Книга Урантии - Текст 195
После Пятидесятницы

Книга Урантии      

Чст IV. Жизнь и Учения Иисуса



    Последствия проповеди Петра в день Пятидесятницы были таковы, что полностью определили всю будущую политику и планы большинства апостолов в деле возвещения евангелия царства. Петр был подлинным основателем христианской церкви; Павел нес христианскую весть неевреям, а верующие греки распространяли ее по всей Римской империи.

195:0.1 (2069.1) THE results of Peter’s preaching on the day of Pentecost were such as to decide the future policies, and to determine the plans, of the majority of the apostles in their efforts to proclaim the gospel of the kingdom. Peter was the real founder of the Christian church; Paul carried the Christian message to the gentiles, and the Greek believers carried it to the whole Roman Empire.

    Хотя скованные традициями и находящиеся во власти священников евреи, как народ, отказались принять и Иисусово евангелие отцовства Бога и братства людей, и весть Петра и Павла о воскресении и вознесении Христа (позже — христианство), остальная Римская империя восприняла развивающееся христианское учение. Западной цивилизации в то время были присущи интеллектуальность, усталость от войн и скептицизм по отношению ко всем существующим религиям и мировым философиям. Народы западного мира, воспринявшие греческую культуру, несли в себе почитаемые традиции великого прошлого. Их окружало великое наследие — развитая философия, искусство, литература и успехи в политике. Но при всех этих достижениях, у них не было питающей душу религии. Их духовная жажда оставалась неудовлетворенной.

195:0.2 (2069.2) Although the tradition-bound and priest-ridden Hebrews, as a people, refused to accept either Jesus’ gospel of the fatherhood of God and the brotherhood of man or Peter’s and Paul’s proclamation of the resurrection and ascension of Christ (subsequent Christianity), the rest of the Roman Empire was found to be receptive to the evolving Christian teachings. Western civilization was at this time intellectual, war weary, and thoroughly skeptical of all existing religions and universe philosophies. The peoples of the Western world, the beneficiaries of Greek culture, had a revered tradition of a great past. They could contemplate the inheritance of great accomplishments in philosophy, art, literature, and political progress. But with all these achievements they had no soul-satisfying religion. Their spiritual longings remained unsatisfied.

    И тут человеческому обществу вдруг открылись учения Иисуса, содержащиеся в христианском послании. Так изголодавшимся сердцам западных народов были предложены новые устои жизни. Эта ситуация вела к немедленному конфликту между прежними религиозными верованиями и новой христианизированной версией послания Иисуса миру. Такой конфликт должен был окончиться решительной победой или нового, или старого, или же, в той или иной степени, компромиссом. История показывает, что борьба закончилась компромиссом. Христианство несло в себе так много, что не было народа, способного усвоить все это за одно или два поколения. Это был не просто духовный призыв, подобный тому, что Иисус обращал к душам людей; христианство с первых шагов заняло твердую позицию в вопросе религиозных ритуалов, образования, магии, медицины, искусства, литературы, права, форм правления, морали, сексуальных норм, многоженства и, в какой-то степени, даже рабовладения. Христианство появилось не просто как новая религия — которую ждали вся Римская империя и весь Восток, — но как новое устройство человеческого общества. И претендуя на такую роль, оно быстро вызвало общественно-моральное столкновение эпох. Идеалы Иисуса, по новому истолкованные греческой философией и введенные в христианскую общину, бросали теперь смелый вызов традициям человечества, воплощенным в этике, морали и религиях западной цивилизации.

195:0.3 (2069.3) Upon such a stage of human society the teachings of Jesus, embraced in the Christian message, were suddenly thrust. A new order of living was thus presented to the hungry hearts of these Western peoples. This situation meant immediate conflict between the older religious practices and the new Christianized version of Jesus’ message to the world. Such a conflict must result in either decided victory for the new or for the old or in some degree of compromise. History shows that the struggle ended in compromise. Christianity presumed to embrace too much for any one people to assimilate in one or two generations. It was not a simple spiritual appeal, such as Jesus had presented to the souls of men; it early struck a decided attitude on religious rituals, education, magic, medicine, art, literature, law, government, morals, sex regulation, polygamy, and, in limited degree, even slavery. Christianity came not merely as a new religion — something all the Roman Empire and all the Orient were waiting for — but as a new order of human society. And as such a pretension it quickly precipitated the social-moral clash of the ages. The ideals of Jesus, as they were reinterpreted by Greek philosophy and socialized in Christianity, now boldly challenged the traditions of the human race embodied in the ethics, morality, and religions of Western civilization.

    На первых порах в христианство обращались только представители низших социальных и имущественных слоев. Но уже к началу второго века лучшие представители греко-римской культуры постепенно стали все больше тяготеть к этим новым устоям христианской веры, к этому новому понятию цели жизни и смысла существования.

195:0.4 (2069.4) At first, Christianity won as converts only the lower social and economic strata. But by the beginning of the second century the very best of Greco-Roman culture was increasingly turning to this new order of Christian belief, this new concept of the purpose of living and the goal of existence.

    Почему же это новое учение еврейского происхождения, потерпевшее почти полное фиаско на родной земле, так стремительно и успешно овладело самыми лучшими умами Римской империи? Победа христианства над философскими религиями и мистериальными культами объяснялась:

195:0.5 (2070.1) How did this new message of Jewish origin, which had almost failed in the land of its birth, so quickly and effectively capture the very best minds of the Roman Empire? The triumph of Christianity over the philosophic religions and the mystery cults was due to:

    1. Организацией. Павел был выдающимся организатором, не отставали от него и его преемники.

195:0.6 (2070.2) 1. Organization. Paul was a great organizer and his successors kept up the pace he set.

    2. Христианство было сильно эллинизировано. Оно вобрало в себя лучшее из греческой философии так же, как и лучшее из еврейской теологии.

195:0.7 (2070.3) 2. Christianity was thoroughly Hellenized. It embraced the best in Greek philosophy as well as the cream of Hebrew theology.

    3. Но самое главное, оно содержало новый и великий идеал, отзвук пришествия и жизни Иисуса и отражение его вести о спасении для всего человечества.

195:0.8 (2070.4) 3. But best of all, it contained a new and great ideal, the echo of the life bestowal of Jesus and the reflection of his message of salvation for all mankind.

    4. Христианские руководители готовы были пойти на такие компромиссы с митраизмом, что добрая половина его приверженцев приняли культ Антиохии.

195:0.9 (2070.5) 4. The Christian leaders were willing to make such compromises with Mithraism that the better half of its adherents were won over to the Antioch cult.

    5. Подобным же образом, следующее и последующие поколения христианских руководителей пошли в дальнейшем на такие компромиссы с язычеством, что даже римский император Константин обратился в новую религию.

195:0.10 (2070.6) 5. Likewise did the next and later generations of Christian leaders make such further compromises with paganism that even the Roman emperor Constantine was won to the new religion.

    Но христиане заключили практичную сделку с язычниками — они приняли языческую пышность ритуалов, но взамен побудили язычников принять эллинизированую версию Паулинистического христианства. Их сделка с язычниками была много лучше сделки с культом Митры, но даже и в том предыдущем компромиссе они оказались больше чем победителями, поскольку им удалось уничтожить величайшую безнравственность и другие многочисленные предосудительные моменты, связанные с практикой персидских религиозных таинств.

195:0.11 (2070.7) But the Christians made a shrewd bargain with the pagans in that they adopted the ritualistic pageantry of the pagan while compelling the pagan to accept the Hellenized version of Pauline Christianity. They made a better bargain with the pagans than they did with the Mithraic cult, but even in that earlier compromise they came off more than conquerors in that they succeeded in eliminating the gross immoralities and also numerous other reprehensible practices of the Persian mystery.

    Мудро это или нет, но ранние руководители христианства намеренно поступались идеалами Иисуса с целью сохранить и распространить многие из его идей. И это им великолепно удалось. Но не поймите неверно! Эти идеалы Учителя, которыми приходилось поступаться, в неявном виде по-прежнему присутствуют в его евангелии и со временем в полной мере овладеют миром.

195:0.12 (2070.8) Wisely or unwisely, these early leaders of Christianity deliberately compromised the ideals of Jesus in an effort to save and further many of his ideas. And they were eminently successful. But mistake not! these compromised ideals of the Master are still latent in his gospel, and they will eventually assert their full power upon the world.

    В результате сближения христианства с язычеством старая система одержала много незначительных побед в вопросах ритуала, но христиане одержали верх в том отношении, что:

195:0.13 (2070.9) By this paganization of Christianity the old order won many minor victories of a ritualistic nature, but the Christians gained the ascendancy in that:

    1. Человеческой нравственности стала отводиться новая и гораздо более высокая роль.

195:0.14 (2070.10) 1. A new and enormously higher note in human morals was struck.

    2. Миру было дано новое и существенно расширенное представление о Боге.

195:0.15 (2070.11) 2. A new and greatly enlarged concept of God was given to the world.

    3. Надежда на бессмертие стала частью того, что гарантировала признанная религия.

195:0.16 (2070.12) 3. The hope of immortality became a part of the assurance of a recognized religion.

    4. Изголодавшаяся душа человека получила Иисуса из Назарета.

195:0.17 (2070.13) 4. Jesus of Nazareth was given to man’s hungry soul.

    Многие из великих истин, которым учил Иисус, почти растворились в этих ранних компромиссах, но они все-таки дремлют в подвергшейся влиянию язычества христианской религии, которая, в свою очередь, была Паулинистической версией жизни и учений Сына Человеческого. Но еще до того, как христианство подверглось влиянию язычества, оно было сильно эллинизировано. Христианство многим, очень многим обязано грекам. Именно грек из Египта так смело выступил в Никее и так бесстрашно противостоял собору, что собор не осмелился затемнить представление о природе Иисуса настолько, что подлинная правда о его пришествии подверглась бы опасности быть утраченной для мира. Этого грека звали Афанасий, и если бы не красноречие и логика этого верующего, то восторжествовали бы сторонники Ария.

195:0.18 (2070.14) Many of the great truths taught by Jesus were almost lost in these early compromises, but they yet slumber in this religion of paganized Christianity, which was in turn the Pauline version of the life and teachings of the Son of Man. And Christianity, even before it was paganized, was first thoroughly Hellenized. Christianity owes much, very much, to the Greeks. It was a Greek, from Egypt, who so bravely stood up at Nicaea and so fearlessly challenged this assembly that it dared not so obscure the concept of the nature of Jesus that the real truth of his bestowal might have been in danger of being lost to the world. This Greek’s name was Athanasius, and but for the eloquence and the logic of this believer, the persuasions of Arius would have triumphed.

1. Влияние греков   

1. Influence of the Greeks

    По-настоящему эллинизация христианства началась в тот знаменательный день, когда апостол Павел предстал перед советом ареопага в Афинах и рассказал афинянам о «Неизвестном Боге». Там, под сенью Акрополя, этот римский гражданин возвестил грекам свою версию новой религии, возникшей на еврейской земле Галилеи. И странным образом было нечто сходное в греческой философии и во многих учениях Иисуса. И философия, и учения Иисуса стремились к проявлению человека как индивидуума. Греки — в плане социальном и политическом; Иисус — в плане нравственном и духовном. Греки учили интеллектуальному либерализму, ведущему к политической свободе; Иисус учил духовному либерализму, ведущему к религиозной свободе. Эти две идеи, сложенные вместе, являли собой новую и мощную программу освобождения человека; они предвещали социальную, политическую и духовную свободу человека.

195:1.1 (2071.1) The Hellenization of Christianity started in earnest on that eventful day when the Apostle Paul stood before the council of the Areopagus in Athens and told the Athenians about “the Unknown God.” There, under the shadow of the Acropolis, this Roman citizen proclaimed to these Greeks his version of the new religion which had taken origin in the Jewish land of Galilee. And there was something strangely alike in Greek philosophy and many of the teachings of Jesus. They had a common goal — both aimed at the emergence of the individual. The Greek, at social and political emergence; Jesus, at moral and spiritual emergence. The Greek taught intellectual liberalism leading to political freedom; Jesus taught spiritual liberalism leading to religious liberty. These two ideas put together constituted a new and mighty charter for human freedom; they presaged man’s social, political, and spiritual liberty.

    Христианство возникло и восторжествовало над всеми противостоящими религиями, прежде всего, в силу двух причин:

195:1.2 (2071.2) Christianity came into existence and triumphed over all contending religions primarily because of two things:

    1. Сознание греков готово было воспринимать хорошие новые идеи даже от евреев.

195:1.3 (2071.3) 1. The Greek mind was willing to borrow new and good ideas even from the Jews.

    2. Павел и его преемники были готовы идти на компромиссы но при этом были практичны и дальновидны; они были искусными негоциантами теологии.

195:1.4 (2071.4) 2. Paul and his successors were willing but shrewd and sagacious compromisers; they were keen theologic traders.

    Во времена, когда Павел в Афинах убедительно проповедовал на тему «Распятые Христос и Он», греки испытывали духовный голод; они вопрошали о духовной истине, она интересовала их, и они действительно ее искали. Не забывайте, что поначалу римляне боролись против христианства, тогда как греки приняли его, и именно греки впоследствии буквально вынудили римлян принять эту новую религию в модифицированном к тому времени виде в качестве части греческой культуры.

195:1.5 (2071.5) At the time Paul stood up in Athens preaching “Christ and Him Crucified,” the Greeks were spiritually hungry; they were inquiring, interested, and actually looking for spiritual truth. Never forget that at first the Romans fought Christianity, while the Greeks embraced it, and that it was the Greeks who literally forced the Romans subsequently to accept this new religion, as then modified, as a part of Greek culture.

    Греки чтили красоту, евреи — святость, но оба эти народа любили истину. Веками греки серьезно обдумывали и горячо обсуждали все человеческие проблемы — общественные, экономические, политические и философские — все кроме религии. Мало кто из греков обращал много внимания на религию; даже к своей собственной религии они относились не слишком серьезно. Евреев же веками мало заботили все эти разные интеллектуальные сферы, они обращали свои помыслы лишь к религии. Они относились к своей религии серьезно, слишком серьезно. Совместный плод многовековой мысли этих двух народов, озаренный содержанием вести Иисуса, стал теперь движущей силой нового устройства человеческого общества и, в известной степени, новой системы верований и религиозной практики людей.

195:1.6 (2071.6) The Greek revered beauty, the Jew holiness, but both peoples loved truth. For centuries the Greek had seriously thought and earnestly debated about all human problems — social, economic, political, and philosophic — except religion. Few Greeks had paid much attention to religion; they did not take even their own religion very seriously. For centuries the Jews had neglected these other fields of thought while they devoted their minds to religion. They took their religion very seriously, too seriously. As illuminated by the content of Jesus’ message, the united product of the centuries of the thought of these two peoples now became the driving power of a new order of human society and, to a certain extent, of a new order of human religious belief and practice.

    Когда Александр распространял эллинистическую цивилизацию по ближневосточному миру, страны западного средиземноморья уже находились под влиянием греческой культуры. Греков прекрасно устраивала их религия и их политика, пока они жили в небольших городах-государствах, но когда македонский царь решился расширить пределы Греции до размеров империи, простирающейся от Адриатики до Инда, начались сложности. Искусство и философия Греции находились на достаточно высоком уровне для имперской экспансии, но этого нельзя было сказать о греческом государственном управлении и о религии. После того, как города-государства Греции превратились в империю, их, в сущности, местные боги стали казаться несколько странными. Греки действительно искали одного Бога, Бога более великого и хорошего, когда к ним пришла христианская версия более древней еврейской религии.

195:1.7 (2071.7) The influence of Greek culture had already penetrated the lands of the western Mediterranean when Alexander spread Hellenistic civilization over the near-Eastern world. The Greeks did very well with their religion and their politics as long as they lived in small city-states, but when the Macedonian king dared to expand Greece into an empire, stretching from the Adriatic to the Indus, trouble began. The art and philosophy of Greece were fully equal to the task of imperial expansion, but not so with Greek political administration or religion. After the city-states of Greece had expanded into empire, their rather parochial gods seemed a little queer. The Greeks were really searching for one God, a greater and better God, when the Christianized version of the older Jewish religion came to them.

    Эллинистическая империя как таковая не смогла бы просуществовать долго. Ее культурное влияние продолжалось, но сохраниться она смогла, только когда получила с запада римский политический талант управления империей, а с востока — религию, в которой Бог обладал имперским величием.

195:1.8 (2072.1) The Hellenistic Empire, as such, could not endure. Its cultural sway continued on, but it endured only after securing from the West the Roman political genius for empire administration and after obtaining from the East a religion whose one God possessed empire dignity.

    В первом веке после рождества Христа эллинистическая культура достигла наивысшего уровня; начался ее упадок; ученость развивалась, но творческий гений переживал спад. Именно в это время идеи и идеалы Иисуса, частично воплотившиеся в христианстве, оказались частью спасения греческой культуры и учености.

195:1.9 (2072.2) In the first century after Christ, Hellenistic culture had already attained its highest levels; its retrogression had begun; learning was advancing but genius was declining. It was at this very time that the ideas and ideals of Jesus, which were partially embodied in Christianity, became a part of the salvage of Greek culture and learning.

    Александр покорял Восток культурным даром греческой цивилизации; Павел завоевывал Запад христианской версией евангелия Иисуса. И повсюду, где на Западе преобладала греческая культура, устанавливалось и эллинизированное христианство.

195:1.10 (2072.3) Alexander had charged on the East with the cultural gift of the civilization of Greece; Paul assaulted the West with the Christian version of the gospel of Jesus. And wherever the Greek culture prevailed throughout the West, there Hellenized Christianity took root.

    Восточная версия вести Иисуса, хотя она и точнее соответствовала его учениям, продолжала придерживаться бескомпромиссной позиции Авенира. Она никогда не добивалась таких же успехов, как эллинизированная версия, и впоследствии исчезла под натиском исламского движения.

195:1.11 (2072.4) The Eastern version of the message of Jesus, notwithstanding that it remained more true to his teachings, continued to follow the uncompromising attitude of Abner. It never progressed as did the Hellenized version and was eventually lost in the Islamic movement.

2. Римское влияние   

2. The Roman Influence

    Римляне полностью восприняли греческую культуру, заменив правление по жребию на представительное правление. И теперь это изменение оказалось благоприятным для христианства, поскольку Рим принес в весь Западный мир новый элемент терпимости к чужим языкам, народам и даже религиям.

195:2.1 (2072.5) The Romans bodily took over Greek culture, putting representative government in the place of government by lot. And presently this change favored Christianity in that Rome brought into the whole Western world a new tolerance for strange languages, peoples, and even religions.

    Первоначальные преследования христиан в Риме в значительной степени были вызваны исключительно неудачным использованием в их проповеди термина «царство». Римляне терпимо относились к самым разным религиям, но очень болезненно воспринимали все, что наводило на мысль о политическом соперничестве. Так что после того, как эти ранние преследования, в очень большой степени вызванные недоразумением, прекратились, открылся широкий простор для религиозной пропаганды. Римлянина интересовало управление государством; его мало заботили и искусство, и религия, но и к тому, и к другому он относился с необыкновенной терпимостью.

195:2.2 (2072.6) Much of the early persecution of Christians in Rome was due solely to their unfortunate use of the term “kingdom” in their preaching. The Romans were tolerant of any and all religions but very resentful of anything that savored of political rivalry. And so, when these early persecutions, due so largely to misunderstanding, died out, the field for religious propaganda was wide open. The Roman was interested in political administration; he cared little for either art or religion, but he was unusually tolerant of both.

    Восточное право было суровым и деспотичным; греческое право было гибким и артистичным; римское право было величественным и вызывающим почтение. Римское образование воспитывало беспримерную невозмутимую благонадежность. Древние римляне были личностями политически верными и преданными. Они были честны, ревностны и преданны своим идеалам, но у них не было религии, достойной таковой называться. Ничего удивительного, что греческие учителя смогли убедить их принять христианство Павла.

195:2.3 (2072.7) Oriental law was stern and arbitrary; Greek law was fluid and artistic; Roman law was dignified and respect-breeding. Roman education bred an unheard-of and stolid loyalty. The early Romans were politically devoted and sublimely consecrated individuals. They were honest, zealous, and dedicated to their ideals, but without a religion worthy of the name. Small wonder that their Greek teachers were able to persuade them to accept Paul’s Christianity.

    И сами римляне были великим народом. Они смогли управлять Западом потому, что хорошо управляли собой. Такие, как у них, несравненные честность, преданность и стойкое самообладание были идеальной почвой для принятия и развития христианства.

195:2.4 (2072.8) And these Romans were a great people. They could govern the Occident because they did govern themselves. Such unparalleled honesty, devotion, and stalwart self-control was ideal soil for the reception and growth of Christianity.

    Этим греко-римлянам было легко стать преданными официальной церкви точно так же, как они были политически преданы государству. Римляне боролись с церковью только тогда, когда видели в ней соперника государству. Рим, у которого были мало развиты национальная философия и собственная культура, воспринял греческую культуру как свою собственную и смело принял Христа в качестве своей нравственной философии. Христианство стало нравственной культурой Рима, но едва ли стало его религией — в смысле индивидуального опыта духовного развития тех, кто принимал новую религию в массовом порядке. Правда, многие конкретные люди не довольствовались тем, что лежало на поверхности всей этой государственной религии, а находили питающие душу подлинные ценности скрытых значений, содержащихся в туманных истинах эллинизированого и подвергшегося влиянию язычества христианства.

195:2.5 (2072.9) It was easy for these Greco-Romans to become just as spiritually devoted to an institutional church as they were politically devoted to the state. The Romans fought the church only when they feared it as a competitor of the state. Rome, having little national philosophy or native culture, took over Greek culture for its own and boldly adopted Christ as its moral philosophy. Christianity became the moral culture of Rome but hardly its religion in the sense of being the individual experience in spiritual growth of those who embraced the new religion in such a wholesale manner. True, indeed, many individuals did penetrate beneath the surface of all this state religion and found for the nourishment of their souls the real values of the hidden meanings held within the latent truths of Hellenized and paganized Christianity.

    Стоики с их твердым призывом к «природе и совести» еще больше подготовили весь Рим к принятию Христа, по крайней мере, в интеллектуальном смысле. Римлянин по своей сути и по образованию был законоведом; он чтил даже законы природы. И теперь через христианство он распознал в законах природы законы Бога. Народ, который смог породить Цицерона и Вергилия, созрел для эллинизированого христианства Павла.

195:2.6 (2073.1) The Stoic and his sturdy appeal to “nature and conscience” had only the better prepared all Rome to receive Christ, at least in an intellectual sense. The Roman was by nature and training a lawyer; he revered even the laws of nature. And now, in Christianity, he discerned in the laws of nature the laws of God. A people that could produce Cicero and Vergil were ripe for Paul’s Hellenized Christianity.

    Итак, эти романизированные греки вынудили и евреев, и христиан подвести философскую базу под свою религию, согласовать ее идеи и систематизировать ее идеалы, приспособить религиозные обычаи к существующему течению жизни. И всему этому чрезвычайно способствовал перевод еврейского Писания на греческий язык и последующая запись Нового Завета по-гречески.

195:2.7 (2073.2) And so did these Romanized Greeks force both Jews and Christians to philosophize their religion, to co-ordinate its ideas and systematize its ideals, to adapt religious practices to the existing current of life. And all this was enormously helped by translation of the Hebrew scriptures into Greek and by the later recording of the New Testament in the Greek tongue.

    Греки, в противоположность евреям и многим другим народам, уже издавна более или менее верили в бессмертие, в некое продолжение жизни после смерти, а поскольку это положение лежало в основе учения Иисуса, христианство, несомненно, должно было обладать для них большой притягательностью.

195:2.8 (2073.3) The Greeks, in contrast with the Jews and many other peoples, had long provisionally believed in immortality, some sort of survival after death, and since this was the very heart of Jesus’ teaching, it was certain that Christianity would make a strong appeal to them.

    Череда успехов греческой культуры и римской политики сплотила земли Средиземноморья, превратив их в единую империю с единым языком и единой культурой, и подготовила Западный мир к восприятию концепции единого Бога. Такого Бога мог дать иудаизм, но иудаизм как религия был неприемлем для этих романизированных греков. Филон помог некоторым смягчить их неодобрение, но лишь христианство открыло им лучшее понятие о едином Боге, и они с готовностью приняли его.

195:2.9 (2073.4) A succession of Greek-cultural and Roman-political victories had consolidated the Mediterranean lands into one empire, with one language and one culture, and had made the Western world ready for one God. Judaism provided this God, but Judaism was not acceptable as a religion to these Romanized Greeks. Philo helped some to mitigate their objections, but Christianity revealed to them an even better concept of one God, and they embraced it readily.

3. Под властью Римской империи   

3. Under the Roman Empire

    После укрепления римского политического владычества и распространения христианства у христиан был единый Бог, великая религиозная концепция, но не было империи. У греко-римлян была великая империя, но не было Бога, понятие о котором послужило бы основой для общеимперского религиозного культа и духовного единения. Христиане приняли империю; империя приняла христианство. Римляне дали единство политической власти; греки — единство культуры и учености; христианство — единство религиозной мысли и культа.

195:3.1 (2073.5) After the consolidation of Roman political rule and after the dissemination of Christianity, the Christians found themselves with one God, a great religious concept, but without empire. The Greco-Romans found themselves with a great empire but without a God to serve as the suitable religious concept for empire worship and spiritual unification. The Christians accepted the empire; the empire adopted Christianity. The Roman provided a unity of political rule; the Greek, a unity of culture and learning; Christianity, a unity of religious thought and practice.

    Рим преодолел традицию национализма посредством имперского универсализма и впервые в истории создал возможность того, чтобы разные народы и национальности, по крайней мере номинально, приняли единую религию.

195:3.2 (2073.6) Rome overcame the tradition of nationalism by imperial universalism and for the first time in history made it possible for different races and nations at least nominally to accept one religion.

    Христианство получило признание в Риме во время, когда шла острая борьба между энергичным учением стоиков и обещающими спасение мистическими культами. Христианство, несущее целительное утешение и возможность освобождения, пришло к духовно изголодавшимся людям, в языке которых отсутствовало слово «бескорыстие».

195:3.3 (2073.7) Christianity came into favor in Rome at a time when there was great contention between the vigorous teachings of the Stoics and the salvation promises of the mystery cults. Christianity came with refreshing comfort and liberating power to a spiritually hungry people whose language had no word for “unselfishness.”

    Христианству придавало величайшую силу то, как верующие жили — жизнью, исполненной служения, — и даже то, как они умирали за свою веру в начальный период жестоких преследований.

195:3.4 (2073.8) That which gave greatest power to Christianity was the way its believers lived lives of service and even the way they died for their faith during the earlier times of drastic persecution.

    Учение Христа о любви к детям вскоре положило конец распространенному обычаю оставлять умирать нежеланных грудных детей, особенно девочек.

195:3.5 (2073.9) The teaching regarding Christ’s love for children soon put an end to the widespread practice of exposing children to death when they were not wanted, particularly girl babies.

    Первоначальный порядок христианского богослужения, в значительной степени, был заимстван из еврейской синагоги и видоизменен по аналогии с митраистским ритуалом; позже туда было внесено много языческой пышности. Исповедовавшие иудаизм греки, принявшие христианство, и составили костяк ранней христианской церкви.

195:3.6 (2074.1) The early plan of Christian worship was largely taken over from the Jewish synagogue, modified by the Mithraic ritual; later on, much pagan pageantry was added. The backbone of the early Christian church consisted of Christianized Greek proselytes to Judaism.

    Второй век после рождества Христова был самым лучшим периодом во всей мировой истории для того, чтобы достойная религия могла добиться успеха в западном мире. В течение первого века христианство, где борьбой, где компромиссами подготовилось к тому, чтобы пустить корни и стремительно распространиться. Христианство приняло императора; позже он принял христианство. Это была великолепная эпоха для распространения новой религии. Везде — религиозная свобода; все и повсюду путешествовали, и мысль не встречала преград.

195:3.7 (2074.2) The second century after Christ was the best time in all the world’s history for a good religion to make progress in the Western world. During the first century Christianity had prepared itself, by struggle and compromise, to take root and rapidly spread. Christianity adopted the emperor; later, he adopted Christianity. This was a great age for the spread of a new religion. There was religious liberty; travel was universal and thought was untrammeled.

    Духовное влияние номинально принимаемого христианства пришло в Рим слишком поздно, чтобы предотвратить давно уже начавшееся падение нравов или воспрепятствовать безусловно имевшему место и усиливавшемуся генетическому вырождению. Эта новая религия была культурной необходимостью для имперского Рима, и крайне прискорбно, что она не стала средством духовного спасения в более широком смысле.

195:3.8 (2074.3) The spiritual impetus of nominally accepting Hellenized Christianity came to Rome too late to prevent the well-started moral decline or to compensate for the already well-established and increasing racial deterioration. This new religion was a cultural necessity for imperial Rome, and it is exceedingly unfortunate that it did not become a means of spiritual salvation in a larger sense.

    Даже замечательная религия не могла спасти огромную империю от неизбежных последствий отсутствия личного участия индивидуума в делах управления, от чрезмерного патернализма, непомерных налогов и грубых злоупотреблений при их сборе, несбалансированной торговли с Левантом, истощавшей золотой запас, безумной страсти к развлечениям, римской стандартизации, деградации женщины, рабства и ухудшения расы, эпидемий и бедствий и от государственной церкви, настолько казенной и официальной, что уже практически духовно бесплодной.

195:3.9 (2074.4) Even a good religion could not save a great empire from the sure results of lack of individual participation in the affairs of government, from overmuch paternalism, overtaxation and gross collection abuses, unbalanced trade with the Levant which drained away the gold, amusement madness, Roman standardization, the degradation of woman, slavery and race decadence, physical plagues, and a state church which became institutionalized nearly to the point of spiritual barrenness.

    Впрочем, в Александрии ситуация была не такой уж плохой. Ранние школы по-прежнему сохраняли многое из учений Иисуса, не идя на компромиссы. Пантен учил Климента, а затем вслед за Нафанаилом отправился возвещать о Христе в Индию. Хотя при создании христианства и пришлось пожертвовать некоторыми идеалами Иисуса, следует со всей справедливостью отметить, что к концу второго века практически все выдающиеся умы греко-римского мира стали христианами. Близилась окончательная победа.

195:3.10 (2074.5) Conditions, however, were not so bad at Alexandria. The early schools continued to hold much of Jesus’ teachings free from compromise. Pantaenus taught Clement and then went on to follow Nathaniel in proclaiming Christ in India. While some of the ideals of Jesus were sacrificed in the building of Christianity, it should in all fairness be recorded that, by the end of the second century, practically all the great minds of the Greco-Roman world had become Christian. The triumph was approaching completion.

    И эта Римская империя просуществовала достаточно долго, чтобы обеспечить христианству выживание даже после крушения империи. Но мы часто задаем себе вопрос, что происходило бы в Риме и в мире, если бы вместо греческого христианства приняли евангелие царства.

195:3.11 (2074.6) And this Roman Empire lasted sufficiently long to insure the survival of Christianity even after the empire collapsed. But we have often conjectured what would have happened in Rome and in the world if it had been the gospel of the kingdom which had been accepted in the place of Greek Christianity.

4. Европейское средневековье   

4. The European Dark Ages

    Церкви, тесно связанной с обществом и политикой, суждено было вместе с ними испытать интеллектуальный и духовный упадок так называемых европейских «темных веков». В течение этого времени религия становилась все более и более клерикальной, аскетической и казенной. В духовном смысле христианство пребывало в спячке. На протяжении всего этого периода параллельно с этой дремлющей и секуляризованной религией постоянно существовало мистическое течение, фантастический духовный опыт на грани ирреального, философски родственного пантеизму.

195:4.1 (2074.7) The church, being an adjunct to society and the ally of politics, was doomed to share in the intellectual and spiritual decline of the so-called European “dark ages.” During this time, religion became more and more monasticized, asceticized, and legalized. In a spiritual sense, Christianity was hibernating. Throughout this period there existed, alongside this slumbering and secularized religion, a continuous stream of mysticism, a fantastic spiritual experience bordering on unreality and philosophically akin to pantheism.

    В эти темные и безысходные столетия религия снова стала доступной фактически лишь из вторых рук. Отдельного человека практически не было видно на фоне подавляющего авторитета, традиции и диктата церкви. Возникла новая духовная опасность, связанная с формированием такого явления, как лики «святых», которые, как считалось, имели особое влияние в божественных судах и которые поэтому, если их хорошенько попросить, могли ходатайствовать за человека перед Богами.

195:4.2 (2074.8) During these dark and despairing centuries, religion became virtually secondhanded again. The individual was almost lost before the overshadowing authority, tradition, and dictation of the church. A new spiritual menace arose in the creation of a galaxy of “saints” who were assumed to have special influence at the divine courts, and who, therefore, if effectively appealed to, would be able to intercede in man’s behalf before the Gods.

    Но хотя христианство было бессильно остановить наступление средневековья, оно уже достаточно подвергалось огосударствлению и влиянию язычества, так что хорошо было подготовлено к тому, чтобы пережить этот длительный период нравственной темноты и духовного застоя. И оно продолжало существовать на протяжении всей долгой ночи западной цивилизации и по-прежнему оказывало моральное воздействие на мир, когда забрезжила эпоха возрождения. Реабилитация христианства, последовавшая за окончанием средневековья, привела к появлению многочисленных сект христианских учений, верований, соответствующих специфическим интеллектуальным, эмоциональным и духовным типам человеческой личности. И многие из этих особых общин христиан, или религиозных братств, по-прежнему существуют к моменту этого повествования.

195:4.3 (2075.1) But Christianity was sufficiently socialized and paganized that, while it was impotent to stay the oncoming dark ages, it was the better prepared to survive this long period of moral darkness and spiritual stagnation. And it did persist on through the long night of Western civilization and was still functioning as a moral influence in the world when the renaissance dawned. The rehabilitation of Christianity, following the passing of the dark ages, resulted in bringing into existence numerous sects of the Christian teachings, beliefs suited to special intellectual, emotional, and spiritual types of human personality. And many of these special Christian groups, or religious families, still persist at the time of the making of this presentation.

    История христианства начинается с его возникновения в результате непреднамеренного превращения религии Иисуса в религию об Иисусе. Далее следует история его эллинизации, влияния язычества, секуляризации, огосударствления, интеллектуального вырождения, духовного упадка, нравственной спячки, угрозы исчезновения, затем — восстановления, дробления и, ближе к нашему времени, относительной реабилитации. Такая история свидетельствует о том, что оно жизнеспособно и обладает колоссальными ресурсами для восстановления. И это же самое христианство наличествует сейчас в цивилизованном мире западных народов и ведет там значительно более опасную борьбу за существование, чем в те судьбоносные кризисы, которые были характерны для его прошлой борьбы за господство.

195:4.4 (2075.2) Christianity exhibits a history of having originated out of the unintended transformation of the religion of Jesus into a religion about Jesus. It further presents the history of having experienced Hellenization, paganization, secularization, institutionalization, intellectual deterioration, spiritual decadence, moral hibernation, threatened extinction, later rejuvenation, fragmentation, and more recent relative rehabilitation. Such a pedigree is indicative of inherent vitality and the possession of vast recuperative resources. And this same Christianity is now present in the civilized world of Occidental peoples and stands face to face with a struggle for existence which is even more ominous than those eventful crises which have characterized its past battles for dominance.

    Религии теперь бросает вызов новая эпоха научного сознания и материалистических тенденций. В этой грандиозной борьбе между секулярным и духовным религия Иисуса, в конечном счете, восторжествует.

195:4.5 (2075.3) Religion is now confronted by the challenge of a new age of scientific minds and materialistic tendencies. In this gigantic struggle between the secular and the spiritual, the religion of Jesus will eventually triumph.

5. Современная проблема   

5. The Modern Problem

    Двадцатый век поставил новые проблемы перед христианством и всеми прочими религиями. Чем выше поднимается цивилизация, тем насущнее становится задача «искать прежде всего небесные реальности» при любом стремлении человека стабилизировать общество и способствовать решению его материальных проблем.

195:5.1 (2075.4) The twentieth century has brought new problems for Christianity and all other religions to solve. The higher a civilization climbs, the more necessitous becomes the duty to “seek first the realities of heaven” in all of man’s efforts to stabilize society and facilitate the solution of its material problems.

    Когда истина расчленена на части, отделена, изолирована и подвергается излишнему анализу, она часто начинает сбивать с толку и даже вводить в заблуждение. Живая истина правильно учит стремящихся к ней только тогда, когда она принимается в целостности и как живая духовная реалия, а не как факт материальной науки или озарение через искусство, служащее мостом между материальным и духовным.

195:5.2 (2075.5) Truth often becomes confusing and even misleading when it is dismembered, segregated, isolated, and too much analyzed. Living truth teaches the truth seeker aright only when it is embraced in wholeness and as a living spiritual reality, not as a fact of material science or an inspiration of intervening art.

    Религия — это раскрытие человеку его божественного и вечного предназначения. Религия — это чисто личный и духовный опыт, и ее всегда необходимо отличать от других высших форм человеческого мышления, таких как:

195:5.3 (2075.6) Religion is the revelation to man of his divine and eternal destiny. Religion is a purely personal and spiritual experience and must forever be distinguished from man’s other high forms of thought, such as:

    1. Логическое отношение человека к объектам материальной реальности.

195:5.4 (2075.7) 1. Man’s logical attitude toward the things of material reality.

    2. Эстетическое восприятие человеком прекрасного как антипода уродливого.

195:5.5 (2075.8) 2. Man’s aesthetic appreciation of beauty contrasted with ugliness.

    3. Этическое признание человеком общественных обязательств и политического долга.

195:5.6 (2075.9) 3. Man’s ethical recognition of social obligations and political duty.

    4. Даже человеческая нравственность сама по себе не есть религия.

195:5.7 (2075.10) 4. Even man’s sense of human morality is not, in and of itself, religious.

    Религия предназначена для того, чтобы находить во вселенной те ценности, которые порождают веру, доверие и убежденность; высшее проявление религии — богопочитание. Религия открывает душе верховные ценности — в противоположность относительным ценностям, открываемым посредством разума. Такое сверхчеловеческое озарение можно обрести только через подлинный религиозный опыт.

195:5.8 (2075.11) Religion is designed to find those values in the universe which call forth faith, trust, and assurance; religion culminates in worship. Religion discovers for the soul those supreme values which are in contrast with the relative values discovered by the mind. Such superhuman insight can be had only through genuine religious experience.

    Прочная общественная система без нравственности, основанной на духовных реалиях, возможна не более, чем солнечная система без силы гравитации.

195:5.9 (2075.12) A lasting social system without a morality predicated on spiritual realities can no more be maintained than could the solar system without gravity.

    Не пытайтесь за одну короткую жизнь во плоти удовлетворить любопытство или полностью утолить обуревающую душу жажду свершений. Будьте терпеливы! не поддавайтесь искушению очертя голову броситься в недостойные и низменные предприятия. Обуздайте свою энергию и сдерживайте свои страсти; храните спокойствие в ожидании того, что перед вами величественно откроет бесконечный путь, полный свершений и захватывающих открытий.

195:5.10 (2076.1) Do not try to satisfy the curiosity or gratify all the latent adventure surging within the soul in one short life in the flesh. Be patient! be not tempted to indulge in a lawless plunge into cheap and sordid adventure. Harness your energies and bridle your passions; be calm while you await the majestic unfolding of an endless career of progressive adventure and thrilling discovery.

    Сбитые с толку относительно происхождения человека, не предавайте забвению его вечное предназначение. Не забывайте, что Иисус любил даже маленьких детей и что он всегда подчеркивал огромную ценность человеческой личности.

195:5.11 (2076.2) In confusion over man’s origin, do not lose sight of his eternal destiny. Forget not that Jesus loved even little children, and that he forever made clear the great worth of human personality.

    Глядя на мир, помните, что черные пятна зла заметны вам на преобладающем белом фоне добра. Не правда, что вы просто видите белые пятнышки добра, жалко проглядывающие на черном фоне зла.

195:5.12 (2076.3) As you view the world, remember that the black patches of evil which you see are shown against a white background of ultimate good. You do not view merely white patches of good which show up miserably against a black background of evil.

    Когда можно оглашать и возвещать столько благой истины, зачем же людям так сильно сосредоточиваться на зле лишь потому, что оно есть? Достоинства духовных ценностей истины более отрадны и возвышающи, чем феномен зла.

195:5.13 (2076.4) When there is so much good truth to publish and proclaim, why should men dwell so much upon the evil in the world just because it appears to be a fact? The beauties of the spiritual values of truth are more pleasurable and uplifting than is the phenomenon of evil.

    В религии Иисус предлагал следовать путем опыта, подобно тому, как современная наука следует технике эксперимента. Мы находим Бога через водительство духовного прозрения, но мы подходим к этому прозрению души через любовь к прекрасному, стремление к истине, верность долгу и почитание божественной добродетели. Но из всех этих ценностей любовь действительно ведет к подлинному прозрению.

195:5.14 (2076.5) In religion, Jesus advocated and followed the method of experience, even as modern science pursues the technique of experiment. We find God through the leadings of spiritual insight, but we approach this insight of the soul through the love of the beautiful, the pursuit of truth, loyalty to duty, and the worship of divine goodness. But of all these values, love is the true guide to real insight.

6. Материализм   

6. Materialism

    Ученые непреднамеренно ввергли человечество в материалистическое безрассудство; они вызвали бездумное ажиотажное изъятие вкладов из нравственного банка веков, но этот банк человеческого опыта обладает обширными духовными ресурсами; он может удовлетворить все предъявляемые ему требования. Только неразумные люди впадают в панику по поводу духовных запасов человечества. Когда светско-материалистическое безрассудство закончится, религия Иисуса не окажется несостоятельной. Духовный банк царства небесного будет выплачивать веру, надежду и моральную защищенность всем, кто обращается за ними «от Его имени».

195:6.1 (2076.6) Scientists have unintentionally precipitated mankind into a materialistic panic; they have started an unthinking run on the moral bank of the ages, but this bank of human experience has vast spiritual resources; it can stand the demands being made upon it. Only unthinking men become panicky about the spiritual assets of the human race. When the materialistic-secular panic is over, the religion of Jesus will not be found bankrupt. The spiritual bank of the kingdom of heaven will be paying out faith, hope, and moral security to all who draw upon it “in His name.”

    Какие бы видимые конфликты ни существовали между материализмом и учением Иисуса, вы можете быть уверены, что в грядущие века учения Учителя полностью восторжествуют. В действительности, истинная религия не может вступать ни в какие споры с наукой; она не имеет никакого отношения к материальным явлениям. Религия относится к науке просто с безразличием, хотя и с симпатией, но ей совершенно не безразличен ученый.

195:6.2 (2076.7) No matter what the apparent conflict between materialism and the teachings of Jesus may be, you can rest assured that, in the ages to come, the teachings of the Master will fully triumph. In reality, true religion cannot become involved in any controversy with science; it is in no way concerned with material things. Religion is simply indifferent to, but sympathetic with, science, while it supremely concerns itself with the scientist.

    Поиск только лишь знания без сопутствующей интерпретации через мудрость и духовное озарение религиозного опыта ведет, в конечном счете, к пессимизму и человеческому отчаянию. Малое знание действительно приводит в замешательство.

195:6.3 (2076.8) The pursuit of mere knowledge, without the attendant interpretation of wisdom and the spiritual insight of religious experience, eventually leads to pessimism and human despair. A little knowledge is truly disconcerting.

    Ко времени написания этого текста худшая эпоха материализма закончилась; уже восходит заря более правильного понимания. Высочайшие умы научного мира уже не придерживаются чисто материалистической философии, но рядовые люди все еще тяготеют к этому из-за прежних учений. Но эта эпоха физического реализма — лишь преходящий эпизод в человеческой жизни на земле. Современная наука никак не затронула истинную религию — учений Иисуса, воплотившихся в жизнях верующих. Единственное, что сделала наука, — разрушила наивные иллюзии, связанные с неправильным пониманием жизни.

195:6.4 (2076.9) At the time of this writing the worst of the materialistic age is over; the day of a better understanding is already beginning to dawn. The higher minds of the scientific world are no longer wholly materialistic in their philosophy, but the rank and file of the people still lean in that direction as a result of former teachings. But this age of physical realism is only a passing episode in man’s life on earth. Modern science has left true religion — the teachings of Jesus as translated in the lives of his believers — untouched. All science has done is to destroy the childlike illusions of the misinterpretations of life.

    Наука — это количественный рост опыта, религия — качественный рост опыта в жизни человека на земле. Наука имеет дело с явлениями; религия — с истоками, ценностями и целями. Определить причины, как объяснение физических явлений, значит признать непонимание предельных причин, что, в конечном счете, лишь приводит ученого прямо к великой первопричине — Вселенскому Райскому Отцу.

195:6.5 (2077.1) Science is a quantitative experience, religion a qualitative experience, as regards man’s life on earth. Science deals with phenomena; religion, with origins, values, and goals. To assign causes as an explanation of physical phenomena is to confess ignorance of ultimates and in the end only leads the scientist straight back to the first great cause — the Universal Father of Paradise.

    Резкий переход от эры чудес к эре машин сбил человека с толку. Разумность и стройность ложных механистических философий противоречат их механистическим утверждениям. Фаталистическая живость ума материалиста вечно опровергает его утверждения, что вселенная представляет собой слепое и бесцельное энергетическое явление.

195:6.6 (2077.2) The violent swing from an age of miracles to an age of machines has proved altogether upsetting to man. The cleverness and dexterity of the false philosophies of mechanism belie their very mechanistic contentions. The fatalistic agility of the mind of a materialist forever disproves his assertions that the universe is a blind and purposeless energy phenomenon.

    Как механистический натурализм некоторых казалось бы образованных людей, так и бездумный секуляризм человека с улицы интересуются исключительно вещами; они лишены всех подлинных ценностей, опор и духовной удовлетворенности, а также веры, надежды и вечной уверенности. Одна из величайших проблем современной жизни заключается в том, что человек считает себя слишком занятым, чтобы находить время для духовного размышления и религиозного служения.

195:6.7 (2077.3) The mechanistic naturalism of some supposedly educated men and the thoughtless secularism of the man in the street are both exclusively concerned with things; they are barren of all real values, sanctions, and satisfactions of a spiritual nature, as well as being devoid of faith, hope, and eternal assurances. One of the great troubles with modern life is that man thinks he is too busy to find time for spiritual meditation and religious devotion.

    Материализм превращает человека в бездушный автомат и делает его просто арифметическим символом, беспомощно занимающим место в математической формуле лишенной романтики и механистической вселенной. Но откуда же взялась вся эта обширная математическая вселенная без Главного Математика? Наука может говорить о законе сохранения материи, религия же обосновывает закон сохранения человеческих душ — ее интересует их опыт, связанный с духовными реальностями и непреходящими ценностями.

195:6.8 (2077.4) Materialism reduces man to a soulless automaton and constitutes him merely an arithmetical symbol finding a helpless place in the mathematical formula of an unromantic and mechanistic universe. But whence comes all this vast universe of mathematics without a Master Mathematician? Science may expatiate on the conservation of matter, but religion validates the conservation of men’s souls — it concerns their experience with spiritual realities and eternal values.

    Современный социолог-материалист изучает некое сообщество людей, дает его описание и оставляет людей такими, какими они были. Девятнадцать веков назад необразованные галилеяне своими глазами видели, как Иисус дал свою жизнь как духовный вклад во внутренний опыт человека, а потом пошли и перевернули вверх дном всю Римскую империю.

195:6.9 (2077.5) The materialistic sociologist of today surveys a community, makes a report thereon, and leaves the people as he found them. Nineteen hundred years ago, unlearned Galileans surveyed Jesus giving his life as a spiritual contribution to man’s inner experience and then went out and turned the whole Roman Empire upside down.

    Но религиозные лидеры совершают огромную ошибку, пытаясь призывать современного человека на духовную битву средневековыми трубными звуками. Религия должна обеспечить себя новыми, современными лозунгами. Ни демократия, ни какая-либо другая политическая панацея не заменят духовного прогресса. Ложные религии могут бежать от реальности, но Иисус в своем евангелии подвел смертного человека прямо ко входу в вечную реальность духовного прогресса.

195:6.10 (2077.6) But religious leaders are making a great mistake when they try to call modern man to spiritual battle with the trumpet blasts of the Middle Ages. Religion must provide itself with new and up-to-date slogans. Neither democracy nor any other political panacea will take the place of spiritual progress. False religions may represent an evasion of reality, but Jesus in his gospel introduced mortal man to the very entrance upon an eternal reality of spiritual progression.

    Утверждение, что разум «возник» из материи, ничего не объясняет. Если бы вселенная была просто механизмом и разум был бы неотделим от материи, никогда не могло бы быть двух различных истолкований какого-либо наблюдаемого явления. Понятия истины, красоты и добродетели не присущи ни физике, ни химии. Машина не может знать, а тем более, знать истину, жаждать праведности и лелеять добродетель.

195:6.11 (2077.7) To say that mind “emerged” from matter explains nothing. If the universe were merely a mechanism and mind were unapart from matter, we would never have two differing interpretations of any observed phenomenon. The concepts of truth, beauty, and goodness are not inherent in either physics or chemistry. A machine cannot know, much less know truth, hunger for righteousness, and cherish goodness.

    Наука может быть физической, но разум способного распознавать истину ученого в то же время сверхматериален. Материя не знает истины, она не может любить милосердие и наслаждаться духовными реальностями. Нравственные убеждения, основанные на духовном прозрении и коренящиеся в человеческом опыте, так же реальны и несомненны, как математические выводы, основанные на физических наблюдениях, но на другом и более высоком уровне.

195:6.12 (2077.8) Science may be physical, but the mind of the truth-discerning scientist is at once supermaterial. Matter knows not truth, neither can it love mercy nor delight in spiritual realities. Moral convictions based on spiritual enlightenment and rooted in human experience are just as real and certain as mathematical deductions based on physical observations, but on another and higher level.

    Если бы люди были лишь машинами, они реагировали бы на материальный мир более или менее единообразно. Не существовало бы индивидуальности, а тем более личности.

195:6.13 (2077.9) If men were only machines, they would react more or less uniformly to a material universe. Individuality, much less personality, would be nonexistent.

    Существование абсолютного механизма Рая в центре вселенной вселенных при наличии неограниченной воли Второго Источника и Центра делает несомненным фактом то, что детерминизм не является единственным законом космоса. Существует материализм, но не исключительно он, существует механицизм, но он ограничен; существует детерминизм, но он не единственный фактор.

195:6.14 (2077.10) The fact of the absolute mechanism of Paradise at the center of the universe of universes, in the presence of the unqualified volition of the Second Source and Center, makes forever certain that determiners are not the exclusive law of the cosmos. Materialism is there, but it is not exclusive; mechanism is there, but it is not unqualified; determinism is there, but it is not alone.

    Конечная материальная вселенная стала бы, в конечном счете, единообразной и детерминистичной, если бы не объединенное присутствие разума и духа. Влияние космического разума постоянно привносит спонтанность даже в материальные миры.

195:6.15 (2078.1) The finite universe of matter would eventually become uniform and deterministic but for the combined presence of mind and spirit. The influence of the cosmic mind constantly injects spontaneity into even the material worlds.

    Свобода и инициатива в любой сфере существования прямо пропорциональны степени духовного влияния и контроля космического разума; то есть — в человеческом опыте — степени действенности исполнения «воли Отца». Так что, когда вы однажды начинаете искать Бога, это убедительно доказывает, что Бог уже нашел вас.

195:6.16 (2078.2) Freedom or initiative in any realm of existence is directly proportional to the degree of spiritual influence and cosmic-mind control; that is, in human experience, the degree of the actuality of doing “the Father’s will.” And so, when you once start out to find God, that is the conclusive proof that God has already found you.

    Искреннее стремление к добродетели, красоте и истине ведет к Богу. И каждое научное открытие демонстрирует существование во вселенной и свободы, и единообразия. Сделавший открытие обладал свободой его сделать. Та вещь, которую открыли, реальна и, очевидно, единообразна, иначе она не могла бы быть отождествлена как некая вещь.

195:6.17 (2078.3) The sincere pursuit of goodness, beauty, and truth leads to God. And every scientific discovery demonstrates the existence of both freedom and uniformity in the universe. The discoverer was free to make the discovery. The thing discovered is real and apparently uniform, or else it could not have become known as a thing.

7. Уязвимость материализма   

7. The Vulnerability of Materialism

    Как глупо со стороны материалистически мыслящего человека позволять таким уязвимым теориям, как теории о механистичности вселенной, лишать его обширных духовных ресурсов личного опыта истинной религии. Факты никогда не вступают в противоречие с подлинной духовной верой; теории — могут. Науке лучше следовало бы заниматься разрушением суеверий, чем пытаться ниспровергнуть религиозную веру — человеческую веру в духовные реальности и божественные ценности.

195:7.1 (2078.4) How foolish it is for material-minded man to allow such vulnerable theories as those of a mechanistic universe to deprive him of the vast spiritual resources of the personal experience of true religion. Facts never quarrel with real spiritual faith; theories may. Better that science should be devoted to the destruction of superstition rather than attempting the overthrow of religious faith — human belief in spiritual realities and divine values.

    Науке следует делать для человека в материальном плане то же самое, что религия делает для него в плане духовном: расширять жизненные горизонты и обогащать его личность. Истинная наука не может иметь никаких длительных противоречий с истинной религией. «Научный метод» — это просто интеллектуальное мерило для измерения материальных событий и физических достижений. Но, будучи материальным и полностью интеллектуальным, он совершенно бесполезен при оценке духовных реальностей и религиозного опыта.

195:7.2 (2078.5) Science should do for man materially what religion does for him spiritually: extend the horizon of life and enlarge his personality. True science can have no lasting quarrel with true religion. The “scientific method” is merely an intellectual yardstick wherewith to measure material adventures and physical achievements. But being material and wholly intellectual, it is utterly useless in the evaluation of spiritual realities and religious experiences.

    Непоследовательность современного механициста в следующем: если бы эта вселенная была чисто материальной, а человек был лишь машиной, то такой человек был бы совершенно неспособен осознать себя в качестве таковой машины, и, аналогично, такой человек-машина совершенно не осознавал бы факта существования такой материальной вселенной. Материалистическое уныние и безысходность механистической науки не позволили осознать факт существования духа в разуме ученого, сверхчеловеческие озарения которого и позволяют формулировать эти ошибочные и внутренне противоречивые концепции материалистической вселенной.

195:7.3 (2078.6) The inconsistency of the modern mechanist is: If this were merely a material universe and man only a machine, such a man would be wholly unable to recognize himself as such a machine, and likewise would such a machine-man be wholly unconscious of the fact of the existence of such a material universe. The materialistic dismay and despair of a mechanistic science has failed to recognize the fact of the spirit-indwelt mind of the scientist whose very supermaterial insight formulates these mistaken and self-contradictory concepts of a materialistic universe.

    Райские ценности вечности и бесконечности, истины, красоты и добродетели скрыты внутри наблюдаемых явлений пространственно-временной вселенной. Но чтобы обнаружить и распознать эти духовные ценности, требуется глаз веры, которой обладает духовно родившийся смертный.

195:7.4 (2078.7) Paradise values of eternity and infinity, of truth, beauty, and goodness, are concealed within the facts of the phenomena of the universes of time and space. But it requires the eye of faith in a spirit-born mortal to detect and discern these spiritual values.

    Реальности и ценности духовного прогресса — это не «психологическая проекция», не просто величественная мечта материального разума. Такие вещи есть духовные предвещания внутреннего Настройщика — духа Бога, живущего в разуме человека. И не допускайте, чтобы соприкосновения с мельком увиденными выводами «относительности» поколебали бы ваши представления о вечности и бесконечности Бога. И во всех своих настойчивых стремлениях, связанных с необходимостью самовыражения, не совершайте ошибку — не забывайте обеспечивать самовыражение Настройщика, проявление подлинной и лучшей части вашего Я.

195:7.5 (2078.8) The realities and values of spiritual progress are not a “psychologic projection” — a mere glorified daydream of the material mind. Such things are the spiritual forecasts of the indwelling Adjuster, the spirit of God living in the mind of man. And let not your dabblings with the faintly glimpsed findings of “relativity” disturb your concepts of the eternity and infinity of God. And in all your solicitation concerning the necessity for self-expression do not make the mistake of failing to provide for Adjuster-expression, the manifestation of your real and better self.

    Если бы эта вселенная была только материальной, материальный человек никогда не смог бы прийти к представлению о механистическом характере такого исключительно материального существования. Уже это механистическое представление о вселенной само по себе есть нематериальный феномен разума, и весь разум имеет нематериальное происхождение, независимо от того, до какой степени он может казаться материально обусловленным и механистически контролируемым.

195:7.6 (2079.1) If this were only a material universe, material man would never be able to arrive at the concept of the mechanistic character of such an exclusively material existence. This very mechanistic concept of the universe is in itself a nonmaterial phenomenon of mind, and all mind is of nonmaterial origin, no matter how thoroughly it may appear to be materially conditioned and mechanistically controlled.

    Частично развившийся психическое устройство смертного человека не страдает от переизбытка мудрости и логичности. Человеческая самонадеянность часто преобладает над разумом и не подчиняется логике.

195:7.7 (2079.2) The partially evolved mental mechanism of mortal man is not overendowed with consistency and wisdom. Man’s conceit often outruns his reason and eludes his logic.

    Сам пессимизм самого пессимистического материалиста уже служит достаточным доказательством того, что мир пессимиста не является полностью материальным. И пессимизм, и оптимизм — это понятийные реакции разума, осознающего наряду с фактами также и ценности. Если бы вселенная действительно была такой, какой представляют ее материалисты, то человек, будучи человеческой машиной, был бы тогда лишен всякой возможности осознать сам этот факт. Без осознания рожденным в духе разумом понятия ценностей человек совершенно не осознавал бы факт материальности вселенной и феномен механистичности функционирования вселенной. Одна машина не может осознавать природу или ценность другой машины.

195:7.8 (2079.3) The very pessimism of the most pessimistic materialist is, in and of itself, sufficient proof that the universe of the pessimist is not wholly material. Both optimism and pessimism are concept reactions in a mind conscious of values as well as of facts. If the universe were truly what the materialist regards it to be, man as a human machine would then be devoid of all conscious recognition of that very fact. Without the consciousness of the concept of values within the spirit-born mind, the fact of universe materialism and the mechanistic phenomena of universe operation would be wholly unrecognized by man. One machine cannot be conscious of the nature or value of another machine.

    Механистическая философия жизни и вселенной не может быть научной, потому что наука признает и рассматривает только материю и факты. Философия неизбежно бывает наднаучной. Человек — это материальный факт природы, но его жизнь — это феномен, выходящий за рамки материальных уровней природы, поскольку в ней проявляются контролирующие свойства разума и созидательные качества духа.

195:7.9 (2079.4) A mechanistic philosophy of life and the universe cannot be scientific because science recognizes and deals only with materials and facts. Philosophy is inevitably superscientific. Man is a material fact of nature, but his life is a phenomenon which transcends the material levels of nature in that it exhibits the control attributes of mind and the creative qualities of spirit.

    Искреннее стремление человека стать механицистом представляет собой трагический феномен, равноценный тщетной попытке этого человека совершить интеллектуальное и моральное самоубийство. Но он не может этого сделать.

195:7.10 (2079.5) The sincere effort of man to become a mechanist represents the tragic phenomenon of that man’s futile effort to commit intellectual and moral suicide. But he cannot do it.

    Если бы вселенная была только материальной, а человек был бы лишь машиной, не было бы и науки, дающей ученому смелость делать такие утверждения о механистичности вселенной. Машины не могут измерять, классифицировать или оценивать сами себя. Такая научная деятельность может осуществляться только существом, имеющим надмашинный статус.

195:7.11 (2079.6) If the universe were only material and man only a machine, there would be no science to embolden the scientist to postulate this mechanization of the universe. Machines cannot measure, classify, nor evaluate themselves. Such a scientific piece of work could be executed only by some entity of supermachine status.

    Если реальность вселенной — это лишь одна огромная машина, тогда, чтобы осознать такой факт и обрести понимание такой оценки, человек должен находиться за пределами вселенной и вне ее.

195:7.12 (2079.7) If universe reality is only one vast machine, then man must be outside of the universe and apart from it in order to recognize such a fact and become conscious of the insight of such an evaluation.

    Если человек — это только машина, каким же образом этот человек начинает верить и утверждать, будто бы знает, что он только машина? Опыт самоосознанной оценки собственного «Я» никогда не был свойствен простой машине. Обладающий самосознанием признанный механицист — это самый лучший ответ механицизму. Если бы материализм был истиной, не могло бы быть обладающего самосознанием механициста. Правда также и то, что человеку должна быть присуща нравственность прежде, чем он может совершить безнравственные поступки.

195:7.13 (2079.8) If man is only a machine, by what technique does this man come to believe or claim to know that he is only a machine? The experience of self-conscious evaluation of one’s self is never an attribute of a mere machine. A self-conscious and avowed mechanist is the best possible answer to mechanism. If materialism were a fact, there could be no self-conscious mechanist. It is also true that one must first be a moral person before one can perform immoral acts.

    Само отстаивание материализма уже подразумевает надматериальный разум, который и позволяет защищать такие догмы. Механизм может портиться, но он никогда не может совершенствоваться. Машины не могут думать, творить, мечтать, стремиться, идеализировать, жаждать истины или праведности. Они не делают движущим мотивом своей жизни страстное желание служить другим машинам и не избирают в качестве цели вечного движения вперед величественную задачу поиска Бога и стремление быть подобным ему. Машины никогда не обладают интеллектом, эмоциями, эстетическим и этическим чувствами, нравственностью или духовностью.

195:7.14 (2079.9) The very claim of materialism implies a supermaterial consciousness of the mind which presumes to assert such dogmas. A mechanism might deteriorate, but it could never progress. Machines do not think, create, dream, aspire, idealize, hunger for truth, or thirst for righteousness. They do not motivate their lives with the passion to serve other machines and to choose as their goal of eternal progression the sublime task of finding God and striving to be like him. Machines are never intellectual, emotional, aesthetic, ethical, moral, or spiritual.

    Искусство доказывает, что человек не механистичен, но оно не доказывает, что он духовно бессмертен. Искусство — это человеческая моронтия, область, лежащая между человеком материальным и человеком духовным. Поэзия — это стремление бежать от материальных реальностей к духовным ценностям.

195:7.15 (2079.10) Art proves that man is not mechanistic, but it does not prove that he is spiritually immortal. Art is mortal morontia, the intervening field between man, the material, and man, the spiritual. Poetry is an effort to escape from material realities to spiritual values.

    В высокоразвитой цивилизации искусство делает науку более человечной, а само, в свою очередь, обретает духовность от истинной религии — от понимания духовных и вечных ценностей. Искусство представляет собой человеческую пространственно-временную оценку реальности. Религия есть божественное вместилище космических ценностей и подразумевает вечный прогресс в духовном восхождении. Искусство во все времена становится опасным, только когда оно закрывает глаза на духовные стандарты вечных божественных паттернов, которые отражаются вечностью, как тени реальности данного времени. Истинное искусство эффективно манипулирует материальными вещами в жизни; религия же — облагораживающе преобразует материальные факты жизни и непрестанно осуществляет духовную оценку искусства.

195:7.16 (2080.1) In a high civilization, art humanizes science, while in turn it is spiritualized by true religion — insight into spiritual and eternal values. Art represents the human and time-space evaluation of reality. Religion is the divine embrace of cosmic values and connotes eternal progression in spiritual ascension and expansion. The art of time is dangerous only when it becomes blind to the spirit standards of the divine patterns which eternity reflects as the reality shadows of time. True art is the effective manipulation of the material things of life; religion is the ennobling transformation of the material facts of life, and it never ceases in its spiritual evaluation of art.

    Как глупо полагать, что автомат мог бы постичь философию автоматизма, и как нелепо, если бы он взялся создавать такую концепцию относительно других своих собратьев-автоматов!

195:7.17 (2080.2) How foolish to presume that an automaton could conceive a philosophy of automatism, and how ridiculous that it should presume to form such a concept of other and fellow automatons!

    Любая научная интерпретация материальной вселенной не представляет никакой ценности, если она не дает должного признания ученому. Не может быть подлинным признание искусства, не приносящее признание художнику. Оценка морали ничего не стоит, если она не распространяется и на моралиста. Признание философии мало поучительно, если оно не обращает внимание на философа, а религия не может существовать без реального опыта верующего, который в своем опыте и с помощью него стремится найти Бога и узнать его. Точно так же вселенная вселенных утрачивает смысл без «Я ЕСТЬ», бесконечного Бога, сотворившего ее и непрестанно управляющего ею.

195:7.18 (2080.3) Any scientific interpretation of the material universe is valueless unless it provides due recognition for the scientist. No appreciation of art is genuine unless it accords recognition to the artist. No evaluation of morals is worth while unless it includes the moralist. No recognition of philosophy is edifying if it ignores the philosopher, and religion cannot exist without the real experience of the religionist who, in and through this very experience, is seeking to find God and to know him. Likewise is the universe of universes without significance apart from the I AM, the infinite God who made it and unceasingly manages it.

    Механицисты — гуманисты — имеют склонность пассивно плыть по материальным течениям. Идеалисты и спиритисты осмеливаются с умом и энергично воспользоваться веслами, чтобы изменить по видимости чисто материальное направление потоков энергии.

195:7.19 (2080.4) Mechanists — humanists — tend to drift with the material currents. Idealists and spiritists dare to use their oars with intelligence and vigor in order to modify the apparently purely material course of the energy streams.

    Наука живет логическим мышлением разума; музыка выражает ритм эмоций. Религия — это духовный ритм души, находящейся в пространственно-временной гармонии с тактами высшей и вечной мелодии Бесконечности. Религиозный опыт в человеческой жизни — это нечто действительно надлогическое.

195:7.20 (2080.5) Science lives by the mathematics of the mind; music expresses the tempo of the emotions. Religion is the spiritual rhythm of the soul in time-space harmony with the higher and eternal melody measurements of Infinity. Religious experience is something in human life which is truly supermathematical.

    В языке алфавит представляет собой материальный механизм, тогда как слова, выражающие смысл тысячи мыслей, великих идей и благородных идеалов — любви и ненависти, малодушия и мужества, — отражают деятельность разума в рамках материального и духовного закона, направляемую волей личности и ограниченную врожденным уровнем дарований.

195:7.21 (2080.6) In language, an alphabet represents the mechanism of materialism, while the words expressive of the meaning of a thousand thoughts, grand ideas, and noble ideals — of love and hate, of cowardice and courage — represent the performances of mind within the scope defined by both material and spiritual law, directed by the assertion of the will of personality, and limited by the inherent situational endowment.

    Вселенная не похожа на законы, механизмы и закономерности, которые ученый открывает и которые он называет наукой, она, скорее, похожа на любознательного, думающего, выбирающего, творческого, устанавливающего общности и различия ученого, который таким образом наблюдает явления вселенной и классифицирует математические факты, присущие механистическим аспектам материальной стороны творения. Не похожа вселенная и на искусство художника, а, скорее, похожа на увлеченного, мечтающего, горящего и движущегося вперед художника, который старается выйти за пределы мира материальных вещей в стремлении достичь духовной цели.

195:7.22 (2080.7) The universe is not like the laws, mechanisms, and the uniformities which the scientist discovers, and which he comes to regard as science, but rather like the curious, thinking, choosing, creative, combining, and discriminating scientist who thus observes universe phenomena and classifies the mathematical facts inherent in the mechanistic phases of the material side of creation. Neither is the universe like the art of the artist, but rather like the striving, dreaming, aspiring, and advancing artist who seeks to transcend the world of material things in an effort to achieve a spiritual goal.

    Ученый, а не наука постигает реальности развивающейся и прогрессирующей вселенной энергии и материи. Художник, а не искусство демонстрирует существование преходящего моронтийного мира, занимающего положение между материальным существованием и духовной свободой. Верующий, а не религия доказывает существование духовных реальностей и божественных ценностей, которые встречаются при движении вперед в вечности.

195:7.23 (2080.8) The scientist, not science, perceives the reality of an evolving and advancing universe of energy and matter. The artist, not art, demonstrates the existence of the transient morontia world intervening between material existence and spiritual liberty. The religionist, not religion, proves the existence of the spirit realities and divine values which are to be encountered in the progress of eternity.

8. Светский тоталитаризм   

8. Secular Totalitarianism

    Но даже после того, как материализм и механицизм более или менее побеждены, разрушительное влияние секуляризма двадцатого века по-прежнему будет наносить вред духовному опыту миллионов доверчивых душ.

195:8.1 (2081.1) But even after materialism and mechanism have been more or less vanquished, the devastating influence of twentieth-century secularism will still blight the spiritual experience of millions of unsuspecting souls.

    Современный секуляризм взлелеян двумя общемировыми факторами. Отцом секуляризма была недалекая безбожная позиция так называемой науки девятнадцатого и двадцатого века — атеистической науки. Матерью современного секуляризма была тоталитарная средневековая христианская церковь. Секуляризм берет начало от нарастающего протеста против почти полного господства в западной цивилизации узаконенной христианской церкви.

195:8.2 (2081.2) Modern secularism has been fostered by two world-wide influences. The father of secularism was the narrow-minded and godless attitude of nineteenth- and twentieth-century so-called science — atheistic science. The mother of modern secularism was the totalitarian medieval Christian church. Secularism had its inception as a rising protest against the almost complete domination of Western civilization by the institutionalized Christian church.

    В момент написания данного откровения преобладающий интеллектуальный и философский климат в жизни и Европы, и Америки, несомненно, светский — гуманистический. На протяжении трехсот лет западная мысль становилась все более светской. Религия все больше становилась чисто номинальным фактором, и в значительной степени сводилась лишь к соблюдению ритуалов. Большинство считающих себя христианами в западной цивилизации фактически невольно являются секуляристами.

195:8.3 (2081.3) At the time of this revelation, the prevailing intellectual and philosophical climate of both European and American life is decidedly secular — humanistic. For three hundred years Western thinking has been progressively secularized. Religion has become more and more a nominal influence, largely a ritualistic exercise. The majority of professed Christians of Western civilization are unwittingly actual secularists.

    Потребовалась огромная сила, мощное воздействие, чтобы освободить мысль и жизнь западных народов от иссушающих тисков тоталитарного церковного господства. Секуляризм разорвал оковы церковного господства, а теперь он сам, в свою очередь, угрожает установить новый безбожный тип господства над сердцами и умами современного человека. Тираническая и диктаторская политическая система — прямой результат научного материализма и философского секуляризма. Секуляризм, освободив человека от господства узаконенной церкви, тут же продает его в рабство тоталитарному государству. Секуляризм освобождает человека из церковного рабства только для того, чтобы обманом уготовить ему тиранию политического и экономического рабства.

195:8.4 (2081.4) It required a great power, a mighty influence, to free the thinking and living of the Western peoples from the withering grasp of a totalitarian ecclesiastical domination. Secularism did break the bonds of church control, and now in turn it threatens to establish a new and godless type of mastery over the hearts and minds of modern man. The tyrannical and dictatorial political state is the direct offspring of scientific materialism and philosophic secularism. Secularism no sooner frees man from the domination of the institutionalized church than it sells him into slavish bondage to the totalitarian state. Secularism frees man from ecclesiastical slavery only to betray him into the tyranny of political and economic slavery.

    Материализм отрицает Бога, секуляризм просто игнорирует его; по крайней мере, такова была его более ранняя позиция. Позже секуляризм занял более воинственную позицию, претендуя на то место, которое занимала религия, с тоталитарным господством которой он некогда боролся. Секуляризм двадцатого века склонен утверждать, что человеку не нужен Бог. Но берегитесь! Эта безбожная философия человеческого общества приведет лишь к беспорядкам, вражде, несчастьям, войне и всемирным бедствиям.

195:8.5 (2081.5) Materialism denies God, secularism simply ignores him; at least that was the earlier attitude. More recently, secularism has assumed a more militant attitude, assuming to take the place of the religion whose totalitarian bondage it onetime resisted. Twentieth-century secularism tends to affirm that man does not need God. But beware! this godless philosophy of human society will lead only to unrest, animosity, unhappiness, war, and world-wide disaster.

    Секуляризм никогда не сможет принести человечеству мир. Ничто не может занять в человеческом обществе место Бога. Но помните! Не надо торопиться отказываться от благотворных достижений светской борьбы против церковного тоталитаризма. Сегодняшняя западная цивилизация обрела много свобод и благ вследствие борьбы за независимость от церкви. Огромная ошибка секуляризма заключалась в следующем: восстав против почти полного контроля религиозных властей над жизнью и добившись освобождения от такой церковной тирании, секуляристы пошли дальше, начав восстание против самого Бога, иногда — подспудно, иногда — открыто.

195:8.6 (2081.6) Secularism can never bring peace to mankind. Nothing can take the place of God in human society. But mark you well! do not be quick to surrender the beneficent gains of the secular revolt from ecclesiastical totalitarianism. Western civilization today enjoys many liberties and satisfactions as a result of the secular revolt. The great mistake of secularism was this: In revolting against the almost total control of life by religious authority, and after attaining the liberation from such ecclesiastical tyranny, the secularists went on to institute a revolt against God himself, sometimes tacitly and sometimes openly.

    Борьбе с официальной церковью мы обязаны поразительным творческим потенциалом американского индустриализма и беспрецедентным материальным прогрессом западной цивилизации. А поскольку секуляристское восстание зашло слишком далеко, забыв Бога и истинную религию, последовала неожиданная расплата в виде мировых войн и международных конфликтов.

195:8.7 (2081.7) To the secularistic revolt you owe the amazing creativity of American industrialism and the unprecedented material progress of Western civilization. And because the secularistic revolt went too far and lost sight of God and true religion, there also followed the unlooked-for harvest of world wars and international unsettledness.

    Нет необходимости приносить веру в Бога в жертву тем благам, которые принесло современное секуляристское восстание: терпимость, общественное служение, демократическое правление, гражданские свободы. Секуляристам не было необходимости бороться с истинной религией для того, чтобы развивать науку и образование.

195:8.8 (2081.8) It is not necessary to sacrifice faith in God in order to enjoy the blessings of the modern secularistic revolt: tolerance, social service, democratic government, and civil liberties. It was not necessary for the secularists to antagonize true religion in order to promote science and to advance education.

    Но секуляризм — не единственный родоначальник всех этих достижений последнего времени, обогативших жизнь. За достижениями двадцатого века стоят не только наука и секуляризм, но и незамеченное и непризнанное духовное влияние жизни и учений Иисуса из Назарета.

195:8.9 (2082.1) But secularism is not the sole parent of all these recent gains in the enlargement of living. Behind the gains of the twentieth century are not only science and secularism but also the unrecognized and unacknowledged spiritual workings of the life and teaching of Jesus of Nazareth.

    Без Бога, без религии научный секуляризм никогда бы не смог скоординировать свои силы, установить согласие между различными и часто соперничающими интересами, расами и национальными чувствами. Секуляристское человеческое общество, несмотря на свои беспрецедентные материальные успехи, постепенно распадается. Главная связующая сила, противостоящая этому антагонистическому распаду, — это национализм. И национализм же есть главная преграда на пути к миру во всем мире.

195:8.10 (2082.2) Without God, without religion, scientific secularism can never co-ordinate its forces, harmonize its divergent and rivalrous interests, races, and nationalisms. This secularistic human society, notwithstanding its unparalleled materialistic achievement, is slowly disintegrating. The chief cohesive force resisting this disintegration of antagonism is nationalism. And nationalism is the chief barrier to world peace.

    Неотъемлемо присущая секуляризму слабость заключается в том, что он отказывается от этики и религии ради политики и власти. Утвердить братство людей, игнорируя или отрицая при этом отцовство Бога, просто невозможно.

195:8.11 (2082.3) The inherent weakness of secularism is that it discards ethics and religion for politics and power. You simply cannot establish the brotherhood of men while ignoring or denying the fatherhood of God.

    Секулярный общественный и политический оптимизм суть лишь иллюзия. Без Бога ни свобода и независимость, ни собственность и богатство не приведут к миру.

195:8.12 (2082.4) Secular social and political optimism is an illusion. Without God, neither freedom and liberty, nor property and wealth will lead to peace.

    Полная секуляризация науки, образования, промышленности и общества может привести только к катастрофе. За первую треть двадцатого века урантийцы убили больше людей, чем было убито за все время существования христианства вплоть до этого времени. И это только начало жатвы ужасного урожая материализма и секуляризма; впереди еще больше ужасов смерти и разрушения.

195:8.13 (2082.5) The complete secularization of science, education, industry, and society can lead only to disaster. During the first third of the twentieth century Urantians killed more human beings than were killed during the whole of the Christian dispensation up to that time. And this is only the beginning of the dire harvest of materialism and secularism; still more terrible destruction is yet to come.

9. Проблема христианства   

9. Christianity’s Problem

    Не забывайте о ценности вашего духовного наследства — реке истины, текущей через столетия к бесплодным временам эпохи материализма и секуляризма. При всех своих достойных похвалы попытках избавиться от суеверных верований прошлых эпох неукоснительно твердо придерживайтесь вечной истины. Но будьте терпеливы! Когда сегодняшняя борьба против предрассудков закончится, истины евангелия Иисуса продолжат восхитительно освещать новый и лучший путь.

195:9.1 (2082.6) Do not overlook the value of your spiritual heritage, the river of truth running down through the centuries, even to the barren times of a materialistic and secular age. In all your worthy efforts to rid yourselves of the superstitious creeds of past ages, make sure that you hold fast the eternal truth. But be patient! when the present superstition revolt is over, the truths of Jesus’ gospel will persist gloriously to illuminate a new and better way.

    Но христианству, испытавшему влияние язычества и обобществления, необходимо заново соприкоснуться с учениями Иисуса в их первоначальном виде; оно чахнет из-за отсутствия нового видения жизни Учителя на земле. Новому и более полному раскрытию религии Иисуса суждено победить империю материалистического секуляризма и низвергнуть мировое господство механистического натурализма. Урантия сейчас стоит на грани одной из самых удивительных и увлекательных эпох социальной реорганизации, нравственного оживления и духовного просвещения.

195:9.2 (2082.7) But paganized and socialized Christianity stands in need of new contact with the uncompromised teachings of Jesus; it languishes for lack of a new vision of the Master’s life on earth. A new and fuller revelation of the religion of Jesus is destined to conquer an empire of materialistic secularism and to overthrow a world sway of mechanistic naturalism. Urantia is now quivering on the very brink of one of its most amazing and enthralling epochs of social readjustment, moral quickening, and spiritual enlightenment.

    Учения Иисуса, хотя и сильно видоизмененные, пережили в период своего рождения мистические культы, в темные века — невежество и суеверие, а теперь постепенно одерживают победу над материализмом, механицизмом и секуляризмом двадцатого века. А времена великих испытаний и угрозы поражения всегда бывают временами великих откровений.

195:9.3 (2082.8) The teachings of Jesus, even though greatly modified, survived the mystery cults of their birthtime, the ignorance and superstition of the dark ages, and are even now slowly triumphing over the materialism, mechanism, and secularism of the twentieth century. And such times of great testing and threatened defeat are always times of great revelation.

    Религия нуждается в новых лидерах, одухотворенных мужчинах и женщинах, которые возьмут на себя смелость полагаться только на Иисуса и его несравненные учения. Если христианство будет упорно пренебрегать своей духовной миссией, продолжая заниматься социальными и материальными проблемами, то для духовного возрождения придется дожидаться прихода новых учителей религии Иисуса, которые посвятят себя исключительно духовному возрождению людей. И тогда эти рожденные в духе души быстро обеспечат водительство и вдохновляющие идеи, необходимые для социальной, нравственной, экономической и политической реорганизации мира.

195:9.4 (2082.9) Religion does need new leaders, spiritual men and women who will dare to depend solely on Jesus and his incomparable teachings. If Christianity persists in neglecting its spiritual mission while it continues to busy itself with social and material problems, the spiritual renaissance must await the coming of these new teachers of Jesus’ religion who will be exclusively devoted to the spiritual regeneration of men. And then will these spirit-born souls quickly supply the leadership and inspiration requisite for the social, moral, economic, and political reorganization of the world.

    Современная эпоха откажется принять религию, которая противоречит фактам и не созвучна высочайшим представлениям об истине, красоте и добродетели. Настает час нового открытия истинных и подлинных основ сегодняшнего искаженного и несущего на себе печать компромиссов христианства — нового открытия подлинной жизни и учений Иисуса.

195:9.5 (2083.1) The modern age will refuse to accept a religion which is inconsistent with facts and out of harmony with its highest conceptions of truth, beauty, and goodness. The hour is striking for a rediscovery of the true and original foundations of present-day distorted and compromised Christianity — the real life and teachings of Jesus.

    Первобытный человек жил жизнью, полной суеверной зависимости от религиозного страха. Современные цивилизованные люди страшатся мысли, что попадут под власть сильных религиозных убеждений. Мыслящий человек всегда боялся находиться во власти религии. Когда сильная и трогающая душу религия угрожает обрести над ним власть, он неизменно пытается сделать ее рациональной, традиционной и институционной, надеясь, таким образом, обрести над ней контроль. В результате таких действий даже богооткровенная религия превращается в созданную человеком и находящуюся под его властью. Современные интеллектуальные мужчины и женщины избегают религии Иисуса из-за страха перед тем, что она сделает с ними и из них. И все эти страхи вполне обоснованы. Религия Иисуса действительно обретает власть над верующими и преображает их, требуя, чтобы люди посвящали свою жизнь стремлению узнать волю Отца Небесного и направляли свою жизненную энергию на служение человеческому братству.

195:9.6 (2083.2) Primitive man lived a life of superstitious bondage to religious fear. Modern, civilized men dread the thought of falling under the dominance of strong religious convictions. Thinking man has always feared to be held by a religion. When a strong and moving religion threatens to dominate him, he invariably tries to rationalize, traditionalize, and institutionalize it, thereby hoping to gain control of it. By such procedure, even a revealed religion becomes man-made and man-dominated. Modern men and women of intelligence evade the religion of Jesus because of their fears of what it will do to them — and with them. And all such fears are well founded. The religion of Jesus does, indeed, dominate and transform its believers, demanding that men dedicate their lives to seeking for a knowledge of the will of the Father in heaven and requiring that the energies of living be consecrated to the unselfish service of the brotherhood of man.

    Эгоистичные мужчины и женщины просто не станут платить такую цену даже за величайшее духовное сокровище, когда-либо предлагавшееся смертному человеку. Только когда печальные разочарования, сопутствующие неразумным и обманчивым эгоистическим устремлениям, и понимание бесплодности формальной религии в достаточной степени лишат человека иллюзий, тогда он будет склонен всем сердцем обратиться к евангелию царства, к религии Иисуса из Назарета.

195:9.7 (2083.3) Selfish men and women simply will not pay such a price for even the greatest spiritual treasure ever offered mortal man. Only when man has become sufficiently disillusioned by the sorrowful disappointments attendant upon the foolish and deceptive pursuits of selfishness, and subsequent to the discovery of the barrenness of formalized religion, will he be disposed to turn wholeheartedly to the gospel of the kingdom, the religion of Jesus of Nazareth.

    Мир нуждается в религии из первых рук. Даже христианство — лучшая из религий двадцатого века — это не только религия об Иисусе, но в очень большой степени — религия, которую люди узнают из вторых рук. Они полностью принимают религию в том виде, в каком она преподносится их признанными религиозными учителями. Какое пробуждение пережил бы мир, если бы он только смог увидеть Иисуса таким, каким тот действительно жил на земле, и из первых уст услышать его живительные учения! Слова, описывающие красоту, не могут взволновать так же сильно, как ее созерцание, и слова о религии не могут вдохновлять души людей так, как опыт осознания присутствия Бога. Но ожидающая вера всегда будет держать дверь человеческой души открытой для вечных духовных реалий божественных ценностей потусторонних миров.

195:9.8 (2083.4) The world needs more firsthand religion. Even Christianity — the best of the religions of the twentieth century — is not only a religion about Jesus, but it is so largely one which men experience secondhand. They take their religion wholly as handed down by their accepted religious teachers. What an awakening the world would experience if it could only see Jesus as he really lived on earth and know, firsthand, his life-giving teachings! Descriptive words of things beautiful cannot thrill like the sight thereof, neither can creedal words inspire men’s souls like the experience of knowing the presence of God. But expectant faith will ever keep the hope-door of man’s soul open for the entrance of the eternal spiritual realities of the divine values of the worlds beyond.

    Христианство решилось принизить свои идеалы перед лицом человеческой жадности, безумной тяги к войне и жажды власти; но религия Иисуса выступает как незапятнанный и божественный духовный призыв ко всему лучшему, что есть в человеке, возвыситься над всеми этими наследиями животной эволюции и через благодать достичь нравственных высот истинного человеческого предназначения.

195:9.9 (2083.5) Christianity has dared to lower its ideals before the challenge of human greed, war-madness, and the lust for power; but the religion of Jesus stands as the unsullied and transcendent spiritual summons, calling to the best there is in man to rise above all these legacies of animal evolution and, by grace, attain the moral heights of true human destiny.

    Христианству угрожает постепенная гибель из-за формализма, заорганизованности, интеллектуализма и прочих недуховных тенденций. Современная христианская церковь — не то братство активных верующих, кому Иисус поручил постоянно осуществлять духовное преображение последующих поколений человечества.

195:9.10 (2083.6) Christianity is threatened by slow death from formalism, overorganization, intellectualism, and other nonspiritual trends. The modern Christian church is not such a brotherhood of dynamic believers as Jesus commissioned continuously to effect the spiritual transformation of successive generations of mankind.

    Так называемое христианство стало общественным и культурным движением, а не только религиозным верованием и ритуалом. В поток современного христианства стекается много воды из болота язычества и трясины варварства; в этот нынешний культурный поток впадают воды из многих старых культурных водоразделов, а не только с высокого Галилейского плоскогорья, где должен был быть его единственный источник.

195:9.11 (2083.7) So-called Christianity has become a social and cultural movement as well as a religious belief and practice. The stream of modern Christianity drains many an ancient pagan swamp and many a barbarian morass; many olden cultural watersheds drain into this present-day cultural stream as well as the high Galilean tablelands which are supposed to be its exclusive source.

10. Будущее   

10. The Future

    Христианство поистине сослужило великую службу этому миру, но что сейчас больше всего необходимо — так это Иисус. Миру снова нужно увидеть на земле Иисуса, живущего через опыт духовно родившихся смертных, которые успешно открывают Учителя всем людям. Бесполезно говорить о возрождении первоначального христианства; надо идти вперед с того места, где находишься. Современная культура должна принять духовное крещение через новое открытие жизни Иисуса и обрести новое понимание его евангелия вечного спасения. И когда Иисус будет таким образом возвышен, он привлечет к себе всех людей. Последователи Иисуса должны быть больше, чем победителями, они должны быть кипучими источниками вдохновения и более полной жизни для всех людей. Религия — это только лишь возвышенный гуманизм, но она становится божественной, когда на личном опыте осознается реальность присутствия Бога.

195:10.1 (2084.1) Christianity has indeed done a great service for this world, but what is now most needed is Jesus. The world needs to see Jesus living again on earth in the experience of spirit-born mortals who effectively reveal the Master to all men. It is futile to talk about a revival of primitive Christianity; you must go forward from where you find yourselves. Modern culture must become spiritually baptized with a new revelation of Jesus’ life and illuminated with a new understanding of his gospel of eternal salvation. And when Jesus becomes thus lifted up, he will draw all men to himself. Jesus’ disciples should be more than conquerors, even overflowing sources of inspiration and enhanced living to all men. Religion is only an exalted humanism until it is made divine by the discovery of the reality of the presence of God in personal experience.

    Красота и величие, человечность и божественность, простота и уникальность жизни Иисуса на земле представляют такую поразительную и привлекательную картину спасения человека и открытия Бога, что теологи и философы всех времен должны будут воздерживаться от попыток на основе такого трансцендентального пришествия Бога в облике человека осмеливаться формулировать символы веры и создавать теологические системы духовного рабства. В лице Иисуса вселенная сотворила такого смертного человека, в котором дух любви восторжествовал над материальными препятствиями времени и преодолел физическое начало.

195:10.2 (2084.2) The beauty and sublimity, the humanity and divinity, the simplicity and uniqueness, of Jesus’ life on earth present such a striking and appealing picture of man-saving and God-revealing that the theologians and philosophers of all time should be effectively restrained from daring to form creeds or create theological systems of spiritual bondage out of such a transcendental bestowal of God in the form of man. In Jesus the universe produced a mortal man in whom the spirit of love triumphed over the material handicaps of time and overcame the fact of physical origin.

    Всегда помните — Бог и человек нужны друг другу. Они взаимно необходимы для полного и окончательного обретения вечного опыта личности в божественной судьбе финальности вселенной.

195:10.3 (2084.3) Ever bear in mind — God and men need each other. They are mutually necessary to the full and final attainment of eternal personality experience in the divine destiny of universe finality.

    «Царство Бога внутри вас» — это были, возможно, самые великие слова из всех, сказанных Иисусом, наряду с возвещением, что его Отец — живой и любящий дух.

195:10.4 (2084.4) “The kingdom of God is within you” was probably the greatest pronouncement Jesus ever made, next to the declaration that his Father is a living and loving spirit.

    При завоевании душ для Учителя человека и его мир преображает не первый этап принуждения, исполнения долга или следования обычаю, а второй этап свободного служения и вольнолюбивого рвения, который означает, что приверженец Иисуса стремится объять своего брата любовью и вести его под духовным руководством вперед к высшей и божественной цели человеческого существования. Сейчас христианство с готовностью проходит первую версту, но человечество изнемогает и идет, спотыкаясь в нравственной темноте, потому что очень немногие готовы вторую версту — слишком мало из признающих себя последователями Иисуса действительно живут и любят так, как он учил своих учеников жить и любить и служить.

195:10.5 (2084.5) In winning souls for the Master, it is not the first mile of compulsion, duty, or convention that will transform man and his world, but rather the second mile of free service and liberty-loving devotion that betokens the Jesusonian reaching forth to grasp his brother in love and sweep him on under spiritual guidance toward the higher and divine goal of mortal existence. Christianity even now willingly goes the first mile, but mankind languishes and stumbles along in moral darkness because there are so few genuine second-milers — so few professed followers of Jesus who really live and love as he taught his disciples to live and love and serve.

    Призыв к замечательному делу строительства нового и преображенного человеческого общества через духовное возрождение братства царства Иисуса должен так взволновать всех верующих в него, как ничто не волновало их с тех пор, как они общались на земле с Иисусом во плоти.

195:10.6 (2084.6) The call to the adventure of building a new and transformed human society by means of the spiritual rebirth of Jesus’ brotherhood of the kingdom should thrill all who believe in him as men have not been stirred since the days when they walked about on earth as his companions in the flesh.

    Никакая общественная система или политический режим, которые отрицают реальность Бога, не могут внести никакого конструктивного и прочного вклада в развитие человеческой цивилизации. Но сегодняшняя раздробленность и секуляризованность христианства — это самое большое препятствие для его дальнейшего развития; особенно это касается Востока.

195:10.7 (2084.7) No social system or political regime which denies the reality of God can contribute in any constructive and lasting manner to the advancement of human civilization. But Christianity, as it is subdivided and secularized today, presents the greatest single obstacle to its further advancement; especially is this true concerning the Orient.

    Церковность раз и навсегда несовместима с этой живой верой, ростом в духе и собственным неопосредованным опытом товарищей Иисуса по вере, которые, пребывая вместе с Иисусом в братстве людей, изведали при этом духовное братство царства небесного. Похвальное желание сохранять традиции прошлых достижений часто ведет к защите изживших себя систем вероисповедания. Благонамеренное желание пестовать древние системы мысли во многом препятствует появлению новых и адекватных средств и методов, предназначенных удовлетворить духовную жажду развивающегося и совершенствующегося разума современных людей. Более того, христианские церкви двадцатого века совершенно непроизвольно оказываются огромным препятствием для немедленного успешного распространения подлинного евангелия — учений Иисуса из Назарета.

195:10.8 (2084.8) Ecclesiasticism is at once and forever incompatible with that living faith, growing spirit, and firsthand experience of the faith-comrades of Jesus in the brotherhood of man in the spiritual association of the kingdom of heaven. The praiseworthy desire to preserve traditions of past achievement often leads to the defense of outgrown systems of worship. The well-meant desire to foster ancient thought systems effectually prevents the sponsoring of new and adequate means and methods designed to satisfy the spiritual longings of the expanding and advancing minds of modern men. Likewise, the Christian churches of the twentieth century stand as great, but wholly unconscious, obstacles to the immediate advance of the real gospel — the teachings of Jesus of Nazareth.

    Многие искренние люди, которые с радостью принесли бы свою преданность в дар евангельскому Христу, чувствуют, что им трудно воодушевленно поддержать церковь, в которой так мало духа его жизни и учений и которую, как их ошибочно учили, он основал. Иисус не основывал так называемую христианскую церковь, но, как мог согласно своей природе, он лелеял ее как наилучшего существующего истолкователя трудов его жизни на земле.

195:10.9 (2085.1) Many earnest persons who would gladly yield loyalty to the Christ of the gospel find it very difficult enthusiastically to support a church which exhibits so little of the spirit of his life and teachings, and which they have been erroneously taught he founded. Jesus did not found the so-called Christian church, but he has, in every manner consistent with his nature, fostered it as the best existent exponent of his lifework on earth.

    Если бы только христианская церковь решилась последовать предначертаниям Учителя, тысячи молодых людей, кажущихся безразличными, устремились бы вперед, чтобы включиться в такое духовное начинание, и без колебаний пошли бы до конца в этом великом захватывающем деле.

195:10.10 (2085.2) If the Christian church would only dare to espouse the Master’s program, thousands of apparently indifferent youths would rush forward to enlist in such a spiritual undertaking, and they would not hesitate to go all the way through with this great adventure.

    Христианство вплотную сталкивается с роковыми проблемами, выраженными в одном из его собственных лозунгов: «Дом, разделившийся внутри себя, не может устоять». Нехристианский мир едва ли капитулирует перед христианством, разделенным на секты. Живой Иисус — это единственная надежда на возможное объединение христианства. Истинная церковь — братство Иисуса — невидимая, духовная, и ей присуще единство, но не обязательно единообразие. Единообразие — это отличительное свойство физического мира механистической природы. Духовное единство — это плод единения с живым Иисусом через веру. Зримая церковь должна прекратить далее препятствовать прогрессу незримого и духовного братства царства Бога. А этому братству суждено стать живым организмом в противоположность институционализованной общественной организации. Оно вполне может использовать такие общественные организации, но не должно ими подменяться.

195:10.11 (2085.3) Christianity is seriously confronted with the doom embodied in one of its own slogans: “A house divided against itself cannot stand.” The non-Christian world will hardly capitulate to a sect-divided Christendom. The living Jesus is the only hope of a possible unification of Christianity. The true church — the Jesus brotherhood — is invisible, spiritual, and is characterized by unity, not necessarily by uniformity. Uniformity is the earmark of the physical world of mechanistic nature. Spiritual unity is the fruit of faith union with the living Jesus. The visible church should refuse longer to handicap the progress of the invisible and spiritual brotherhood of the kingdom of God. And this brotherhood is destined to become a living organism in contrast to an institutionalized social organization. It may well utilize such social organizations, but it must not be supplanted by them.

    Но к христианству даже двадцатого века нельзя относиться с презрением. Оно есть продукт совместного нравственного гения узнавших Бога людей из многих народов, живших в течение многих веков, и оно поистине было одной из величайших движущих сил добра на земле, и поэтому ни один человек не должен относиться к нему пренебрежительно, несмотря на органически свойственные ему и приобретенные изъяны. Христианству по-прежнему удается вызывать в умах мыслящих людей глубокие нравственные эмоции.

195:10.12 (2085.4) But the Christianity of even the twentieth century must not be despised. It is the product of the combined moral genius of the God-knowing men of many races during many ages, and it has truly been one of the greatest powers for good on earth, and therefore no man should lightly regard it, notwithstanding its inherent and acquired defects. Christianity still contrives to move the minds of reflective men with mighty moral emotions.

    Но нет никакого оправдания участию церкви в коммерции и политике; такие нечестивые связи являются вопиющим предательством по отношению к Учителю. А те, кто действительно любят истину, не скоро забудут, что эта могущественная институционализованная церковь часто осмеливалась подавлять только что родившуюся веру и преследовать тех, кто нес истину, но являлся при этом в необычном и неортодоксальном обличии.

195:10.13 (2085.5) But there is no excuse for the involvement of the church in commerce and politics; such unholy alliances are a flagrant betrayal of the Master. And the genuine lovers of truth will be slow to forget that this powerful institutionalized church has often dared to smother newborn faith and persecute truth bearers who chanced to appear in unorthodox raiment.

    Несомненно, что такая церковь не могла бы продолжать существовать, если бы в мире не было людей, предпочитающих именно такой порядок богослужения. Многие духовно ленивые души жаждут древней и авторитетной религии ритуала и священных традиций. Человеческого развития и духовного прогресса едва ли достаточно для того, чтобы все люди смогли обойтись без религиозной власти. И невидимое братство царства вполне может включить в себя таких людей из разных социальных классов и обладающих разными характерами, если только они проявят готовность поистине стать сынами Бога, ведомыми духом. Но в этом братстве Иисуса нет места для соперничества сект, межгрупповой неприязни или притязаний на моральное превосходство и духовную непогрешимость.

195:10.14 (2085.6) It is all too true that such a church would not have survived unless there had been men in the world who preferred such a style of worship. Many spiritually indolent souls crave an ancient and authoritative religion of ritual and sacred traditions. Human evolution and spiritual progress are hardly sufficient to enable all men to dispense with religious authority. And the invisible brotherhood of the kingdom may well include these family groups of various social and temperamental classes if they are only willing to become truly spirit-led sons of God. But in this brotherhood of Jesus there is no place for sectarian rivalry, group bitterness, nor assertions of moral superiority and spiritual infallibility.

    Эти разные сообщества христиан могут соответствовать потребностям многообразных типов потенциальных верующих, принадлежащих к разным народам западной цивилизации, но из-за такой разделенности христианство оказывается во многом бессильно, когда пытается нести евангелие Иисуса восточным народам. Эти народы еще не понимают, что существует религия Иисуса отдельно и несколько в стороне от христианства, которое все более и более становится религией об Иисусе.

195:10.15 (2086.1) These various groupings of Christians may serve to accommodate numerous different types of would-be believers among the various peoples of Western civilization, but such division of Christendom presents a grave weakness when it attempts to carry the gospel of Jesus to Oriental peoples. These races do not yet understand that there is a religion of Jesus separate, and somewhat apart, from Christianity, which has more and more become a religion about Jesus.

    Великая надежда Урантии кроется в возможности нового раскрытия Иисуса и нового, расширенного представления его спасительной вести, которая духовно объединила бы в исполненном любви служении многочисленные семейства тех, кто ныне считают себя его последователями.

195:10.16 (2086.2) The great hope of Urantia lies in the possibility of a new revelation of Jesus with a new and enlarged presentation of his saving message which would spiritually unite in loving service the numerous families of his present-day professed followers.

    Даже секулярное образование могло бы помочь этому великому делу духовного возрождения, если бы оно уделяло больше внимания обучению молодежи тому, как планировать жизнь и совершенствовать характер человека. Любое образование должно ставить себе задачу благоприятствовать и содействовать достижению верховной цели жизни — развитию величественной и гармоничной личности. Совершенно необходимо воспитывать нравственную дисиплину, а не чувство неизменного самодовольства. На такой основе религия, благодаря своему духовному стимулу, может способствовать развитию и обогащению человеческой жизни и стать порукой существования в вечной жизни.

195:10.17 (2086.3) Even secular education could help in this great spiritual renaissance if it would pay more attention to the work of teaching youth how to engage in life planning and character progression. The purpose of all education should be to foster and further the supreme purpose of life, the development of a majestic and well-balanced personality. There is great need for the teaching of moral discipline in the place of so much self-gratification. Upon such a foundation religion may contribute its spiritual incentive to the enlargement and enrichment of mortal life, even to the security and enhancement of life eternal.

    Христианство — это импровизационная религия, и поэтому оно должно действовать не спеша. Для интенсивной духовной деятельности необходимо дождаться нового раскрытия и более массового принятия подлинной религии Иисуса. Но христианство — мощная религия, судя по тому, что простые ученики распятого плотника распространили те учения, которые за триста лет покорили Римский мир, а затем восторжествовали и над повергшими Рим варварами. То же самое христианство покорило — впитало и возвысило — все течения еврейской теологии и греческой философии. И даже после того, как вследствие избыточного влияния мистерий и язычества христианская религия почти на тысячелетие впала в коматозное состояние, она воскресла и фактически вновь покорила весь западный мир. В христианстве вполне достаточно учений Иисуса, чтобы стать бессмертным.

195:10.18 (2086.4) Christianity is an extemporized religion, and therefore must it operate in low gear. High-gear spiritual performances must await the new revelation and the more general acceptance of the real religion of Jesus. But Christianity is a mighty religion, seeing that the commonplace disciples of a crucified carpenter set in motion those teachings which conquered the Roman world in three hundred years and then went on to triumph over the barbarians who overthrew Rome. This same Christianity conquered — absorbed and exalted — the whole stream of Hebrew theology and Greek philosophy. And then, when this Christian religion became comatose for more than a thousand years as a result of an overdose of mysteries and paganism, it resurrected itself and virtually reconquered the whole Western world. Christianity contains enough of Jesus’ teachings to immortalize it.

    Если бы христианство смогло усвоить больше учений Иисуса, то оно гораздо больше смогло бы помочь современному человеку в решении его новых и все более сложных проблем.

195:10.19 (2086.5) If Christianity could only grasp more of Jesus’ teachings, it could do so much more in helping modern man to solve his new and increasingly complex problems.

    Огромной помехой для христианства является то, что в умах всего мира оно стало восприниматься как часть общественной системы, индустриальной жизни и нравственных стандартов западной цивилизации; и, таким образом, невольно стало казаться, что христианство поддерживает общество, которое сгибается под тяжестью своей вины — терпимого отношения к науке без идеализма, политике без принципов, богатству без работы, удовольствию без удержу, знанию без характера, силе без совести и индустрии без нравственности.

195:10.20 (2086.6) Christianity suffers under a great handicap because it has become identified in the minds of all the world as a part of the social system, the industrial life, and the moral standards of Western civilization; and thus has Christianity unwittingly seemed to sponsor a society which staggers under the guilt of tolerating science without idealism, politics without principles, wealth without work, pleasure without restraint, knowledge without character, power without conscience, and industry without morality.

    Надежда современного христианства в том, что оно прекратит поддерживать общественные системы и индустриальную политику западной цивилизации и в то же время смиренно склонится перед крестом, который оно так доблестно превозносит, чтобы заново узнать от Иисуса из Назарета величайшие истины, которые когда-либо может услышать смертный человек, — живое евангелие отцовства Бога и братства человека.

195:10.21 (2086.7) The hope of modern Christianity is that it should cease to sponsor the social systems and industrial policies of Western civilization while it humbly bows itself before the cross it so valiantly extols, there to learn anew from Jesus of Nazareth the greatest truths mortal man can ever hear — the living gospel of the fatherhood of God and the brotherhood of man.





Back to Top