loyal to his own convictions and the conscientious admonition of dutiful submission to his parents; his supreme conflict was between two great commands which were uppermost in his youthful mind. The one was: “Be loyal to the dictates of your highest convictions of truth and righteousness.” The other was: “Honor your father and mother, for they have given you life and the nurture thereof.” However, he never shirked the responsibility of making the necessary daily adjustments between these realms of loyalty to one’s personal convictions and duty toward one’s family, and he achieved the satisfaction of effecting an increasingly harmonious blending of personal convictions and family obligations into a masterful concept of group solidarity based upon loyalty, fairness, tolerance, and love.

5. Тринадцатый год жизни Иисуса (7 г. н.э.)   

5. His Thirteenth Year (A.D. 7)

    В этом году мальчик из Назарета перешел от детства к началу юности; его голос начал меняться, и другие черты ума и тела также свидетельствовали о приближении возмужания.

124:5.1 (1373.1) In this year the lad of Nazareth passed from boyhood to the beginning of young manhood; his voice began to change, and other features of mind and body gave evidence of the oncoming status of manhood.

    В 7 г. н.э., 9 января, в воскресенье ночью родился его младший брат Амос. Иуде не было еще и двух лет, а его младшей сестре Руфи еще только предстояло родиться; итак, можно видеть, что в семье Иисуса было много маленьких детей, оставшихся на его попечении после внезапной смерти их отца в следующем году.

124:5.2 (1373.2) On Sunday night, January 9, A.D. 7, his baby brother, Amos, was born. Jude was not yet two years of age, and the baby sister, Ruth, was yet to come; so it may be seen that Jesus had a sizable family of small children left to his watchcare when his father met his accidental death the following year.

    Примерно к середине февраля Иисус по-человечески убедился, что на земле целью миссии, к исполнению которой он призван, было просвещение людей и откровение Бога. Важные решения и далеко идущие планы зрели в уме юноши, который внешне был обычным иудейским парнем из Назарета. Интеллектуальная жизнь всего Небадона зачарованно и с изумлением наблюдала за тем, как это все стало проявляться в мыслях и поступках сына плотника, теперь уже юноши.

124:5.3 (1373.3) It was about the middle of February that Jesus became humanly assured that he was destined to perform a mission on earth for the enlightenment of man and the revelation of God. Momentous decisions, coupled with far-reaching plans, were formulating in the mind of this youth, who was, to outward appearances, an average Jewish lad of Nazareth. The intelligent life of all Nebadon looked on with fascination and amazement as all this began to unfold in the thinking and acting of the now adolescent carpenter’s son.

    В 7 г. н.э., 20 марта, в первый день недели Иисус закончил курс обучения в местной школе при Назаретской синагоге. Это был великий день в жизни всякой честолюбивой еврейской семьи, день, когда ее сына-первенца объявляли «сыном заповеди» и выкупленным первенцем Господа Бога Израиля, «ребенком Всевышнего» и слугой Господа Всей земли.

124:5.4 (1373.4) On the first day of the week, March 20, A.D. 7, Jesus graduated from the course of training in the local school connected with the Nazareth synagogue. This was a great day in the life of any ambitious Jewish family, the day when the first-born son was pronounced a “son of the commandment” and the ransomed first-born of the Lord God of Israel, a “child of the Most High” and servant of the Lord of all the earth.

    В предыдущую пятницу Иосиф вернулся из Сефориса, где ему были поручены работы по строительству нового общественного здания, чтобы присутствовать при этом торжественном событии. Учитель Иисуса твердо верил, что сообразительному и усердному ученику уготована некая выдающаяся карьера, особая миссия. Старейшины, несмотря на трудности, возникавшие в связи с определенными неортодоксальными воззрениями Иисуса, были горды юношей и уже начинали строить планы, которые позволят ему отправиться в Иерусалим, чтобы продолжить образование там, в знаменитых академиях Иудеи.

124:5.5 (1373.5) Friday of the week before, Joseph had come over from Sepphoris, where he was in charge of the work on a new public building, to be present on this glad occasion. Jesus’ teacher confidently believed that his alert and diligent pupil was destined to some outstanding career, some distinguished mission. The elders, notwithstanding all their trouble with Jesus’ nonconformist tendencies, were very proud of the lad and had already begun laying plans which would enable him to go to Jerusalem to continue his education in the renowned Hebrew academies.

    По мере того, как Иисус время от времени слышал обсуждение этих планов, он все более и более убеждался, что он никогда не поедет в Иерусалим учиться у раввинов. Но он и не подозревал о трагедии, которая должна была разразиться так скоро и которая вынудит его отказаться от всех планов и заставит взять на себя ответственность за пропитание и благополучие большой семьи, где вскоре будет уже пять братьев и трое сестер, а также его мать и он сам. Опыт Иисуса в воспитании семьи был более длительным, чем тот, который выпал на долю Иосифа, его отца; и он достиг того уровня, который впоследствии сам себе поставил: быть мудрым, терпеливым, понимающим и эффективным учителем и старшим братом для всей семьи — семьи, так внезапно пораженной горем и так внезапно понесшей утрату.

124:5.6 (1373.6) As Jesus heard these plans discussed from time to time, he became increasingly sure that he would never go to Jerusalem to study with the rabbis. But he little dreamed of the tragedy, so soon to occur, which would insure the abandonment of all such plans by causing him to assume the responsibility for the support and direction of a large family, presently to consist of five brothers and three sisters as well as his mother and himself. Jesus had a larger and longer experience rearing this family than was accorded to Joseph, his father; and he did measure up to the standard which he subsequently set for himself: to become a wise, patient, understanding, and effective teacher and eldest brother to this family — his family — so suddenly sorrow-stricken and so unexpectedly bereaved.

6. Путешествие в Иерусалим   

6. The Journey to Jerusalem

    Достигнув порога молодости и официально закончив школу при синагоге, Иисус получил право отправиться с родителями в Иерусалим, чтобы вместе с ними участвовать в праздновании своей первой Пасхи. В том году праздник Пасхи пал на субботу, 9 апреля 7 г. н.э. В понедельник, 4 апреля, ранним утром довольно большая компания (103) была готова отправиться из Назарета в Иерусалим. Они направились на юг, к Самарии, но, достигнув Изрееля, повернули на восток и, пройдя мимо горы Гелвуй, спустились в долину Иордана, чтобы миновать Самарию. Иосиф и его семья были бы рады попасть в Иерусалим через Самарию, по дороге через колодец Иакова и Бетель, но так как евреи не любили иметь дело с самарянами, они решили двигаться вместе с соседями по дороге через долину Иордана.

124:6.1 (1374.1) Jesus, having now reached the threshold of young manhood and having been formally graduated from the synagogue schools, was qualified to proceed to Jerusalem with his parents to participate with them in the celebration of his first Passover. The Passover feast of this year fell on Saturday, April 9, A.D. 7. A considerable company (103) made ready to depart from Nazareth early Monday morning, April 4, for Jerusalem. They journeyed south toward Samaria, but on reaching Jezreel, they turned east, going around Mount Gilboa into the Jordan valley in order to avoid passing through Samaria. Joseph and his family would have enjoyed going down through Samaria by way of Jacob’s well and Bethel, but since the Jews disliked to deal with the Samaritans, they decided to go with their neighbors by way of the Jordan valley.

    Вселявший великий страх Архелай был смещен, и они могли больше не бояться появиться с Иисусом в Иерусалиме. Двенадцать лет прошло с тех пор, как первый Ирод искал погубить младенца из Вифлеема, и теперь уже никому не пришло бы в голову связать те события с этим никому не известным юношей из Назарета.

124:6.2 (1374.2) The much-dreaded Archelaus had been deposed, and they had little to fear in taking Jesus to Jerusalem. Twelve years had passed since the first Herod had sought to destroy the babe of Bethlehem, and no one would now think of associating that affair with this obscure lad of Nazareth.

    Прежде чем достигнуть перекрестка дорог у Изрееля, они, продолжая свое путешествие, очень скоро оставили с левой стороны старинную деревню Сунем, и Иисус вновь услышал историю о самой красивой девушке всего Израиля, которая жила там, и о замечательных деяниях, которые там совершал Елиша. Проходя через Изреель, родители Иисуса рассказывали ему о деяниях Ахава и Иезавели и о подвигах Ииуя. Огибая гору Гелвуй, они много говорили о Сауле, который окончил свою жизнь на склоне этой горы, о царе Давиде и событиях, связанных с этим историческим местом.

124:6.3 (1374.3) Before reaching the Jezreel junction, and as they journeyed on, very soon, on the left, they passed the ancient village of Shunem, and Jesus heard again about the most beautiful maiden of all Israel who once lived there and also about the wonderful works Elisha performed there. In passing by Jezreel, Jesus’ parents recounted the doings of Ahab and Jezebel and the exploits of Jehu. In passing around Mount Gilboa, they talked much about Saul, who took his life on the slopes of this mountain, King David, and the associations of this historic spot.

    Когда пилигримы обошли подножие горы Гелвуй, справа их взорам открылся греческий город Скифополь. Они издали смотрели на мраморные строения, но не приближались к языческому городу, дабы таким образом не оскверниться и вследствие этого не иметь права участвовать в приближавшейся торжественной и священной церемонии празднования Пасхи в Иерусалиме. Мария не могла понять, почему ни Иосиф, ни Иисус не заговаривали о Скифополе. Она не знала об их прошлогодних разногласиях, так как они никогда не говорили ей об этом эпизоде.

124:6.4 (1374.4) As they rounded the base of Gilboa, the pilgrims could see the Greek city of Scythopolis on the right. They gazed upon the marble structures from a distance but went not near the gentile city lest they so defile themselves that they could not participate in the forthcoming solemn and sacred ceremonies of the Passover at Jerusalem. Mary could not understand why neither Joseph nor Jesus would speak of Scythopolis. She did not know about their controversy of the previous year as they had never revealed this episode to her.

    Теперь дорога шла прямо вниз в тропическую долину Иордана, и вскоре изумленному взору Иисуса открылся извилистый, со множеством излучин Иордан, с его сверкающими и журчащими водами, текущий вниз к Мертвому морю. Продвигаясь к югу по этой тропической долине, они постепенно скидывали свои верхние одежды, а перед их восхищенным взором представали изобильные поля пшеницы и прекрасные олеандры, усыпанные розовыми цветами, в то время как массивная, с покрытой снегом вершиной гора Ермон возвышалась далеко на севере, величественно взирая на историческую долину. Спустя чуть больше трех часов пути от места, находящегося напротив Скифополя, они подошли к бурному ручью и там остановились на ночлег, прямо под сияющим звездами небом.

124:6.5 (1374.5) The road now led immediately down into the tropical Jordan valley, and soon Jesus was to have exposed to his wondering gaze the crooked and ever-winding Jordan with its glistening and rippling waters as it flowed down toward the Dead Sea. They laid aside their outer garments as they journeyed south in this tropical valley, enjoying the luxurious fields of grain and the beautiful oleanders laden with their pink blossoms, while massive snow-capped Mount Hermon stood far to the north, in majesty looking down on the historic valley. A little over three hours’ travel from opposite Scythopolis they came upon a bubbling spring, and here they camped for the night, out under the starlit heavens.

    На второй день путешествия они прошли то место, где Иабок с востока впадает в Иордан, и глядя на восток, в долину вверх по течению реки, они вспомнили о днях Гедеона, когда мадианитяне ворвались в этот край, чтобы опустошить его. К концу второго дня пути они разбили лагерь у подножия самой высокой горы, возвышающейся над долиной Иордана, горы Сартабе, на чьей вершине стояла Александрийская крепость, в которую Ирод заточил одну из своих жен и в которой были похоронены два задушенных им сына.

124:6.6 (1374.6) On their second day’s journey they passed by where the Jabbok, from the east, flows into the Jordan, and looking east up this river valley, they recounted the days of Gideon, when the Midianites poured into this region to overrun the land. Toward the end of the second day’s journey they camped near the base of the highest mountain overlooking the Jordan valley, Mount Sartaba, whose summit was occupied by the Alexandrian fortress where Herod had imprisoned one of his wives and buried his two strangled sons.

    На третий день они прошли мимо двух селений, которые были недавно построены Иродом, и отметили их превосходную архитектуру и красоту их финиковых садов. К наступлению ночи они достигли Иерихона, и остались до утра. В тот вечер Иосиф, Мария и Иисус прошли примерно полторы мили до старинного Иерихона, в котором Иешуа, в честь которого был назван Иисус, совершил, согласно иудейскому преданию, свои знаменитые подвиги.

124:6.7 (1375.1) The third day they passed by two villages which had been recently built by Herod and noted their superior architecture and their beautiful palm gardens. By nightfall they reached Jericho, where they remained until the morrow. That evening Joseph, Mary, and Jesus walked a mile and a half to the site of the ancient Jericho, where Joshua, for whom Jesus was named, had performed his renowned exploits, according to Jewish tradition.

    К четвертому и последнему дню путешествия дорога превратилась в непрерывную процессию паломников. Теперь они начали взбираться на холмы, ведущие к Иерусалиму. Когда они приблизились к вершине, их взору открылись горы за Иорданом и медлительные воды Мертвого моря. Примерно на полпути к Иерусалиму Иисус впервые увидел Масличную гору (место, которому предстояло стать столь важной частью его последующей жизни), и Иосиф сказал ему, что Святой Город лежит как раз за этим хребтом. Сердце юноши забилось сильнее от радостного предвосхищения — вскоре ему предстояло увидеть город и дом своего Небесного Отца.

124:6.8 (1375.2) By the fourth and last day’s journey the road was a continuous procession of pilgrims. They now began to climb the hills leading up to Jerusalem. As they neared the top, they could look across the Jordan to the mountains beyond and south over the sluggish waters of the Dead Sea. About halfway up to Jerusalem, Jesus gained his first view of the Mount of Olives (the region to be so much a part of his subsequent life), and Joseph pointed out to him that the Holy City lay just beyond this ridge, and the lad’s heart beat fast with joyous anticipation of soon beholding the city and house of his heavenly Father.

    На восточных склонах Масличной горы они остановились на отдых в деревушке Вифания. Гостеприимные жители высыпали из домов, чтобы услужить паломникам. Случилось так, что Иосиф с семьей остановились у дома некоего Симона, у которого было трое детей примерно того же возраста, что Иисус, Марфа, Мария и Лазарь. Они пригласили семью из Назарета войти и отдохнуть, и между двумя семьями завязалась дружба, продлившаяся всю жизнь. Позже на протяжении своей богатой событиями жизни Иисус часто останавливался в этом доме.

124:6.9 (1375.3) On the eastern slopes of Olivet they paused for rest in the borders of a little village called Bethany. The hospitable villagers poured forth to minister to the pilgrims, and it happened that Joseph and his family had stopped near the house of one Simon, who had three children about the same age as Jesus — Mary, Martha, and Lazarus. They invited the Nazareth family in for refreshment, and a lifelong friendship sprang up between the two families. Many times afterward, in his eventful life, Jesus stopped in this home.

    Они продолжали двигаться дальше и вскоре оказались на краю Масличной горы, и Иисус впервые (на своей памяти) увидел Святой Город, великолепные дворцы и поразительный храм своего Отца. Никогда в жизни Иисус не испытывал такого чисто человеческого трепета, подобного тому, что с такой силой пронзил его, когда он стоял на Масличной горе, тем апрельским днем, впервые упиваясь видом Иерусалима. И в последующие годы он стоял на том же самом месте и оплакивал город, который был готов отвергнуть еще одного пророка, последнего и величайшего из своих небесных учителей.

124:6.10 (1375.4) They pressed on, soon standing on the brink of Olivet, and Jesus saw for the first time (in his memory) the Holy City, the pretentious palaces, and the inspiring temple of his Father. At no time in his life did Jesus ever experience such a purely human thrill as that which at this time so completely enthralled him as he stood there on this April afternoon on the Mount of Olives, drinking in his first view of Jerusalem. And in after years, on this same spot he stood and wept over the city which was about to reject another prophet, the last and the greatest of her heavenly teachers.

    Они поспешно продолжали свой путь к Иерусалиму. Был уже вечер четверга. Достигнув города, они прошли мимо храма, и никогда прежде Иисус не видел подобного сборища людей. Он погрузился в глубокие размышления над тем, как эти евреи собрались здесь из самых отдаленных концов цивилизованного мира.

124:6.11 (1375.5) But they hurried on to Jerusalem. It was now Thursday afternoon. On reaching the city, they journeyed past the temple, and never had Jesus beheld such throngs of human beings. He meditated deeply on how these Jews had assembled here from the uttermost parts of the known world.

    Вскоре путники достигли места, приготовленного для их проживания в течение Пасхальной недели, большого дома одного из преуспевающих родственников Марии, человека, знавшего от Захарии кое-что из ранней истории и Иоанна, и Иисуса. Следующий день, день приготовлений, они готовились к достойному празднованию Пасхальной субботы.

124:6.12 (1375.6) Soon they reached the place prearranged for their accommodation during the Passover week, the large home of a well-to-do relative of Mary’s, one who knew something of the early history of both John and Jesus, through Zacharias. The following day, the day of preparation, they made ready for the appropriate celebration of the Passover Sabbath.

    В то время как весь Иерусалим бурлил, готовясь к Пасхе, Иосиф нашел время сводить Иисуса в академию, где ему через два года, по достижении требуемого пятнадцатилетнего возраста, предстояло продолжить свое образование. Иосиф был искренне удивлен, увидев, как мало интереса проявляет Иисус к этим столь тщательно вынашиваемым им планам.

124:6.13 (1375.7) While all Jerusalem was astir in preparation for the Passover, Joseph found time to take his son around to visit the academy where it had been arranged for him to resume his education two years later, as soon as he reached the required age of fifteen. Joseph was truly puzzled when he observed how little interest Jesus evinced in all these carefully laid plans.

    И сам храм, и все происходившее в нем службы и прочая деятельность вокруг храма произвели на Иисуса сильное впечатление. Впервые с тех пор, как ему исполнилось четыре года, он был так погружен в свои собственные размышления, что почти ни о чем не спрашивал. Все же Иисус задал отцу несколько смутивших его вопросов (как задавал и в предыдущих случаях) о том, почему Отец Небесный требует убийства столь многих невинных и беспомощных животных. И отец ясно понял по выражению лица юноши, что его ответы и попытки объяснить неубедительны; они не удовлетворяли его глубокий и проницательный ум

124:6.14 (1375.8) Jesus was profoundly impressed by the temple and all the associated services and other activities. For the first time since he was four years old, he was too much preoccupied with his own meditations to ask many questions. He did, however, ask his father several embarrassing questions (as he had on previous occasions) as to why the heavenly Father required the slaughter of so many innocent and helpless animals. And his father well knew from the expression on the lad’s face that his answers and attempts at explanation were unsatisfactory to his deep-thinking and keen-reasoning son.

    В канун Пасхальной Субботы поток духовных озарений пронесся через смертный разум Иисуса и наполнил его человеческое сердце, исполненное любви, жалостью к духовно слепым и морально невежественным толпам людей, собравшихся здесь, чтобы отпраздновать воспоминание о древней Пасхе. Это был один из самых необычных дней, проведенных Сыном Бога во плоти; и ночью, впервые за время земного пути, ему явился вестник, посланный из Спасограда Иммануилом, который сказал: «Час настал. Пришло тебе время быть в том, что принадлежит Отцу твоему».

124:6.15 (1376.1) On the day before the Passover Sabbath, flood tides of spiritual illumination swept through the mortal mind of Jesus and filled his human heart to overflowing with affectionate pity for the spiritually blind and morally ignorant multitudes assembled for the celebration of the ancient Passover commemoration. This was one of the most extraordinary days that the Son of God spent in the flesh; and during the night, for the first time in his earth career, there appeared to him an assigned messenger from Salvington, commissioned by Immanuel, who said: “The hour has come. It is time that you began to be about your Father’s business.”

    Таким образом, прежде, чем тяжелая ответственность за Назаретскую семью легла на его юные плечи, Иисусу явился посланник, чтобы напомнить юноше, которому не было еще и тринадцати лет, что настал час вспомнить об ответственности за Вселенную. Это был первый случай в длинной череде событий, которые в конце концов достигли своей кульминации тогда, когда завершилось пришествие Сына на Урантии и «управление Вселенной вновь было возложено на его богочеловеческие плечи».

124:6.16 (1376.2) And so, even ere the heavy responsibilities of the Nazareth family descended upon his youthful shoulders, there now arrived the celestial messenger to remind this lad, not quite thirteen years of age, that the hour had come to begin the resumption of the responsibilities of a universe. This was the first act of a long succession of events which finally culminated in the completion of the Son’s bestowal on Urantia and the replacing of “the government of a universe on his human-divine shoulders.”

    С течением времени тайна воплощения стала для всех нас все более и более необъяснимой. Мы с трудом могли осознать, что этот юноша из Назарета был создателем всего Небадона. И даже теперь, мы так же не понимаем, как дух этого Сына-Творца и дух его Райского Отца связаны с душами человечества. По прошествии времени мы увидели, что его человеческий разум все яснее осознает то, что, пока он проживает эту жизнь во плоти, в духе продолжает нести бремя ответственности за всю вселенную.

124:6.17 (1376.3) As time passed, the mystery of the incarnation became, to all of us, more and more unfathomable. We could hardly comprehend that this lad of Nazareth was the creator of all Nebadon. Neither do we nowadays understand how the spirit of this same Creator Son and the spirit of his Paradise Father are associated with the souls of mankind. With the passing of time, we could see that his human mind was increasingly discerning that, while he lived his life in the flesh, in spirit on his shoulders rested the responsibility of a universe.

    Так кончается история Назаретского мальчика и начинается повествование о мужающем юноше — все более осознающем себя богочеловеке, — который начинает размышлять о своей миссии в мире по мере того, как старается объединить свои все более расширяющиеся представления о цели своей жизни с желаниями своих родителей и обязанностями перед семьей и перед обществом своего времени и своей эпохи.

124:6.18 (1376.4) Thus ends the career of the Nazareth lad, and begins the narrative of that adolescent youth — the increasingly self-conscious divine human — who now begins the contemplation of his world career as he strives to integrate his expanding life purpose with the desires of his parents and his obligations to his family and the society of his day and age.





Back to Top