Книга Урантии - Текст 103
Реальность религиозного опыта

Книга Урантии      

Чст III. История Урантии



    Все истинно религиозные реакции человека поддерживаются ранним служением духа-помощника почитания и контролируются духом-помощником мудрости. Первое сверхразумное дарование человека есть вовлечение личности в контур Святого Духа Вселенского Творческого Духа; задолго до пришествий божественных Сыновей или пришествия Настройщиков ко всем людям это влияние уже действовало, чтобы расширить взгляды человека на этику, религию и духовность. После пришествий Райских Сыновей освобожденный Дух Истины вносит большой вклад в увеличение человеческой способности воспринимать религиозные истины. По мере продолжения эволюции в обитаемом мире Настройщики Мысли принимают все большее участие в развитии высших типов человеческого религиозного понимания. Настройщик Мысли — это космическое окно, сквозь которое творение может благодаря вере мельком увидеть достоверные и божественные качества безграничного Божества, Отца Всего Сущего.

103:0.1 (1129.1) ALL of man’s truly religious reactions are sponsored by the early ministry of the adjutant of worship and are censored by the adjutant of wisdom. Man’s first supermind endowment is that of personality encircuitment in the Holy Spirit of the Universe Creative Spirit; and long before either the bestowals of the divine Sons or the universal bestowal of the Adjusters, this influence functions to enlarge man’s viewpoint of ethics, religion, and spirituality. Subsequent to the bestowals of the Paradise Sons the liberated Spirit of Truth makes mighty contributions to the enlargement of the human capacity to perceive religious truths. As evolution advances on an inhabited world, the Thought Adjusters increasingly participate in the development of the higher types of human religious insight. The Thought Adjuster is the cosmic window through which the finite creature may faith-glimpse the certainties and divinities of limitless Deity, the Universal Father.

    Тяготение человеческих рас к религиям является врожденным; они проявляются повсеместно и, по-видимому, имеют естественное происхождение; примитивные религии в своем генезисе всегда эволюционны. По мере продолжения развития естественного религиозного опыта периодические откровения истины прерывают ход планетарной эволюции, который в противном случае был бы медленным и плавным.

103:0.2 (1129.2) The religious tendencies of the human races are innate; they are universally manifested and have an apparently natural origin; primitive religions are always evolutionary in their genesis. As natural religious experience continues to progress, periodic revelations of truth punctuate the otherwise slow-moving course of planetary evolution.

    Сегодня на Урантии существуют четыре вида религии:

103:0.3 (1129.3) On Urantia, today, there are four kinds of religion:

    1. Естественная, или эволюционная религия.

103:0.4 (1129.4) 1. Natural or evolutionary religion.

    2. Сверхъестественная религия, или религия, данная откровением.

103:0.5 (1129.5) 2. Supernatural or revelatory religion.

    3. Практическая, или современная религия, различные степени смешения религий естественных и сверхъестественных.

103:0.6 (1129.6) 3. Practical or current religion, varying degrees of the admixture of natural and supernatural religions.

    4. Философские религии, созданные человеком или философски продуманные теологические доктрины и религии, сотворенные рассуждением.

103:0.7 (1129.7) 4. Philosophic religions, man-made or philosophically thought-out theologic doctrines and reason-created religions.

1. Философия религии   

1. Philosophy of Religion

    Единство религиозного опыта в среде социальной или расовой группы происходит от идентичной природы частицы Бога, пребывающей в индивидууме. Именно это божественное в человеке и порождает его бескорыстную заинтересованность в благополучии других людей. Однако поскольку личность уникальна — не существует и двух одинаковых смертных, — из этого неизбежно следует, что нет и двух человек, способных дать одинаковое толкование призывов и побуждений божественного духа, который живет в их разуме. Группа смертных может испытывать духовное единство, но философского однообразия не может достичь никогда. Причем об этом разнообразии толкований религиозной мысли и опыта свидетельствует тот факт, что теологи и философы двадцатого века сформулировали более пятисот различных определений религии. В действительности каждый человек определяет религию в терминах своего собственного, основанного на опыте толкования божественных побуждений, исходящих от божественного духа, который в нем пребывает, а потому такое толкование должно быть уникальным и полностью отличным от религиозной философии всех остальных людей.

103:1.1 (1129.8) The unity of religious experience among a social or racial group derives from the identical nature of the God fragment indwelling the individual. It is this divine in man that gives origin to his unselfish interest in the welfare of other men. But since personality is unique — no two mortals being alike — it inevitably follows that no two human beings can similarly interpret the leadings and urges of the spirit of divinity which lives within their minds. A group of mortals can experience spiritual unity, but they can never attain philosophic uniformity. And this diversity of the interpretation of religious thought and experience is shown by the fact that twentieth-century theologians and philosophers have formulated upward of five hundred different definitions of religion. In reality, every human being defines religion in the terms of his own experiential interpretation of the divine impulses emanating from the God spirit that indwells him, and therefore must such an interpretation be unique and wholly different from the religious philosophy of all other human beings.

    Когда один смертный полностью согласен с религиозной философией своего собрата-смертного, подобное явление указывает на то, что эти два существа имели сходный религиозный опыт в отношении предметов, связанных со сходством их религиозного толкования.

103:1.2 (1130.1) When one mortal is in full agreement with the religious philosophy of a fellow mortal, that phenomenon indicates that these two beings have had a similar religious experience touching the matters concerned in their similarity of philosophic religious interpretation.

    Хотя ваша религия и является вопросом личного опыта, чрезвычайно важно, чтобы вам было дано узнать множество других религиозных опытов (различные толкования других и различных смертных), с тем, чтобы вы не дали вашей религиозной жизни стать эгоцентричной — ограниченной, эгоистической и антиобщественной.

103:1.3 (1130.2) While your religion is a matter of personal experience, it is most important that you should be exposed to the knowledge of a vast number of other religious experiences (the diverse interpretations of other and diverse mortals) to the end that you may prevent your religious life from becoming egocentric — circumscribed, selfish, and unsocial.

    Рационализм неправ, когда предполагает, что религия — это сначала примитивное верование во что-то, за которым следует поиск ценностей. Религия — это в первую очередь поиск ценностей; система же истолковывающих верований формируется позднее. Людям гораздо проще договориться о религиозных ценностях — целях, — чем о верованиях — толкованиях. Это и объясняет то, как религия может достичь согласия о ценностях и целях, обнаруживая при этом такое вводящее в заблуждение явление, как сохранение веры в сотне противоречивых верований — символов веры. Объясняет это и то, почему данный человек может сохранять свой религиозный опыт даже если он откажется от многих из своих религиозных верований или сменит их. Религия продолжает существовать вопреки революционным переменам в религиозных верованиях. Не теология создает религию, а религия создает теологическую философию.

103:1.4 (1130.3) Rationalism is wrong when it assumes that religion is at first a primitive belief in something which is then followed by the pursuit of values. Religion is primarily a pursuit of values, and then there formulates a system of interpretative beliefs. It is much easier for men to agree on religious values — goals — than on beliefs — interpretations. And this explains how religion can agree on values and goals while exhibiting the confusing phenomenon of maintaining a belief in hundreds of conflicting beliefs — creeds. This also explains why a given person can maintain his religious experience in the face of giving up or changing many of his religious beliefs. Religion persists in spite of revolutionary changes in religious beliefs. Theology does not produce religion; it is religion that produces theologic philosophy.

    То, что религиозные люди так сильно верили в то, что было ложным, отнюдь не делает религию несостоятельной, поскольку религия основана на признании ценностей и утверждается верой, основанной на личном религиозном опыте. Религия, следовательно, основана на опыте и религиозной мысли; теология же, философия религии, является честной попыткой этот опыт истолковать. Такие истолковывающие верования могут быть правильными или неправильными, либо смесью истины и ошибки.

103:1.5 (1130.4) That religionists have believed so much that was false does not invalidate religion because religion is founded on the recognition of values and is validated by the faith of personal religious experience. Religion, then, is based on experience and religious thought; theology, the philosophy of religion, is an honest attempt to interpret that experience. Such interpretative beliefs may be right or wrong, or a mixture of truth and error.

    Осознание признания духовных ценностей — это опыт, выходящий за пределы способности формировать и воспринимать идеи. Ни в одном человеческом языке нет слова, которое бы можно было использовать для обозначения этого «ощущения», «чувства», «интуиции» или «опыта», которые мы решили назвать Богосознанием. Дух Бога, пребывающий в человеке, не является личностным — Настройщик предличностен — однако этот Помощник являет собой ценность, выделяет божественный аромат, который личен в высшем и бесконечном смысле. Если бы Бог не был хотя бы личностным, то он бы не мог быть и сознающим, а если бы он не был сознающим, то не был бы и инфрачеловеческим.

103:1.6 (1130.5) The realization of the recognition of spiritual values is an experience which is superideational. There is no word in any human language which can be employed to designate this “sense,” “feeling,” “intuition,” or “experience” which we have elected to call God-consciousness. The spirit of God that dwells in man is not personal — the Adjuster is prepersonal — but this Monitor presents a value, exudes a flavor of divinity, which is personal in the highest and infinite sense. If God were not at least personal, he could not be conscious, and if not conscious, then would he be infrahuman.

2. Религия и индивидуум   

2. Religion and the Individual

    Религия действует в человеческом разуме и до своего появления в человеческом сознании уже реализована в опыте. До того, как испытать рождение, ребенок уже просуществовал девять месяцев. Однако религиозное «рождение» не внезапно, а, скорее, представляет собой постепенное появление. Тем не менее, «день рождения» рано или поздно наступает. Нельзя войти в царство небесное, пока не «родишься заново» — родишься от Духа. Многие духовные рождения сопровождаются сильным страданием духа и отмечены психологическими расстройствами, как и многие рождения в теле характеризуются «бурными родовыми муками» и другими аномалиями «родов». Другие духовные рождения представляют собой естественный и нормальный рост признания верховных ценностей с углублением духовного опыта, хотя ни одно религиозное развитие не происходит без сознательного усилия и явной, и индивидуальной решимости. Религия никогда не бывает пассивным опытом, отрицательным отношением. То, что называют «рождением религии», отнюдь не прямо связано с переживаниями так называемого обращения, которые, как правило, характеризуют религиозные эпизоды, возникающие в жизни позднее вследствие умственных конфликтов, подавления эмоций и бурных потрясений.

103:2.1 (1130.6) Religion is functional in the human mind and has been realized in experience prior to its appearance in human consciousness. A child has been in existence about nine months before it experiences birth. But the “birth” of religion is not sudden; it is rather a gradual emergence. Nevertheless, sooner or later there is a “birth day.” You do not enter the kingdom of heaven unless you have been “born again” — born of the Spirit. Many spiritual births are accompanied by much anguish of spirit and marked psychological perturbations, as many physical births are characterized by a “stormy labor” and other abnormalities of “delivery.” Other spiritual births are a natural and normal growth of the recognition of supreme values with an enhancement of spiritual experience, albeit no religious development occurs without conscious effort and positive and individual determinations. Religion is never a passive experience, a negative attitude. What is termed the “birth of religion” is not directly associated with so-called conversion experiences which usually characterize religious episodes occurring later in life as a result of mental conflict, emotional repression, and temperamental upheavals.

    Однако тот, кто с детства воспитан родителями в сознании того, что он — дитя любящего небесного Отца, не должен смотреть косо на своих смертных собратьев, которые смогли достичь такого сознания родства с Богом, лишь пережив психологический кризис, эмоциональный переворот.

103:2.2 (1131.1) But those persons who were so reared by their parents that they grew up in the consciousness of being children of a loving heavenly Father, should not look askance at their fellow mortals who could only attain such consciousness of fellowship with God through a psychological crisis, an emotional upheaval.

    Эволюционная почва в разуме человека, где прорастает семя данной откровением религии, и есть нравственная природа, которая так рано порождает общественное сознание. Первые побуждения моральной природы ребенка отнюдь не связаны с сексом, виной или гордыней, но с порывами справедливости, честности и со стремлением к доброте — полезным служением своим собратьям. Когда же такие ранние моральные побуждения взращиваются, происходит постепенное становление религиозной жизни, сравнительно свободной от конфликтов, потрясений и кризисов.

103:2.3 (1131.2) The evolutionary soil in the mind of man in which the seed of revealed religion germinates is the moral nature that so early gives origin to a social consciousness. The first promptings of a child’s moral nature have not to do with sex, guilt, or personal pride, but rather with impulses of justice, fairness, and urges to kindness — helpful ministry to one’s fellows. And when such early moral awakenings are nurtured, there occurs a gradual development of the religious life which is comparatively free from conflicts, upheavals, and crises.

    Каждый человек весьма рано испытывает нечто, подобное конфликту между своекорыстием и альтруистическими порывами, и первый опыт Богосознания может быть неоднократно получен в процессе поиска сверхчеловеческой помощи в деле разрешения таких моральных конфликтов.

103:2.4 (1131.3) Every human being very early experiences something of a conflict between his self-seeking and his altruistic impulses, and many times the first experience of God-consciousness may be attained as the result of seeking for superhuman help in the task of resolving such moral conflicts.

    Психология ребенка по природе своей позитивна, а не негативна. Столь многие смертные негативны, потому что их так воспитали. Когда говорят, что ребенок позитивен, то речь идет о его моральных побуждениях, тех силах ума, появление которых подает сигнал о прибытии Настройщика Мысли.

103:2.5 (1131.4) The psychology of a child is naturally positive, not negative. So many mortals are negative because they were so trained. When it is said that the child is positive, reference is made to his moral impulses, those powers of mind whose emergence signals the arrival of the Thought Adjuster.

    Без неправильного обучения ум нормального ребенка при появлении религиозного сознания развивается позитивно в направлении моральной праведности и общественного служения, а не негативно — по направлению от греха и вины. В развитии религиозного опыта может быть, а может и не быть конфликта, однако в нем постоянно присутствуют неизбежные решения, усилия и действия человеческой воли.

103:2.6 (1131.5) In the absence of wrong teaching, the mind of the normal child moves positively, in the emergence of religious consciousness, toward moral righteousness and social ministry, rather than negatively, away from sin and guilt. There may or may not be conflict in the development of religious experience, but there are always present the inevitable decisions, effort, and function of the human will.

    Нравственный выбор обычно сопровождается большим или меньшим нравственным конфликтом. Причем этот самый первый конфликт в уме ребенка происходит между побуждениями эгоизма и порывами альтруизма. Настройщик Мысли не игнорирует личностные ценности эгоистического побуждения, но действует, дабы некоторое предпочтение делалось в пользу альтруистического порыва как ведущего к цели человеческого счастья и к радостям царства небесного.

103:2.7 (1131.6) Moral choosing is usually accompanied by more or less moral conflict. And this very first conflict in the child mind is between the urges of egoism and the impulses of altruism. The Thought Adjuster does not disregard the personality values of the egoistic motive but does operate to place a slight preference upon the altruistic impulse as leading to the goal of human happiness and to the joys of the kingdom of heaven.

    Когда, столкнувшись со стремлением быть эгоистичным, нравственное существо решает быть бескорыстным, это — примитивное религиозное переживание. Ни одно животное такой выбор сделать не может; подобное решение — и человеческое, и религиозное. Оно включает в себя факт Богосознания и являет собою порыв общественного служения, основу братства людей. Когда разум актом свободной воли выбирает правильное моральное суждение, такое решение образует религиозный опыт.

103:2.8 (1131.7) When a moral being chooses to be unselfish when confronted by the urge to be selfish, that is primitive religious experience. No animal can make such a choice; such a decision is both human and religious. It embraces the fact of God-consciousness and exhibits the impulse of social service, the basis of the brotherhood of man. When mind chooses a right moral judgment by an act of the free will, such a decision constitutes a religious experience.

    Однако еще до того, как ребенок достаточно разовьется, чтобы приобрести способность к моральному суждению и, следовательно, будет в состоянии выбрать альтруистическое служение, у него уже вырабатывается сильный и вполне целостный эгоистический характер. Именно эта фактическая ситуация и порождает теорию борьбы между «высшей» и «низшей» природами, между «старым человеком греха» и «новой природой» благодати. Нормальный ребенок весьма рано в своей жизни начинает узнавать, что «блаженнее давать, нежели принимать».

103:2.9 (1131.8) But before a child has developed sufficiently to acquire moral capacity and therefore to be able to choose altruistic service, he has already developed a strong and well-unified egoistic nature. And it is this factual situation that gives rise to the theory of the struggle between the “higher” and the “lower” natures, between the “old man of sin” and the “new nature” of grace. Very early in life the normal child begins to learn that it is “more blessed to give than to receive.”

    Человек склонен отождествлять побуждение служить самому себе со своим эго — с самим собой. И, наоборот, желание быть альтруистом склонен отождествлять с некоторой силой вне самого себя — с Богом. Причем такое суждение, действительно, правильное, ибо все подобные неэгоистические желания на самом деле обусловлены водительством пребывающего в человеке Настройщика Мысли, а этот Настройщик является частицей Бога. Побуждение духовного Помощника реализуется в человеческом сознании как стремление быть альтруистом, заботящимся о своих собратьях-творениях. По крайней мере, таков ранний и основополагающий опыт детского разума. Когда растущему ребенку не удается объединить свою личность, альтруистическое побуждение может стать настолько чрезмерно развитым, что способно нанести серьезный ущерб благополучию собственного «я». Введенная в заблуждение совесть может стать причиной больших противоречий, беспокойства, печали и нескончаемого человеческого несчастья.

103:2.10 (1131.9) Man tends to identify the urge to be self-serving with his ego — himself. In contrast he is inclined to identify the will to be altruistic with some influence outside himself — God. And indeed is such a judgment right, for all such nonself desires do actually have their origin in the leadings of the indwelling Thought Adjuster, and this Adjuster is a fragment of God. The impulse of the spirit Monitor is realized in human consciousness as the urge to be altruistic, fellow-creature minded. At least this is the early and fundamental experience of the child mind. When the growing child fails of personality unification, the altruistic drive may become so overdeveloped as to work serious injury to the welfare of the self. A misguided conscience can become responsible for much conflict, worry, sorrow, and no end of human unhappiness.

3. Религия и человечество   

3. Religion and the Human Race

    Хотя вера в духов, в сны и разные другие предрассудки сыграли свою роль в эволюционном происхождении примитивных религий, нельзя пренебрегать и влиянием клана или духа племенной солидарности. В групповых отношениях была точно представлена общественная ситуация, которая отражала конфликт между альтруизмом и эгоизмом в нравственной природе древнего человека. Несмотря на свою веру в духов, примитивные австралийцы по-прежнему сосредоточивают свою религию на клане. Со временем такие религиозные понятия имеют тенденцию персонализироваться — вначале как животные, а позднее как сверхчеловек или как Бог. Даже такие низшие расы, как африканские бушмены, которые в своих верованиях даже не стоят на уровне тотемов, и те признают разницу между интересом собственного «я» и интересом группы, примитивно отличают ценности мирские от священных ценностей. Однако социальная группа источником религиозного опыта не является. Независимо от того, какое в целом влияние оказали примитивные верования на раннюю религию человека, несомненно, что истинное религиозное побуждение происходит от подлинных духовных присутствий, пробуждающих желание быть бескорыстным.

103:3.1 (1132.1) While the belief in spirits, dreams, and diverse other superstitions all played a part in the evolutionary origin of primitive religions, you should not overlook the influence of the clan or tribal spirit of solidarity. In the group relationship there was presented the exact social situation which provided the challenge to the egoistic-altruistic conflict in the moral nature of the early human mind. In spite of their belief in spirits, primitive Australians still focus their religion upon the clan. In time, such religious concepts tend to personalize, first, as animals, and later, as a superman or as a God. Even such inferior races as the African Bushmen, who are not even totemic in their beliefs, do have a recognition of the difference between the self-interest and the group-interest, a primitive distinction between the values of the secular and the sacred. But the social group is not the source of religious experience. Regardless of the influence of all these primitive contributions to man’s early religion, the fact remains that the true religious impulse has its origin in genuine spirit presences activating the will to be unselfish.

    Более поздняя религия предзнаменована в примитивной вере в природные чудеса и тайны, в безличную ману. Однако рано или поздно развивающаяся религия требует того, чтобы индивидуум приносил какую-нибудь личную жертву на благо своей социальной группы, делал бы что-нибудь, дабы сделать счастливее и лучше других людей. В конечном итоге религии предназначено стать служением Богу и человеку.

103:3.2 (1132.2) Later religion is foreshadowed in the primitive belief in natural wonders and mysteries, the impersonal mana. But sooner or later the evolving religion requires that the individual should make some personal sacrifice for the good of his social group, should do something to make other people happier and better. Ultimately, religion is destined to become the service of God and of man.

    Религии суждено изменить окружение человека, однако многое в религии, которую можно найти в среде смертных, сегодня не способно это сделать. Окружающая среда слишком часто подчиняет себе религию.

103:3.3 (1132.3) Religion is designed to change man’s environment, but much of the religion found among mortals today has become helpless to do this. Environment has all too often mastered religion.

    Помните, что в религии всех эпох главное переживание — это чувства, связанные с моральными ценностями и социальными значениями, а не мысли о теологических догмах или философских теориях. Религия развивается благоприятно по мере замены элемента магии понятиями морали.

103:3.4 (1132.4) Remember that in the religion of all ages the experience which is paramount is the feeling regarding moral values and social meanings, not the thinking regarding theologic dogmas or philosophic theories. Religion evolves favorably as the element of magic is replaced by the concept of morals.

    Человек развивался, преодолев путь от суеверий, связанных с маной, магией, почитанием природы, боязнью духа и почитания животных до различных обрядов, посредством которых религиозная позиция индивидуума становилась коллективным образом действия клана. Затем эти церемонии сосредоточились и выкристаллизовались в племенные верования, а эти страхи и веры в итоге персонализировались в богов. Однако во всей этой религиозной эволюции моральный элемент всегда так или иначе присутствовал. Воздействие Бога на человека всегда было сильно. И эти мощные влияния (одно — человеческое, а другое — божественное) обеспечивали выживание религии на протяжении череды веков, и притом невзирая на то, что ей так часто угрожало быть уничтоженной тысячью разрушительных тенденций и враждебных антагонизмов.

103:3.5 (1132.5) Man evolved through the superstitions of mana, magic, nature worship, spirit fear, and animal worship to the various ceremonials whereby the religious attitude of the individual became the group reactions of the clan. And then these ceremonies became focalized and crystallized into tribal beliefs, and eventually these fears and faiths became personalized into gods. But in all of this religious evolution the moral element was never wholly absent. The impulse of the God within man was always potent. And these powerful influences — one human and the other divine — insured the survival of religion throughout the vicissitudes of the ages and that notwithstanding it was so often threatened with extinction by a thousand subversive tendencies and hostile antagonisms.

4. Духовное общение   

4. Spiritual Communion

    Характерная разница между общественным событием и религиозным собранием заключается в том, что в отличие от светского религиозное пронизано атмосферой общения. Таким образом, человеческое общение порождает чувство родства с божественным, а это и есть начало совместного богопочитания. Вкушение от общей трапезы было самым ранним типом социального общения, поэтому древние религии предусматривали, чтобы некоторая часть церемониальной жертвы съедалась почитающими. Даже в христианстве Вечеря Господня сохраняет этот вид общения. Атмосфера общения дает освежающий и успокаивающий период примирения в конфликте своекорыстного эго с альтруистическим побуждением духовного Наблюдателя, пребывающего в человеке. Это и есть прелюдия к истинному богопочитанию — практике присутствия Бога, которое увенчивается братством людей.

103:4.1 (1133.1) The characteristic difference between a social occasion and a religious gathering is that in contrast with the secular the religious is pervaded by the atmosphere of communion. In this way human association generates a feeling of fellowship with the divine, and this is the beginning of group worship. Partaking of a common meal was the earliest type of social communion, and so did early religions provide that some portion of the ceremonial sacrifice should be eaten by the worshipers. Even in Christianity the Lord’s Supper retains this mode of communion. The atmosphere of the communion provides a refreshing and comforting period of truce in the conflict of the self-seeking ego with the altruistic urge of the indwelling spirit Monitor. And this is the prelude to true worship — the practice of the presence of God which eventuates in the emergence of the brotherhood of man.

    Когда первобытный человек чувствовал, что его общение с Богом прервано, он, стараясь совершить искупление, восстановить доброжелательные отношения, прибегал к того или иного рода жертве. Алкание и жажда праведности ведет к открытию истины; истина же повышает идеалы, а это для отдельно взятого религиозного человека создает новые проблемы, ибо наши идеалы имеют тенденцию возрастать в геометрической прогрессии, тогда как наша способность жить в соответствии с ними возрастает лишь в арифметической прогрессии.

103:4.2 (1133.2) When primitive man felt that his communion with God had been interrupted, he resorted to sacrifice of some kind in an effort to make atonement, to restore friendly relationship. The hunger and thirst for righteousness leads to the discovery of truth, and truth augments ideals, and this creates new problems for the individual religionists, for our ideals tend to grow by geometrical progression, while our ability to live up to them is enhanced only by arithmetical progression.

    Чувство вины (не путайте с сознанием греха) происходит либо от прерванного духовного общения, либо от понижения нравственных идеалов человека. Избавление от подобного затруднения может прийти лишь через осознание того, что высшие нравственные идеалы человека не обязательно синонимичны воле Бога. Человек не может надеяться, что ему удастся жить согласно своим высшим идеалам, но он может быть верен своей цели отыскания Бога и все большего уподобления ему.

103:4.3 (1133.3) The sense of guilt (not the consciousness of sin) comes either from interrupted spiritual communion or from the lowering of one’s moral ideals. Deliverance from such a predicament can only come through the realization that one’s highest moral ideals are not necessarily synonymous with the will of God. Man cannot hope to live up to his highest ideals, but he can be true to his purpose of finding God and becoming more and more like him.

    Иисус отверг все обряды жертвы и искупления. Объявив, что человек — дитя Бога, он разрушил основы всей этой вымышленной вины и чувства одиночества во вселенной; в основу отношений между творением и Творцом были поставлены отношения между ребенком и родителем. Для своих смертных сыновей и дочерей Бог становится любящим Отцом. Все обряды, которые не являются законной частью таких интимных семейных отношений, упразднены навсегда.

103:4.4 (1133.4) Jesus swept away all of the ceremonials of sacrifice and atonement. He destroyed the basis of all this fictitious guilt and sense of isolation in the universe by declaring that man is a child of God; the creature-Creator relationship was placed on a child-parent basis. God becomes a loving Father to his mortal sons and daughters. All ceremonials not a legitimate part of such an intimate family relationship are forever abrogated.

    Бог Отец общается со своим ребенком-человеком не на основе его действительных добродетелей или достоинств, но на основе мотивировки ребенка — цели и намерения создания. Эти отношения есть отношения родителя и ребенка и приводятся в действие божественной любовью.

103:4.5 (1133.5) God the Father deals with man his child on the basis, not of actual virtue or worthiness, but in recognition of the child’s motivation — the creature purpose and intent. The relationship is one of parent-child association and is actuated by divine love.

5. Происхождение идеалов   

5. The Origin of Ideals

    Ранний эволюционный разум дает начало чувству общественного долга и морального обязательства, происходящему, главным образом, от эмоционального страха. Более же позитивное стремление к общественному служению и альтруистический идеализм происходят от прямого побуждения божественного духа, пребывающего в человеческом разуме.

103:5.1 (1133.6) The early evolutionary mind gives origin to a feeling of social duty and moral obligation derived chiefly from emotional fear. The more positive urge of social service and the idealism of altruism are derived from the direct impulse of the divine spirit indwelling the human mind.

    Эта идея-идеал делания добра для других — побуждение в чем-то отказать самому себе ради блага своего ближнего — вначале весьма ограничена. Первобытный человек считает ближними лишь тех, кто рядом с ним, тех, кто обращается с ним, как с соседом; по мере развития религиозной цивилизации понятие о ближнем человека разрастается и охватывает клан, племя, нацию. И затем Иисус расширил диапазон понятия о ближнем до включения в него всего человечества, до того, что мы должны любить даже своих врагов. Причем внутри каждого нормального человека есть нечто, говорящее ему о том, что это учение морально — правильно. Даже те, кто на практике следует этому идеалу меньше всего, подтверждают, что теоретически он — верен.

103:5.2 (1133.7) This idea-ideal of doing good to others — the impulse to deny the ego something for the benefit of one’s neighbor — is very circumscribed at first. Primitive man regards as neighbor only those very close to him, those who treat him neighborly; as religious civilization advances, one’s neighbor expands in concept to embrace the clan, the tribe, the nation. And then Jesus enlarged the neighbor scope to embrace the whole of humanity, even that we should love our enemies. And there is something inside of every normal human being that tells him this teaching is moral — right. Even those who practice this ideal least, admit that it is right in theory.

    Все люди признают моральные качества этого универсального человеческого стремления быть бескорыстным и альтруистичным. Гуманист приписывает происхождение этого стремления естественному действию материального разума; человек же религиозный более прав, когда признает, что истинно бескорыстное побуждение разума смертного заключается в отклике на внутреннее духовное водительство Настройщика Мысли.

103:5.3 (1134.1) All men recognize the morality of this universal human urge to be unselfish and altruistic. The humanist ascribes the origin of this urge to the natural working of the material mind; the religionist more correctly recognizes that the truly unselfish drive of mortal mind is in response to the inner spirit leadings of the Thought Adjuster.

    Однако человеческое толкование этих ранних противоречий между эго-волей и бескорыстной волей, не всегда надежно. Только достаточно цельная личность может быть третейским судьей многообразных разногласий между стремлениями эго и пробуждающимся общественным сознанием. Собственное «я» имеет права так же, как и ближние человека. Ни то, ни другое не имеет исключительных прав на внимание и служение индивидуума. Неудача в решении этой проблемы породила самый ранний тип человеческого чувства вины.

103:5.4 (1134.2) But man’s interpretation of these early conflicts between the ego-will and the other-than-self-will is not always dependable. Only a fairly well unified personality can arbitrate the multiform contentions of the ego cravings and the budding social consciousness. The self has rights as well as one’s neighbors. Neither has exclusive claims upon the attention and service of the individual. Failure to resolve this problem gives origin to the earliest type of human guilt feelings.

    Человеческое счастье достигается лишь тогда, когда эгоистическое желание собственного «я» и альтруистическое стремление высшего «я» (божественного духа) соотнесены и согласованы единой волей объединяющей и управляющей личности. Разум эволюционирующего человека постоянно сталкивается со сложной задачей решить спор между естественной экспансией эмоциональных порывов и моральным ростом бескорыстных стремлений, основанных на духовном понимании — истинном религиозном размышлении.

103:5.5 (1134.3) Human happiness is achieved only when the ego desire of the self and the altruistic urge of the higher self (divine spirit) are co-ordinated and reconciled by the unified will of the integrating and supervising personality. The mind of evolutionary man is ever confronted with the intricate problem of refereeing the contest between the natural expansion of emotional impulses and the moral growth of unselfish urges predicated on spiritual insight — genuine religious reflection.

    Попытка добиться равного блага для самого себя и множества других личностей создает проблему, удовлетворительное решение которой в пространственно-временных рамках можно найти не всегда. В условиях вечной жизни подобные антагонизмы могут быть разрешены, но в течение одной короткой человеческой жизни они неразрешимы. На такой парадокс и указывал Иисус, когда говорил: «Кто хочет жизнь свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет жизнь свою ради царства, тот обретет ее».

103:5.6 (1134.4) The attempt to secure equal good for the self and for the greatest number of other selves presents a problem which cannot always be satisfactorily resolved in a time-space frame. Given an eternal life, such antagonisms can be worked out, but in one short human life they are incapable of solution. Jesus referred to such a paradox when he said: “Whosoever shall save his life shall lose it, but whosoever shall lose his life for the sake of the kingdom, shall find it.”

    Поиски идеала — стремление уподобиться Богу — это постоянное усилие до смерти и после нее. Жизнь после смерти, в сущности, не отличается от смертного бытия. Все, наши благие поступки в этой жизни благого, прямо способствует обогащению жизни будущей. Настоящая религия не благоприятствует моральной праздности и духовной лени, поощряя тщетную надежду обрести все замечательные добродетели, благородного характера в результате вхождения во врата естественной смерти. Истинная религия не умаляет усилий человека, направленных на совершенствование в течение отпущенной ему смертной жизни. Каждое достижение в смертной жизни, непосредственно содействует обогащению первых этапов опыта бессмертного продолжения существования.

103:5.7 (1134.5) The pursuit of the ideal — the striving to be Godlike — is a continuous effort before death and after. The life after death is no different in the essentials than the mortal existence. Everything we do in this life which is good contributes directly to the enhancement of the future life. Real religion does not foster moral indolence and spiritual laziness by encouraging the vain hope of having all the virtues of a noble character bestowed upon one as a result of passing through the portals of natural death. True religion does not belittle man’s efforts to progress during the mortal lease on life. Every mortal gain is a direct contribution to the enrichment of the first stages of the immortal survival experience.

    Когда человека учат, что все его альтруистические порывы — всего лишь продолжение его природных стадных инстинктов, это фатально для его идеализма. Но человек облагораживается и получает мощный заряд энергии, когда узнает, что эти высшие стремления его души исходят от духовных сил, пребывающих в его смертном разуме.

103:5.8 (1134.6) It is fatal to man’s idealism when he is taught that all of his altruistic impulses are merely the development of his natural herd instincts. But he is ennobled and mightily energized when he learns that these higher urges of his soul emanate from the spiritual forces that indwell his mortal mind.

    Когда человек начинает полностью сознавать, что внутри у него живет и стремится к достижениям нечто вечное и божественное, это возвышает его над самим собой. Поэтому живая вера в сверхчеловеческое происхождение наших идеалов утверждает нашу веру в то, что мы — сыновья Бога, и делает реальными наши альтруистические убеждения, чувства человеческого братства.

103:5.9 (1134.7) It lifts man out of himself and beyond himself when he once fully realizes that there lives and strives within him something which is eternal and divine. And so it is that a living faith in the superhuman origin of our ideals validates our belief that we are the sons of God and makes real our altruistic convictions, the feelings of the brotherhood of man.

    Человек в своей духовной сфере обладает свободной волей. Смертный человек не является ни беспомощным рабом неумолимого владычества всесильного Бога, ни жертвой безнадежной фатальности механистического космического детерминизма. Человек — воистину архитектор своего собственного вечного предназначения.

103:5.10 (1134.8) Man, in his spiritual domain, does have a free will. Mortal man is neither a helpless slave of the inflexible sovereignty of an all-powerful God nor the victim of the hopeless fatality of a mechanistic cosmic determinism. Man is most truly the architect of his own eternal destiny.

    Однако принуждение человека не спасает и не облагораживает. Духовный рост происходит внутри совершенствующейся души. Нажим может деформировать личность, но роста не стимулирует никогда. Даже принуждение в области образования, и то полезно лишь в негативном смысле, поскольку может способствовать предотвращению гибельных ситуаций. Духовный рост максимален тогда, когда все нажимы извне минимальны. «Где дух Господень — там свобода». Человек развивается лучше всего, когда давление со стороны семьи, общины, церкви и государства минимально. Однако это нельзя толковать в том смысле, что в прогрессивном обществе нет места семье, общественным институтам, церкви и государству.

103:5.11 (1135.1) But man is not saved or ennobled by pressure. Spirit growth springs from within the evolving soul. Pressure may deform the personality, but it never stimulates growth. Even educational pressure is only negatively helpful in that it may aid in the prevention of disastrous experiences. Spiritual growth is greatest where all external pressures are at a minimum. “Where the spirit of the Lord is, there is freedom.” Man develops best when the pressures of home, community, church, and state are least. But this must not be construed as meaning that there is no place in a progressive society for home, social institutions, church, and state.

    Когда член общественно-религиозной группы удовлетворяет требования такой группы, его нужно поощрять наслаждаться религиозной свободой, безвозбранно выражая свое собственное толкование истин религиозной веры и фактов религиозного опыта. Безопасность религиозной группы зависит от духовного единства, а не теологической однородности. Религиозная группа должна уметь пользоваться вольностью свободомыслия, но при этом не становиться «вольнодумцами». Существует великая надежда для любой церкви, которая почитает живого Бога, утверждает братство людей и не боится снять со своих членов давление символов веры.

103:5.12 (1135.2) When a member of a social religious group has complied with the requirements of such a group, he should be encouraged to enjoy religious liberty in the full expression of his own personal interpretation of the truths of religious belief and the facts of religious experience. The security of a religious group depends on spiritual unity, not on theological uniformity. A religious group should be able to enjoy the liberty of freethinking without having to become “freethinkers.” There is great hope for any church that worships the living God, validates the brotherhood of man, and dares to remove all creedal pressure from its members.

6. Философское согласование   

6. Philosophic Co-ordination

    Теология — это исследование действий и реакций человеческого духа; наукой она не сможет стать никогда, поскольку в своем личном выражении должна всегда в большей или меньшей степени сочетаться с психологией, а в систематическом описании — с философией. Теология — это всегда исследование твоей религии; исследование же религии другого — это психология.

103:6.1 (1135.3) Theology is the study of the actions and reactions of the human spirit; it can never become a science since it must always be combined more or less with psychology in its personal expression and with philosophy in its systematic portrayal. Theology is always the study of your religion; the study of another’s religion is psychology.

    Когда человек к исследованию и изучению своей вселенной подходит извне, он порождает различные естественные науки; когда же к изучению самого себя и вселенной он подходит изнутри, то дает начало теологии и метафизике. Более позднее искусство философии развивается в попытке согласовать множество несоответствий, которым вначале суждено появляться между открытиями и учениями этих двух диаметрально противоположных путей подхода к всеобъемлющей вселенной.

103:6.2 (1135.4) When man approaches the study and examination of his universe from the outside, he brings into being the various physical sciences; when he approaches the research of himself and the universe from the inside, he gives origin to theology and metaphysics. The later art of philosophy develops in an effort to harmonize the many discrepancies which are destined at first to appear between the findings and teachings of these two diametrically opposite avenues of approaching the universe of things and beings.

    Религия связана с духовными воззрениями, сознанием внутренности человеческого опыта. Духовная природа человека дает ему возможность «завернуть» вселенную внутрь. Поэтому несомненно, что если взглянуть на мироздание исключительно с точки зрения внутреннего опыта личности, то оно по своей природе кажется духовным.

103:6.3 (1135.5) Religion has to do with the spiritual viewpoint, the awareness of the insideness of human experience. Man’s spiritual nature affords him the opportunity of turning the universe outside in. It is therefore true that, viewed exclusively from the insideness of personality experience, all creation appears to be spiritual in nature.

    Когда человек исследует вселенную аналитически через посредство материальных дарований своих физических чувств и связанного с ними умственного восприятия, космос кажется механическим и энергетически-материальным. Подобный способ изучения реальности заключается в «выворачивании» вселенной изнутри наружу.

103:6.4 (1135.6) When man analytically inspects the universe through the material endowments of his physical senses and associated mind perception, the cosmos appears to be mechanical and energy-material. Such a technique of studying reality consists in turning the universe inside out.

    Логическую и последовательную философскую концепцию вселенной нельзя построить на постулатах ни материализма, ни спиритизма, ибо обе эти системы мышления при универсальном их применении вынуждены рассматривать космос в искажении, поскольку первая из них соприкасается со вселенной, «вывернутой наружу», а вторая постигает природу вселенной, «завернутой внутрь». Поэтому ни наука, ни религия сами по себе в одиночку, без водительства человеческой философии и озарения божественного откровения, не могут надеяться на достижение адекватного понимания вселенских истин и отношений.

103:6.5 (1135.7) A logical and consistent philosophic concept of the universe cannot be built up on the postulations of either materialism or spiritism, for both of these systems of thinking, when universally applied, are compelled to view the cosmos in distortion, the former contacting with a universe turned inside out, the latter realizing the nature of a universe turned outside in. Never, then, can either science or religion, in and of themselves, standing alone, hope to gain an adequate understanding of universal truths and relationships without the guidance of human philosophy and the illumination of divine revelation.

    Внутренний дух человека для своего выражения и самореализации должен всегда полагаться на механизм и метод разума. Подобно тому, внешнее переживание человеком материальной реальности должно основываться на разумном сознании переживающей личности. Поэтому духовные и материальные, внутренние и внешние, переживания человека всегда соотнесены с функцией разума и в своей сознательной реализации деятельностью разума обусловлены. Человек постигает опытом материю в своем разуме, а духовную реальность — в душе, но сознает этот опыт в своем разуме. Интеллект — вот согласующий и всегда присутствующий фактор, который обусловливает и определяет всю совокупность опыта смертного. Как материальные вещи, так и духовные ценности окрашены толкованием их в рассудочной области сознания.

103:6.6 (1136.1) Always must man’s inner spirit depend for its expression and self-realization upon the mechanism and technique of the mind. Likewise must man’s outer experience of material reality be predicated on the mind consciousness of the experiencing personality. Therefore are the spiritual and the material, the inner and the outer, human experiences always correlated with the mind function and conditioned, as to their conscious realization, by the mind activity. Man experiences matter in his mind; he experiences spiritual reality in the soul but becomes conscious of this experience in his mind. The intellect is the harmonizer and the ever-present conditioner and qualifier of the sum total of mortal experience. Both energy-things and spirit values are colored by their interpretation through the mind media of consciousness.

    Трудность, которую испытываете вы в достижении более гармоничного согласования между наукой и религией, вызвана вашим полным незнанием промежуточной области моронтийного мира вещей и существ. Локальная вселенная состоит из трех ступеней, или этапов, проявления реальности: материи, моронтии и духа. Моронтийный подход стирает все расхождения между открытиями естественных наук и действием духа религии. Рассуждение — это метод науки, основанный на понимании; вера — это метод религии, основанный на проницательности; мота — это метод моронтийного уровня. Мота — это сверхматериальная чувствительность к реальности, которая начинает компенсировать неполный рост и в качестве своей субстанции имеет знание-рассуждение, а в качестве сущности — веру-проницательность. Мота — это сверхфилософское согласование различного восприятия реальности, для материальных личностей недостижимая; отчасти она основана на опыте продолжения существования после материальной жизни во плоти. Однако многие смертные уже признали желательность обладания некоторым методом согласования взаимодействия между далеко отстоящими друг от друга областями науки и религии, и метафизика — это результат безуспешной попытки человека перебросить мост через эту общепризнанную пропасть. Однако оказалось, что человеческая метафизика больше запутывает, чем разъясняет. Метафизика представляет собой благонамеренную, но тщетную попытку человека возместить отсутствие моронтийной моты.

103:6.7 (1136.2) Your difficulty in arriving at a more harmonious co-ordination between science and religion is due to your utter ignorance of the intervening domain of the morontia world of things and beings. The local universe consists of three degrees, or stages, of reality manifestation: matter, morontia, and spirit. The morontia angle of approach erases all divergence between the findings of the physical sciences and the functioning of the spirit of religion. Reason is the understanding technique of the sciences; faith is the insight technique of religion; mota is the technique of the morontia level. Mota is a supermaterial reality sensitivity which is beginning to compensate incomplete growth, having for its substance knowledge-reason and for its essence faith-insight. Mota is a superphilosophical reconciliation of divergent reality perception which is nonattainable by material personalities; it is predicated, in part, on the experience of having survived the material life of the flesh. But many mortals have recognized the desirability of having some method of reconciling the interplay between the widely separated domains of science and religion; and metaphysics is the result of man’s unavailing attempt to span this well-recognized chasm. But human metaphysics has proved more confusing than illuminating. Metaphysics stands for man’s well-meant but futile effort to compensate for the absence of the mota of morontia.

    Метафизика оказалась несостоятельной, а моту человек воспринимать не может. Откровение — вот единственный способ, который может возместить отсутствие мотийной чувствительности к истине в материальном мире. Откровение уверенно проясняет путаницу, созданную рассуждением метафизики в эволюционном мире.

103:6.8 (1136.3) Metaphysics has proved a failure; mota, man cannot perceive. Revelation is the only technique which can compensate for the absence of the truth sensitivity of mota in a material world. Revelation authoritatively clarifies the muddle of reason-developed metaphysics on an evolutionary sphere.

    Наука — это предпринятая человеком попытка исследовать свое физическое окружение, мир материи и энергии; религия — это переживание человеком космоса духовных ценностей; философия же была создана усилием человеческого разума, дабы организовать и скоррелировать открытия этих глубоко различных понятий в нечто, подобное разумному и единому отношению к космосу. Философия, проясненная откровением, удовлетворительно действует в случае, когда отсутствует мота, а попытка подменить моту человеческим рассуждением — метафизикой потерпела крах и неудачу.

103:6.9 (1136.4) Science is man’s attempted study of his physical environment, the world of energy-matter; religion is man’s experience with the cosmos of spirit values; philosophy has been developed by man’s mind effort to organize and correlate the findings of these widely separated concepts into something like a reasonable and unified attitude toward the cosmos. Philosophy, clarified by revelation, functions acceptably in the absence of mota and in the presence of the breakdown and failure of man’s reason substitute for mota — metaphysics.

    Древний человек не делал различия между уровнем энергии и уровнем духа. Фиолетовая раса и их потомки-Андиты были первыми, кто попытался отделить математическое от волевого. Цивилизованный человек все больше шел по следам древних греков и шумеров, которые отличали неодушевленное от одушевленного. И по мере развития цивилизации философии придется перекидывать мост через постоянно расширяющиеся пропасти между понятием духа и понятием энергии. Но во времени пространства эти расхождения соединяются в Верховном.

103:6.10 (1136.5) Early man did not differentiate between the energy level and the spirit level. It was the violet race and their Andite successors who first attempted to divorce the mathematical from the volitional. Increasingly has civilized man followed in the footsteps of the earliest Greeks and the Sumerians who distinguished between the inanimate and the animate. And as civilization progresses, philosophy will have to bridge ever-widening gulfs between the spirit concept and the energy concept. But in the time of space these divergencies are at one in the Supreme.

    Наука должна всегда основываться на рассуждении, хотя воображение и предположения полезны для расширения ее границ. Религия же всегда зависит от веры, хотя рассуждение и является стабилизирующей силой и полезной служанкой. И вводящие в заблуждение толкования явлений как естественного, так и духовного миров, как наук, так и религий (которые таковыми называются ложно), всегда были и будут всегда.

103:6.11 (1137.1) Science must always be grounded in reason, although imagination and conjecture are helpful in the extension of its borders. Religion is forever dependent on faith, albeit reason is a stabilizing influence and a helpful handmaid. And always there have been, and ever will be, misleading interpretations of the phenomena of both the natural and the spiritual worlds, sciences and religions falsely so called.

    Из своего неполного понимания науки, своего слабого овладения религией и своих бесплодных попыток в метафизике человек пытался сочинить свои философские формулировки. И современный человек действительно построил бы достойную и привлекательную философию самого себя и своей вселенной, если бы не крах его важнейшей и незаменимой метафизической связи между мирами материи и духа — неспособность метафизики перебросить мост через моронтийную пропасть между физическим и духовным. У смертного человека нет понятия о моронтийном разуме и материале; и откровение — это единственный способ возместить эту нехватку концептуальных данных, в которых человек столь остро нуждается, дабы сконструировать логичную философию вселенной и достичь удовлетворительного понимания своего надежного и устойчивого места в этой вселенной.

103:6.12 (1137.2) Out of his incomplete grasp of science, his faint hold upon religion, and his abortive attempts at metaphysics, man has attempted to construct his formulations of philosophy. And modern man would indeed build a worthy and engaging philosophy of himself and his universe were it not for the breakdown of his all-important and indispensable metaphysical connection between the worlds of matter and spirit, the failure of metaphysics to bridge the morontia gulf between the physical and the spiritual. Mortal man lacks the concept of morontia mind and material; and revelation is the only technique for atoning for this deficiency in the conceptual data which man so urgently needs in order to construct a logical philosophy of the universe and to arrive at a satisfying understanding of his sure and settled place in that universe.

    Откровение — вот единственная надежда эволюционирующего человека на преодоление моронтийной пропасти. Вера и рассуждение без помощи моты не могут постичь и создать логическую вселенную. Без озарения моты смертный человек в явлениях материального мира не видит добродетель, любовь и истину.

103:6.13 (1137.3) Revelation is evolutionary man’s only hope of bridging the morontia gulf. Faith and reason, unaided by mota, cannot conceive and construct a logical universe. Without the insight of mota, mortal man cannot discern goodness, love, and truth in the phenomena of the material world.

    Когда философия человека сильно тяготеет к миру материи, она становится рационалистической или натуралистической. Когда философия особенно склоняется к духовному уровню, она становится идеалистической или даже мистической. Когда же философия настолько неудачна, что опирается на метафизику, она неизменно становится скептической, запутанной. В прошлые века в основном человеческие знания и интеллектуальные оценки были подвержены одному из этих трех искажений восприятия. Философия не должна вести свои толкования реальности по линейным законам логики и обязательно должна считаться с эллиптической симметрией реальности, а также с существенной кривизной всех представлений об отношении.

103:6.14 (1137.4) When the philosophy of man leans heavily toward the world of matter, it becomes rationalistic or naturalistic. When philosophy inclines particularly toward the spiritual level, it becomes idealistic or even mystical. When philosophy is so unfortunate as to lean upon metaphysics, it unfailingly becomes skeptical, confused. In past ages, most of man’s knowledge and intellectual evaluations have fallen into one of these three distortions of perception. Philosophy dare not project its interpretations of reality in the linear fashion of logic; it must never fail to reckon with the elliptic symmetry of reality and with the essential curvature of all relation concepts.

    Высшая доступная смертному человеку философия должна быть логически основана на научном рассуждении, религиозной вере и озарении истиной, которое дает откровение. Благодаря этому союзу человек может отчасти возместить свою неудачу в создании адекватной метафизики и свою неспособность понять моту моронтии.

103:6.15 (1137.5) The highest attainable philosophy of mortal man must be logically based on the reason of science, the faith of religion, and the truth insight afforded by revelation. By this union man can compensate somewhat for his failure to develop an adequate metaphysics and for his inability to comprehend the mota of the morontia.

7. Наука и религия   

7. Science and Religion

    Наука поддерживается рассуждением, а религия — верой. Вера, хоть и не основана на рассуждении, тем не менее разумна; хотя и независима от логики, тем не менее здравой логикой поощряется. Вера не может быть взлелеяна даже идеальной философией; на самом деле это она вместе с наукой является источником такой философии. Вера, человеческая религиозная проницательность, может быть верно обучена лишь откровением, может быть верно возвышена только личным переживанием смертным присутствия Бога (который есть дух) в виде духовного Настройщика.

103:7.1 (1137.6) Science is sustained by reason, religion by faith. Faith, though not predicated on reason, is reasonable; though independent of logic, it is nonetheless encouraged by sound logic. Faith cannot be nourished even by an ideal philosophy; indeed, it is, with science, the very source of such a philosophy. Faith, human religious insight, can be surely instructed only by revelation, can be surely elevated only by personal mortal experience with the spiritual Adjuster presence of the God who is spirit.

    Истинное спасение — это метод божественной эволюции разума смертного от отождествления себя с материей до сфер моронтийной связи, а затем и до высшего вселенского статуса духовной корреляции. И как в земной эволюции материальный интуитивный инстинкт предшествует появлению разумного знания, так и проявление духовной интуитивной проницательности предваряет более позднее появление моронтийного и духовного рассуждения и опыта в божественной программе небесной эволюции, в деле превращения потенциалов человека временного в действительность и божественность человека вечного, Райского финалита.

103:7.2 (1137.7) True salvation is the technique of the divine evolution of the mortal mind from matter identification through the realms of morontia liaison to the high universe status of spiritual correlation. And as material intuitive instinct precedes the appearance of reasoned knowledge in terrestrial evolution, so does the manifestation of spiritual intuitive insight presage the later appearance of morontia and spirit reason and experience in the supernal program of celestial evolution, the business of transmuting the potentials of man the temporal into the actuality and divinity of man the eternal, a Paradise finaliter.

    Однако как идущий по пути восхождения человек для постижения Бога опытом устремляется внутрь и по направлению к Раю, так и для энергетического понимания материального космоса он будет проникать наружу и в пространство. Прогресс науки земной жизнью человека не ограничен; опыт восхождения человека во вселенной и сверхвселенной в немалой степени будет изучением превращения энергии и материальной метаморфозы. Бог есть дух, но Божество есть единство, а единство Божества не только охватывает духовные ценности Отца Всего Сущего и Вечного Сына, но и признает энергетические факты Вселенского Контролера и Райского Острова при том, что эти две фазы вселенской реальности совершенно согласованы в отношениях, имеющих место в разуме Носителя Объединенных Действий, и объединены на конечном уровне в появляющемся Божестве Верховного Существа.

103:7.3 (1138.1) But as ascending man reaches inward and Paradiseward for the God experience, he will likewise be reaching outward and spaceward for an energy understanding of the material cosmos. The progression of science is not limited to the terrestrial life of man; his universe and superuniverse ascension experience will to no small degree be the study of energy transmutation and material metamorphosis. God is spirit, but Deity is unity, and the unity of Deity not only embraces the spiritual values of the Universal Father and the Eternal Son but is also cognizant of the energy facts of the Universal Controller and the Isle of Paradise, while these two phases of universal reality are perfectly correlated in the mind relationships of the Conjoint Actor and unified on the finite level in the emerging Deity of the Supreme Being.

    Союз научной позиции и религиозной проницательности благодаря посредству эмпирической философии является частью человеческого опыта долгого восхождения к Раю. Математическая приблизительность и уверенность, которую дает проницательность, всегда будут требовать гармонизирующей функции разумной логики на всех уровнях опыта, где нет максимального достижения Верховного.

103:7.4 (1138.2) The union of the scientific attitude and the religious insight by the mediation of experiential philosophy is part of man’s long Paradise-ascension experience. The approximations of mathematics and the certainties of insight will always require the harmonizing function of mind logic on all levels of experience short of the maximum attainment of the Supreme.

    Однако логика никогда не сможет добиться согласования научных открытий и религиозной проницательности, пока как в научных, так и в религиозных аспектах личности не будет господствовать истина и эти аспекты не будут искренне желать следовать истине, куда бы та ни вела, независимо от заключений, к которым истина может прийти.

103:7.5 (1138.3) But logic can never succeed in harmonizing the findings of science and the insights of religion unless both the scientific and the religious aspects of a personality are truth dominated, sincerely desirous of following the truth wherever it may lead regardless of the conclusions which it may reach.

    Логика — это метод философии, ее способ выражения. В сфере истинной науки рассуждение всегда податливо подлинной логике; в сфере же истинной религии вера на основании внутренней точки зрения всегда логична, хотя такая вера и может казаться достаточно необоснованной с точки зрения научного подхода, направленной внутрь. При рассмотрении снаружи внутрь вселенная может представляться материальной; при взгляде же наружу изнутри та же вселенная представляется полностью духовной. Рассуждение происходит от материального сознания, а вера — от духовного сознания, но через посредство философского размышления, усиленного откровением, логика может подтвердить как направленную внутрь, так и направленную наружу точку зрения и тем самым обеспечить устойчивость и науки, и религии. Таким образом, благодаря обычному соприкосновению с логикой философии, и наука, и религия могут становиться все более терпимыми друг к другу, все менее и менее скептичными.

103:7.6 (1138.4) Logic is the technique of philosophy, its method of expression. Within the domain of true science, reason is always amenable to genuine logic; within the domain of true religion, faith is always logical from the basis of an inner viewpoint, even though such faith may appear to be quite unfounded from the inlooking viewpoint of the scientific approach. From outward, looking within, the universe may appear to be material; from within, looking out, the same universe appears to be wholly spiritual. Reason grows out of material awareness, faith out of spiritual awareness, but through the mediation of a philosophy strengthened by revelation, logic may confirm both the inward and the outward view, thereby effecting the stabilization of both science and religion. Thus, through common contact with the logic of philosophy, may both science and religion become increasingly tolerant of each other, less and less skeptical.

    И развивающаяся наука, и религия нуждаются в более глубокой и смелой самокритике, в большем осознании неполноты в эволюционном статусе. Учителя и науки, и религии довольно часто бывают слишком самоуверенными и догматичными. Наука и религия могут быть самокритичными только в отношении своих фактов. Как только рассуждение отрывается от стадии фактов, оно перестает играть свою роль либо быстро вырождается, превращаясь в спутника ложной логики.

103:7.7 (1138.5) What both developing science and religion need is more searching and fearless self-criticism, a greater awareness of incompleteness in evolutionary status. The teachers of both science and religion are often altogether too self-confident and dogmatic. Science and religion can only be self-critical of their facts. The moment departure is made from the stage of facts, reason abdicates or else rapidly degenerates into a consort of false logic.

    Истина — понимание космических отношений, вселенских фактов и духовных ценностей — лучше всего достигается, благодаря служению Духа Истины и лучше всего критикуется откровением. Но откровение не порождает ни науку, ни религию; его назначение — согласовывать и науку, и религию с истиной реальности. При отсутствии откровения, либо при неспособности его принять или понять, смертный человек всегда обращался к бесполезному делу — метафизике, так как она служит единственной человеческой заменой откровения истины или моты моронтийной личности.

103:7.8 (1138.6) The truth — an understanding of cosmic relationships, universe facts, and spiritual values — can best be had through the ministry of the Spirit of Truth and can best be criticized by revelation. But revelation originates neither a science nor a religion; its function is to co-ordinate both science and religion with the truth of reality. Always, in the absence of revelation or in the failure to accept or grasp it, has mortal man resorted to his futile gesture of metaphysics, that being the only human substitute for the revelation of truth or for the mota of morontia personality.

    Наука материального мира позволяет человеку управлять своим физическим окружением и до некоторой степени господствовать над ним. Религия, основанная на духовном опыте, — это источник братского порыва, который позволяет людям жить вместе в сложных условиях цивилизации научной эпохи. Метафизика, но еще более, несомненно, — откровение, создает общую почву для открытий и науки, и религии и делает возможной человеческую попытку логически увязать эти обособленные, но взаимозависимые области мысли в сбалансированную философию научной стабильности и религиозной уверенности.

103:7.9 (1139.1) The science of the material world enables man to control, and to some extent dominate, his physical environment. The religion of the spiritual experience is the source of the fraternity impulse which enables men to live together in the complexities of the civilization of a scientific age. Metaphysics, but more certainly revelation, affords a common meeting ground for the discoveries of both science and religion and makes possible the human attempt logically to correlate these separate but interdependent domains of thought into a well-balanced philosophy of scientific stability and religious certainty.

    В смертном состоянии ничто не может быть абсолютно доказанным; и наука, и религия основываются на предположениях. На моронтийном уровне постулаты как науки, так и религии могут быть частично доказаны логикой моты. На духовном же уровне максимального статуса необходимость в конечном доказательстве постепенно исчезает перед лицом действительного переживания реальности и опыта, с ней связанного; но и тогда за пределами конечного остается много недоказанного.

103:7.10 (1139.2) In the mortal state, nothing can be absolutely proved; both science and religion are predicated on assumptions. On the morontia level, the postulates of both science and religion are capable of partial proof by mota logic. On the spiritual level of maximum status, the need for finite proof gradually vanishes before the actual experience of and with reality; but even then there is much beyond the finite that remains unproved.

    Все разделы человеческой мысли основаны на определенных предположениях, принимаемых, хоть и бездоказательно, конструктивной чувствительностью к реальности, существующей в даре человеческого разума. Наука начинает свой превозносимый путь рассуждений, предполагая реальность трех вещей: материи, движения и жизни. Религия же начинает с предположения о действительности трех вещей: разума, духа и вселенной — Верховного Существа.

103:7.11 (1139.3) All divisions of human thought are predicated on certain assumptions which are accepted, though unproved, by the constitutive reality sensitivity of the mind endowment of man. Science starts out on its vaunted career of reasoning by assuming the reality of three things: matter, motion, and life. Religion starts out with the assumption of the validity of three things: mind, spirit, and the universe — the Supreme Being.

    Наука становится мысленной сферой математики, материи энергии и времени в пространстве. Религия же берет на себя смелость иметь дело не только с конечным и временным духом, но и с духом вечности и верховенства. И лишь через посредство продолжительного опыта в моте эти две крайности восприятия вселенной можно заставить дать аналогичные толкования истоков, действий, отношений, реальностей и предназначений. Максимальное согласование расхождения между энергией и духом заключается в вовлечении в контур Семи Духов-Мастеров; первое объединение этого расхождения происходит в Божестве Верховного, а завершающее единство — в бесконечности Первоисточника и Центра, в Я ЕСТЬ.

103:7.12 (1139.4) Science becomes the thought domain of mathematics, of the energy and material of time in space. Religion assumes to deal not only with finite and temporal spirit but also with the spirit of eternity and supremacy. Only through a long experience in mota can these two extremes of universe perception be made to yield analogous interpretations of origins, functions, relations, realities, and destinies. The maximum harmonization of the energy-spirit divergence is in the encircuitment of the Seven Master Spirits; the first unification thereof, in the Deity of the Supreme; the finality unity thereof, in the infinity of the First Source and Center, the I AM.

    Рассуждение есть акт признания умозаключений сознания в отношении опыта, связанного с физическим миром энергии и материи. Вера есть акт признания действительности духовного сознания — чего-то такого, чему у смертного другого объяснения нет. Логика является синтетическим стремящимся к истине возрастанием единства веры и рассуждения и основана на дарах разума смертных существ, природном признании вещей, значений и ценностей.

103:7.13 (1139.5) Reason is the act of recognizing the conclusions of consciousness with regard to the experience in and with the physical world of energy and matter. Faith is the act of recognizing the validity of spiritual consciousness — something which is incapable of other mortal proof. Logic is the synthetic truth-seeking progression of the unity of faith and reason and is founded on the constitutive mind endowments of mortal beings, the innate recognition of things, meanings, and values.

    Настоящее доказательство духовной реальности заключается в присутствии Настройщика Мысли, однако действительность этого присутствия для внешнего мира недоказуема, а доказуема лишь для того, кто таким образом переживает пребывание в нем Бога. Осознание Настройщика основано на интеллектуальном принятии истины, сверхразумном восприятии добродетели и стремлении личности любить.

103:7.14 (1139.6) There is a real proof of spiritual reality in the presence of the Thought Adjuster, but the validity of this presence is not demonstrable to the external world, only to the one who thus experiences the indwelling of God. The consciousness of the Adjuster is based on the intellectual reception of truth, the supermind perception of goodness, and the personality motivation to love.

    Наука открывает материальный мир, религия его оценивает, а философия пытается истолковать его значения, одновременно координируя научную материальную точку зрения с религиозным духовным представлением. Однако история — это область, в которой наука и религия к полному соглашению прийти не могут.

103:7.15 (1139.7) Science discovers the material world, religion evaluates it, and philosophy endeavors to interpret its meanings while co-ordinating the scientific material viewpoint with the religious spiritual concept. But history is a realm in which science and religion may never fully agree.

8. Философия и религия   

8. Philosophy and Religion

    Хотя и наука, и философия своими логикой и рассуждением могут допускать вероятность существования Бога, только личный религиозный опыт ведомого духом человека может подтвердить достоверность такого верховного и личностного Божества. Благодаря методу такого воплощения живой истины, философская гипотеза о вероятности Бога становится религиозной реальностью.

103:8.1 (1140.1) Although both science and philosophy may assume the probability of God by their reason and logic, only the personal religious experience of a spirit-led man can affirm the certainty of such a supreme and personal Deity. By the technique of such an incarnation of living truth the philosophic hypothesis of the probability of God becomes a religious reality.

    Путаница, связанная с переживанием достоверности Бога, происходит от несходных толкований и описаний этого опыта отдельными индивидуумами и различными человеческими расами. Переживание Бога может быть вполне действительным, но рассуждения о Боге, будучи интеллектуальными и философскими, бывают противоречивыми и часто запутанно ошибочными.

103:8.2 (1140.2) The confusion about the experience of the certainty of God arises out of the dissimilar interpretations and relations of that experience by separate individuals and by different races of men. The experiencing of God may be wholly valid, but the discourse about God, being intellectual and philosophical, is divergent and oftentimes confusingly fallacious.

    Хороший и благородный человек может быть совершенно влюблен в свою жену, но абсолютно не способен создать удовлетворительно написанное исследование психологии супружеской любви. Другой человек, любящий свою супругу мало или не любящий ее совсем, может создать такое исследование прекрасным образом. Неспособность любящего человека осмыслить истинную природу любимого ничуть не обесценивает ни реальность, ни искренность его любви.

103:8.3 (1140.3) A good and noble man may be consummately in love with his wife but utterly unable to pass a satisfactory written examination on the psychology of marital love. Another man, having little or no love for his spouse, might pass such an examination most acceptably. The imperfection of the lover’s insight into the true nature of the beloved does not in the least invalidate either the reality or sincerity of his love.

    Если ты искренне веришь в Бога — благодаря вере знаешь и любишь его, — то не позволяй, чтобы реальность такого опыта в какой-то мере была ослаблена или принижена порождающими сомнения инсинуациями науки, придирками логики, постулатами философии или ловкими предположениями благонамеренных душ, которые хотели бы создать религию без Бога.

103:8.4 (1140.4) If you truly believe in God — by faith know him and love him — do not permit the reality of such an experience to be in any way lessened or detracted from by the doubting insinuations of science, the caviling of logic, the postulates of philosophy, or the clever suggestions of well-meaning souls who would create a religion without God.

    Уверенность религиозного человека, который знает Бога, не должна нарушаться неуверенностью сомневающегося материалиста; наоборот, глубокая вера и непоколебимая уверенность развивающегося с ростом опыта верующего должна бросать вызов неуверенности неверующих.

103:8.5 (1140.5) The certainty of the God-knowing religionist should not be disturbed by the uncertainty of the doubting materialist; rather should the uncertainty of the unbeliever be mightily challenged by the profound faith and unshakable certainty of the experiential believer.

    Чтобы принести величайшую пользу и науке, и религии, философия должна избегать крайностей и материализма, и пантеизма. Лишь философия, признающая реальность личности — постоянство в присутствии изменения, — может представлять для человека моральную ценность, может служить связью между теориями материальной науки и духовной религии. Откровение — вот возмещение недостатков развивающейся философии.

103:8.6 (1140.6) Philosophy, to be of the greatest service to both science and religion, should avoid the extremes of both materialism and pantheism. Only a philosophy which recognizes the reality of personality — permanence in the presence of change — can be of moral value to man, can serve as a liaison between the theories of material science and spiritual religion. Revelation is a compensation for the frailties of evolving philosophy.

9. Сущность религии   

9. The Essence of Religion

    Теология занимается интеллектуальным содержанием религии, а метафизика (откровение) — ее философскими аспектами. Религиозный опыт есть духовное содержание религии. Невзирая на мифологические причуды и психологические иллюзии интеллектуального содержания религии, ошибочные предположения метафизики и методы самообмана, политическое искажение и социально-экономические извращения философского содержания религии, духовный опыт личной религии остается подлинным и действительным.

103:9.1 (1140.7) Theology deals with the intellectual content of religion, metaphysics (revelation) with the philosophic aspects. Religious experience is the spiritual content of religion. Notwithstanding the mythologic vagaries and the psychologic illusions of the intellectual content of religion, the metaphysical assumptions of error and the techniques of self-deception, the political distortions and the socioeconomic perversions of the philosophic content of religion, the spiritual experience of personal religion remains genuine and valid.

    Религия занимается чувствами, делами и жизнью, а не просто мышлением. Мышление гораздо более тесно связано с материальной жизнью, и в нем главным образом (но не полностью) должны господствовать рассуждение и научные факты, а в его нематериальном стремлении к духовным сферам — царить истина. Независимо от того, насколько иллюзорна или ошибочна теология человека, его религия может быть совершенно подлинной и вечно истинной.

103:9.2 (1140.8) Religion has to do with feeling, acting, and living, not merely with thinking. Thinking is more closely related to the material life and should be in the main, but not altogether, dominated by reason and the facts of science and, in its nonmaterial reaches toward the spirit realms, by truth. No matter how illusory and erroneous one’s theology, one’s religion may be wholly genuine and everlastingly true.

    Буддизм в своей исходной форме является одной из лучших религий без Бога, возникших за всю эволюционную историю Урантии, хотя по мере развития этой веры безбожной она не оставалась. Религия без веры — это противоречие, а без Бога — философская несостоятельность и интеллектуальный абсурд.

103:9.3 (1141.1) Buddhism in its original form is one of the best religions without a God which has arisen throughout all the evolutionary history of Urantia, although, as this faith developed, it did not remain godless. Religion without faith is a contradiction; without God, a philosophic inconsistency and an intellectual absurdity.

    Магическое и мифологическое происхождение естественной религии отнюдь не умаляет реальность и истину более поздних данных откровением религий и совершенного спасительного евангелия религии Иисуса. Жизнь и учения Иисуса окончательно отделили религию от предрассудков магии, иллюзий мифологии и рабства традиционного догматизма. Однако, допуская существование и реальность сверхматериальных ценностей и существ, эта древняя магия и мифология весьма эффективно готовили путь для более поздней и высшей религии.

103:9.4 (1141.2) The magical and mythological parentage of natural religion does not invalidate the reality and truth of the later revelational religions and the consummate saving gospel of the religion of Jesus. Jesus’ life and teachings finally divested religion of the superstitions of magic, the illusions of mythology, and the bondage of traditional dogmatism. But this early magic and mythology very effectively prepared the way for later and superior religion by assuming the existence and reality of supermaterial values and beings.

    Хотя религиозный опыт представляет собой чисто духовное субъективное явление, такой опыт охватывает собой основанное на позитивной и живой вере отношение к высшим сферам объективной реальности вселенной. Идеал религиозной философии — это такое основанное на вере доверие, которое побуждает человека безгранично полагаться на абсолютную любовь бесконечного Отца вселенной вселенных. Такой подлинно религиозный опыт намного превосходит философское воплощение идеалистического желания; он действительно принимает спасение как должное и занимается лишь постижением и исполнением воли Райского Отца. Отличительные особенности подобной религии таковы: вера в верховное Божество, надежда на вечное продолжение существования и любовь — особенно к своим собратьям.

103:9.5 (1141.3) Although religious experience is a purely spiritual subjective phenomenon, such an experience embraces a positive and living faith attitude toward the highest realms of universe objective reality. The ideal of religious philosophy is such a faith-trust as would lead man unqualifiedly to depend upon the absolute love of the infinite Father of the universe of universes. Such a genuine religious experience far transcends the philosophic objectification of idealistic desire; it actually takes salvation for granted and concerns itself only with learning and doing the will of the Father in Paradise. The earmarks of such a religion are: faith in a supreme Deity, hope of eternal survival, and love, especially of one’s fellows.

    Когда теология подчиняет себе религию, религия умирает, становясь вместо жизни доктриной. Теология призвана лишь способствовать самосознанию личного духовного опыта. Теология представляет собой попытку религии определить, прояснить, развить и оправдать основанные на опыте утверждения религии, которые в конечном итоге могут быть подтверждены только живой верой. В высшей философии вселенной мудрость, подобно рассуждению, становится союзницей веры. Рассуждение, мудрость и вера — вот высшие человеческие достижения. Рассуждение знакомит человека с миром фактов, с вещами; мудрость знакомит его с миром истины, с отношениями; вера же посвящает человека в мир божественного, приобщает его к духовному опыту.

103:9.6 (1141.4) When theology masters religion, religion dies; it becomes a doctrine instead of a life. The mission of theology is merely to facilitate the self-consciousness of personal spiritual experience. Theology constitutes the religious effort to define, clarify, expound, and justify the experiential claims of religion, which, in the last analysis, can be validated only by living faith. In the higher philosophy of the universe, wisdom, like reason, becomes allied to faith. Reason, wisdom, and faith are man’s highest human attainments. Reason introduces man to the world of facts, to things; wisdom introduces him to a world of truth, to relationships; faith initiates him into a world of divinity, spiritual experience.

    Вера в высшей степени охотно увлекает за собой рассуждение и ведет его за собой, пока оно может идти, а потом до полного философского предела продолжает путь вместе с мудростью, после чего решается отправиться в безграничное и бесконечное путешествие по вселенной в сопровождении одной только ИСТИНЫ.

103:9.7 (1141.5) Faith most willingly carries reason along as far as reason can go and then goes on with wisdom to the full philosophic limit; and then it dares to launch out upon the limitless and never-ending universe journey in the sole company of TRUTH.

    Наука (знание) основана на присущем (дух-помощник) предположении о том, что рассуждение действенно, что вселенная может быть понята. Философия (согласованное понимание) основана на присущем (дух мудрости) предположении, что мудрость действенна, что материальная вселенная может быть согласована с духовной. Религия (истина личного духовного опыта) основана на присущем (Настройщик Мысли) предположении о том, что вера действенна, что Бог познаваем и достижим.

103:9.8 (1141.6) Science (knowledge) is founded on the inherent (adjutant spirit) assumption that reason is valid, that the universe can be comprehended. Philosophy (co-ordinate comprehension) is founded on the inherent (spirit of wisdom) assumption that wisdom is valid, that the material universe can be co-ordinated with the spiritual. Religion (the truth of personal spiritual experience) is founded on the inherent (Thought Adjuster) assumption that faith is valid, that God can be known and attained.

    Полное осознание реальности смертной жизни заключается в возрастающей готовности верить этим предположениям рассуждения, мудрости и веры. Такова жизнь, мотивированная истиной, жизнь, в которой царит любовь; таковы идеалы объективной космической реальности, существование которых нельзя продемонстрировать материально.

103:9.9 (1141.7) The full realization of the reality of mortal life consists in a progressive willingness to believe these assumptions of reason, wisdom, and faith. Such a life is one motivated by truth and dominated by love; and these are the ideals of objective cosmic reality whose existence cannot be materially demonstrated.

    Когда рассуждение отличает правильное от неправильного, оно тем самым проявляет мудрость; когда мудрость выбирает между правильным и неправильным, истиной и ошибкой, она тем самым обнаруживает духовное руководство. Таким образом функции разума, души и духа прочно объединены и функционально взаимосвязаны. Рассуждение занимается фактическим знанием; мудрость — философией и откровением; вера же — живым духовным опытом. Через посредство истины человек достигает красоты, а благодаря духовной любви восходит к добродетели.

103:9.10 (1142.1) When reason once recognizes right and wrong, it exhibits wisdom; when wisdom chooses between right and wrong, truth and error, it demonstrates spirit leading. And thus are the functions of mind, soul, and spirit ever closely united and functionally interassociated. Reason deals with factual knowledge; wisdom, with philosophy and revelation; faith, with living spiritual experience. Through truth man attains beauty and by spiritual love ascends to goodness.

    Вера ведет к познанию Бога, а не просто к мистическому ощущению божественного присутствия. Вера не должна подвергаться чрезмерному влиянию своих эмоциональных последствий. Истинная религия есть опыт веры и познания, а также удовлетворения чувством.

103:9.11 (1142.2) Faith leads to knowing God, not merely to a mystical feeling of the divine presence. Faith must not be overmuch influenced by its emotional consequences. True religion is an experience of believing and knowing as well as a satisfaction of feeling.

    Существует реальность религиозного опыта, которая пропорциональна духовному содержанию; такая реальность превосходит рассуждение, науку, философию, мудрость и все прочие человеческие достижения. Убеждения, основанные на таком опыте, — неопровержимы; логика религиозной жизни — неоспорима; достоверность такого знания — сверхчеловеческая; удовлетворение — в высшей степени божественно; смелость — неукротима; преданность — безусловна; верность — верховна, а предназначения — окончательны, вечны, предельны и универсальны.

103:9.12 (1142.3) There is a reality in religious experience that is proportional to the spiritual content, and such a reality is transcendent to reason, science, philosophy, wisdom, and all other human achievements. The convictions of such an experience are unassailable; the logic of religious living is incontrovertible; the certainty of such knowledge is superhuman; the satisfactions are superbly divine, the courage indomitable, the devotions unquestioning, the loyalties supreme, and the destinies final — eternal, ultimate, and universal.

    [Представлено Мелхиседеком из Небадона.]

103:9.13 (1142.4) [Presented by a Melchizedek of Nebadon.]





Back to Top